С 237 ч6 упк рф

Предельный срок содержания обвиняемых под стражей: продлевать можно, но не без оснований

В уголовно-процессуальном законодательстве закреплен общий срок содержания обвиняемых под стражей на стадии предварительного расследования уголовных дел – два месяца. При этом предусмотрены и варианты продления этого срока на определенный период. Особым основанием для такого продления является необходимость ознакомления обвиняемого с материалами дела, но в этом случае они должны быть предъявлены не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей (ч. 7 ст. 109 УПК РФ).

Однако в случаях, когда дело по завершении расследования направляется в суд, а потом возвращается прокурору для устранения процессуальных нарушений, препятствующих его рассмотрению по существу, возникает непростая ситуация. С одной стороны, речь идет о тяжких и особо тяжких преступлениях (поскольку именно для данных категорий дел предусмотрена возможность превышения предельного срока содержания под стражей) и отпускать обвиняемых из-под стражи не всегда безопасно. С другой стороны, проведение дополнительных процессуальных действий и последующее ознакомление обвиняемого с многотомными материалами дела растягивается порой не на месяцы даже, а на годы, в течение которых обвиняемый находится под стражей. Поскольку в УПК РФ никаких специальных разъяснений по этому вопросу не закреплено, некоторые суды считают, что нормы об ограничении предельного срока содержания под стражей в таком случае не применяются, поскольку они действуют только до направления дела в суд.

Эта проблема уже затрагивалась в ряде решений КС РФ, однако в связи с продолжающимися жалобами граждан и сложившейся неоднозначной практикой применения судами соответствующих правовых норм Суд решил дать общеобязательное их толкование – в Постановлении КС РФ от 16 июля 2015 г. № 23-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей-седьмой статьи 109 и части третьей статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.В. Махина» (далее – Постановление).

Cуть оспариваемых норм

Заявитель обратился в КС РФ с просьбой признать неконституционными ч. 3-7 ст. 109 УПК РФ, в которых перечислены основания продления предельного срока содержания под стражей, и ч. 3 ст. 237 УПК РФ, предусматривающую возможность продления этого срока при возвращении дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела в суде.

КРАТКО

Требования заявителя : Признать неконституционными положения УПК РФ, позволяющие после возвращения судом уголовного дела прокурору продлевать предельный срок содержания обвиняемого под стражей при его повторном ознакомлении с материалами данного дела вне зависимости от даты их предъявления.

Суд решил: Признать такой порядок продления срока содержания под стражей не противоречащим Конституции РФ, но дать общеобязательное толкование соответствующих норм УПК РФ.

По общему правилу срок содержания под стражей при расследовании преступлений не может превышать двух месяцев (ч. 1 ст. 109 УПК РФ). Если закончить предварительное следствие за это время невозможно, а основания для изменения или отмены данной меры пресечения отсутствуют, срок содержания может быть продлен судьей до шести месяцев. Дальнейшее его продление – до 12 месяцев – допускается только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в связи с особой сложностью уголовного дела. В исключительных случаях для лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, срок содержания под стражей может быть продлен до 18 месяцев (ч. 2-3 ст. 109 УПК РФ). По окончании этого срока обвиняемый должен быть освобожден из-под стражи. Однако и из этого правила есть исключения – предельный срок содержания может быть продлен (ч. 4 ст. 109 УПК РФ):

  • до окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела и направления прокурором уголовного дела в суд – если ходатайство о продлении срока содержания обвиняемого под стражей следователь подает не позднее чем за семь суток до его истечения;
  • до 30 суток – по ходатайству прокурора, возбужденному не позднее чем за семь суток до окончания срока содержания под стражей, в случае если к моменту направления дела в суд этот срок недостаточен для принятия судом решения по поступившему делу. Напомним, что именно 30 суток отводится суду, чтобы назначить по поступившему делу предварительное слушание или судебное заседание либо направить его по подсудности, за исключением дел в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей. В последнем случае решение должно быть принято в течение 14 суток со дня поступления дела в суд (ч. 3 ст. 227 УПК РФ).

По общему же правилу материалы уголовного дела должны быть предъявлены обвиняемому и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей. Если они предъявляются позже, то обвиняемый, которого обязаны освободить по истечении этого предельного срока, и его защитник все равно могут ознакомиться с ними (ч. 6 ст. 109 УПК РФ). При этом следователю дано право ходатайствовать о продлении срока содержания под стражей, если положенных 30 суток обвиняемому оказалось недостаточно для ознакомления с делом (ч. 7 ст. 109 УПК РФ). Если же производство по делу ведется в отношении несколько обвиняемых, заключенных под стражу, и хотя бы одному из них не хватило 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела, срок содержания под стражей может быть продлен в отношении всех обвиняемых (если сохраняется необходимость в применении именно этой меры пресечения).

Кроме того, сроки содержания под стражей могут продлеваться по решению суда и в случае возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, то есть для производства дополнительных процессуальных действий (ч. 3 ст. 237 УПК РФ). В этом случае также должны учитываться вышеуказанные сроки ст. 109 УПК РФ.

По подозрению в совершении преступления заявитель был заключен под стражу 22 марта 2011 года. Материалы уголовного дела были предъявлены ему для ознакомления 22 августа 2012 года, а 27 декабря того же года дело с обвинительным заключением было направлено прокурору. 10 января 2013 года дело поступило в Московский областной суд для рассмотрения по существу. К этому времени общий срок содержания заявителя под стражей с учетом времени ознакомления с материалами уголовного дела составлял 21 месяц 19 суток.

Постановлением судьи Московского областного суда от 28 января 2013 года уголовное дело в отношении заявителя было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Апелляционным определением Московского областного суда от 25 марта того же года это решение было оставлено без изменения. 28 марта дело поступило в прокуратуру, а 4 апреля было принято следователем к производству. 7 мая обвиняемого и его защитника уведомили об окончании следственных действий, и 17 мая они повторно начали изучать материалы дела.

После этого срок содержания под стражей заявителя еще неоднократно продлевался – вплоть до 2 февраля 2015 года, и суммарно обвиняемый провел под стражей 43 месяца 25 суток. Подавая ходатайства о продлении срока содержания под стражей, следователь мотивировал их, в том числе, необходимостью ознакомления четырех обвиняемых по данному делу и их защитников с материалами дела, состоящего из более чем 20 томов (пять из которых содержат охраняемую законом тайну), а также особой сложностью дела – количеством привлекаемых к уголовной ответственности по делу лиц, прежним родом их занятий, связанных со службой в правоохранительных органах, и отсутствием оснований для отмены или изменения избранной меры пресечения.

Сторона защиты обжаловала эти решения в судебном порядке в связи с тем, что они нарушают ч. 6 ст. 109 УПК РФ, предписывающую незамедлительно освободить обвиняемого из-под стражи по истечении 18-тимесячного срока содержания, в случае если материалы дела были предоставлены обвиняемому для ознакомления позднее чем за 30 суток до окончания этого срока. Суды эти жалобы отклоняли, ссылаясь на то, что требование о предоставлении материалов не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей было соблюдено при ознакомлении заявителя с материалами дела до направления его в суд, а новое ознакомление с материалами дела осуществляется после его возвращения судом прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Кроме того, суды подчеркивали невозможность применения к заявителю иной меры пресечения

Заявитель посчитал, что такое толкование ч. 3-7 ст. 109 УПК РФ во взаимосвязи с ч. 3 ст. 237 УПК РФ, которое позволяет при возвращении судом уголовного дела прокурору для устранения процессуальных нарушений продлевать предельный срок содержания обвиняемого под стражей при его повторном ознакомлении с материалами дела даже в случае, если они были предъявлены позднее чем за 30 суток до окончания этого срока, противоречит Конституции РФ. По его мнению, это приводит к тому, что сторона обвинения может устранять недостатки расследования в сроки, ничем не ограниченные, а обвиняемый вынужден все это время находиться под стражей.

КС РФ неоднократно отмечал, что никто не может быть ограничен в своих правах на неопределенный или слишком длительный срок, и разумные временные рамки допускаемых ограничений должны быть закреплены законодательно (Постановление КС РФ от 24 июня 2009 г. № 11-П, Постановление КС РФ от 20 июля 2011 г. № 20-П, Определение КС РФ от 14 июля 1998 г. № 86-О). Кроме того, в силу принципа презумпции невиновности до вступления в законную силу обвинительного приговора суда на обвиняемого не могут быть наложены ограничения, сопоставимые по своей тяжести с уголовным наказанием (Постановление КС РФ от 6 декабря 2011 г. № 27-П). Суды же в свою очередь должны обеспечивать справедливую процедуру принятия решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу (Постановление КС РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П).

Таким образом, вопрос об ограничении права гражданина на свободу и личную неприкосновенность в связи с необходимостью изоляции лица от общества в виде заключения под стражу в уголовном процессе не может решаться произвольно или исходя только из формальных условий. При его решении должен соблюдаться баланс прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, чтобы, с одной стороны, компенсировать причиненный преступлением ущерб, а с другой – гарантировать право на возмещение вреда, причиненного обвиняемому в случае его незаконного уголовного преследования, произвольного и несоразмерного ограничения его права на свободу и личную неприкосновенность, подчеркнул КС РФ (абз. 6 п. 2 Постановления).

Аналогичной позиции по данному вопросу придерживается и Европейский Суд по правам человека. По его мнению, защита лица от вмешательства государства в его право на свободу и личную неприкосновенность реализуется за счет обеспечения баланса между общественными интересами, которые могут потребовать предварительного заключения лица под стражу, и важностью права на свободу личности с учетом презумпции невиновности, поэтому продолжительность содержания под стражей не должна превышать разумных пределов. Продление же срока содержания под стражей только на основании тяжести преступления недопустимо – необходимо учитывать и другие обстоятельства, например возможность оказания обвиняемым давления на свидетелей, вероятность того, что он может скрыться от правосудия, а также сложность дела, поведение обвиняемого, мнение компетентных органов и т. д. (Постановление ЕСПЧ от 26 июня 1991 г. по делу «Летелье (Letellier) против Франции», Постановление ЕСПЧ от 28 октября 1994 г. по делу «Мюррей (Murray) против Соединенного Королевства», Постановление ЕСПЧ от 28 июня 2007 г. по делу «Шухардин против России» и др.).

При этом КС РФ указывал и раньше, что нормы закона, которые не устанавливают конкретную продолжительность срока содержания обвиняемого под стражей в период его ознакомления с материалами уголовного дела и допускают возможность определения этого срока в зависимости от обстоятельств данного дела, не нарушают права граждан (Определение КС РФ от 6 июня 2003 г. № 184-О, Определение КС РФ от 23 апреля 2013 г. № 548-О, Определение КС РФ от 7 октября 2014 г. № 2162-О и др.).

Суд подчеркнул, что для досудебной и судебной стадий уголовного судопроизводства предусмотрены различные сроки содержания под стражей, поэтому единый предельный срок такого содержания в УПК РФ не закреплен. При этом важно, что для судебной стадии максимальный срок содержания под стражей для отдельных категорий преступлений не установлен. Так, предельный срок содержания подсудимого под стражей не может превышать шести месяцев (ч. 2 ст. 255 УПК РФ), но по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях суд вправе продлевать его – каждый раз не более чем на три месяца (ч. 3 ст. 255 УПК РФ). Это требование обеспечивает рассмотрение каждые три месяца судом вопроса о том, не отпала ли необходимость в применении данной меры пресечения.

Продление же срока содержания обвиняемого под стражей при возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом является особым случаем, отметил КС РФ. Так как дело возвращается для устранения допущенных на этапе предварительного следствия процессуальных нарушений, эта процедура не тождественна возвращению дела для производства дополнительного расследования, то есть речь идет об особом порядке движения дела. УПК РФ не предполагается включение времени содержания под стражей на стадии предварительного расследования в срок содержания под стражей на стадии судебного разбирательства, равно как и обратная ситуация. Поэтому при возвращении дела прокурору в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ вопрос о необходимости продления срока содержания обвиняемого под стражей суд решает лишь с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ, но не по правилам этой статьи, считает КС РФ (абз. 5 п. 3.2 Постановления). Таким образом, положение ч. 4 ст. 109 УПК РФ о недопустимости продления срока содержания под стражей не распространяется на данный особый порядок движения уголовного дела, постановил Суд. Нормы же ч. 7 и п. 1 ч. 8 ст. 109 УПК РФ, которые позволяют продлевать время пребывания под стражей на период, необходимый обвиняемому для ознакомления с материалами дела, напротив, применяться должны, причем с исключением требования о предъявлении ему материалов не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей (абз. 8 п. 3.2 Постановления).

При этом, возвращая уголовное дело прокурору, суд должен определить разумный срок, достаточный для устранения препятствий к судебному рассмотрению дела, исходя из того, какие процессуальные нарушения были допущены. Также он обязан установить, сохраняются ли основания для содержания обвиняемого под стражей. В случае положительного ответа на этот вопрос суду нужно определить и разумный срок этого содержания с учетом времени, которое потребуется следствию на устранение процессуальных нарушений, и времени, необходимого для ознакомления с материалами дела, – как новыми, появившимися в результате проведения дополнительных следственных и иных действий, так и теми, с которыми обвиняемый знакомился до направления дела в суд.

В то же время законодательство предусматривает и средства правовой защиты граждан от произвольного или несоразмерно длительного содержания под стражей, напомнил КС РФ. Так, на любой стадии производства по делу обвиняемый или его защитник вправе заявить ходатайство об изменении или отмене меры пресечения. Кроме того, время содержания под стражей подлежит зачету при определении общего срока назначенного судом наказания (ч. 3 ст. 72 УК РФ, п. 5 и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ). При этом суд может назначить срок лишения свободы, который будет меньше фактического срока содержания под стражей обвиняемого, или вообще более мягкое, чем лишение свободы, наказание. При назначении же наказания в виде штрафа либо лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью суд, учитывая срок пребывания осужденного (тогда еще обвиняемого) под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает от его отбывания (ч. 5 ст. 72 УК РФ).

Более того, в случае назначения наказания, не сопоставимого с продолжительностью содержания обвиняемого под стражей, последний имеет право на возмещение вреда в порядке, установленном гл. 18 «Реабилитация» УПК РФ, подчеркнул КС РФ (абз. 4 п. 5 Постановления).

Компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок (ст. 6.1 УПК РФ) предусмотрена и Федеральным законом от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ, ее также может получить обвиняемый.

КС РФ постановил, что положения ч. 3-7 ст. 109 УПК РФ во взаимосвязи с ч. 3 ст. 237 УПК РФ не противоречат Конституции РФ, так как допускают пребывание обвиняемого под стражей сверх предельного срока при возвращении дела прокурору при соблюдении следующих условий:

  • основания применения данной меры пресечения не отпали;
  • при продлении срока учтено необходимое на устранение процессуальных нарушений время и время, которое требуется обвиняемому для ознакомления с материалами дела.

Кроме того, подчеркнул КС РФ, оспариваемые нормы не исключают возможность получения обвиняемым компенсации в случае несоразмерно длительного содержания под стражей.

В то же время Суд отметил, что федеральный законодатель может, во-первых, уточнить основания и порядок продления срока содержания обвиняемых под стражей после возвращения судом уголовного дела прокурору, чтобы предотвратить их несоразмерно длительное пребывание под стражей. Во-вторых, по мнению КС РФ, можно законодательно регламентировать порядок продления срока содержания обвиняемых под стражей на время, необходимое для устранения препятствий к судебному рассмотрению уголовного дела и ознакомления с материалами данного дела перед направлением его в суд.

КС РФ не один раз подчеркнул в Постановлении, что превышение предельного срока содержания обвиняемого под стражей на этапе предварительного расследования допустимо только на разумный период, и отметил, что именно такое толкование соответствующих норм УПК РФ является общеобязательным. Однако «разумный срок» – понятие весьма абстрактное, поэтому нельзя исключать вероятности того, что ситуации с многократным превышением этого предельного срока будут возникать и далее.

О том, что практика по данному вопросу с принятием Постановления не обязательно станет единообразной, свидетельствует и тот факт, что три судьи КС РФ изложили по данному делу свое особое мнение. Юрий Данилов и Гадис Гаджиев в целом согласны с позицией Суда, но считают необходимой подробную законодательную регламентацию такой стадии уголовного процесса, как возвращение судом дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения. Сергей Казанцев же полагает, что неоднозначное толкование оспариваемых норм приводит к произвольному применению сроков содержания обвиняемого под стражей на период его ознакомления с материалами возвращенного прокурору уголовного дела после устранения препятствий его рассмотрения судом, а значит, они противоречат Конституции РФ.

Прислушается ли федеральный законодатель к пожеланию КС РФ об уточнении порядка продления срока содержания обвиняемых под стражей после возвращения судом уголовного дела прокурору, пока неизвестно.

Статья 237. Возвращение уголовного дела прокурору

СТ 237 УПК РФ

1. Судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:

1) обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления;

2) копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном частью четвертой статьи 222 или частью третьей статьи 226 настоящего Кодекса;

3) есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера;

4) имеются предусмотренные статьей 153 настоящего Кодекса основания для соединения уголовных дел, за исключением случая, предусмотренного статьей 239.2 настоящего Кодекса;

5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью пятой статьи 217 настоящего Кодекса;

6) фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

1.1. При наличии обстоятельств, указанных в статье 226.2 и части четвертой статьи 226.9 настоящего Кодекса, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке.

1.2. Судья по ходатайству стороны возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом в случаях, если:

1) после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления;

2) ранее вынесенные по уголовному делу приговор, определение или постановление суда отменены в порядке, предусмотренном главой 49 настоящего Кодекса, а послужившие основанием для их отмены новые или вновь открывшиеся обстоятельства являются в свою очередь основанием для предъявления обвиняемому обвинения в совершении более тяжкого преступления.

1.3. При возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части первой настоящей статьи, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого, о совершении общественно опасного деяния лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера.

2. Утратила силу.

3. При возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 настоящего Кодекса.

4. Утратила силу.

5. Утратила силу.

Комментарий к Статье 237 Уголовно-процессуального кодекса

1. Закон предусматривает возможность как по собственной инициативе, так по ходатайству стороны возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Предусматриваются следующие основания для такого решения суда.

Во-первых, необходимость в этом может возникнуть в том случае, когда обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора, а равно вынесения иного решения на их основе. По существу, это ситуация, когда дальнейшее судопроизводство невозможно без устранения допущенных нарушений.

Вторым основанием является случай, когда копия обвинительного заключения или обвинительного акта не была вручена обвиняемому. Такое нарушение требований уголовно-процессуального закона является существенным, поскольку непосредственно связано с обеспечением обвиняемому права на защиту.

Третий случай возможен тогда, когда в суд поступило дело с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера (см. комментарий к ст. 439), а в результате его рассмотрения на предварительном слушании возникает вопрос о необходимости составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу.

В-четвертых, это возможно, когда имеются основания для соединения уголовных дел (ст. 153 УПК РФ).

Пятым основанием для возвращения уголовного дела прокурору является нарушение требований ч. 5 ст. 215 УПК РФ, предусматривающей обязанность следователя разъяснить обвиняемому его право ходатайствовать: о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей (п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ); о рассмотрении уголовного дела коллегией из трех судей (п. 3 ч. 2 ст. 30 УПК РФ); о применении особого порядка судебного разбирательства (ст. 314 УПК РФ); о проведении предварительного слушания по уголовному делу (ст. 229 УПК РФ).

Шестое основание введено Федеральным законом от 21 июля 2014 г. N 269-ФЗ. Оно предусматривает возможность возвращения уголовного дела прокурору, когда фактические обстоятельства, изложенные в итоговых процессуальных актах предварительного расследования, свидетельствуют о наличии оснований квалифицировать деяние обвиняемого как более тяжкое преступление или как более тяжкое общественно опасное деяние.

Седьмое основание предусмотрено Федеральным законом от 4 марта 2013 г. N 23-ФЗ. Оно обязывает суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке, если обнаружились обстоятельства, исключающие производство дознания в сокращенной форме (ст. 226.2 УПК РФ), либо поступили возражения какой-либо из сторон против рассмотрения уголовного дела в особом порядке, если дознание по нему проводилось в сокращенной форме (ч. 4 ст. 226.9 УПК РФ).

Восьмое основание предусматривает возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом в случае, когда после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия, дающие основания для предъявления обвиняемому более тяжкого обвинения по сравнению с ранее предъявленным.

Девятое основание предусматривает случай, когда ранее вынесенные по рассматриваемому уголовному делу судебные решения отменены по правилам гл. 49 УПК РФ, а послужившие причиной для их отмены новые или вновь открывшиеся обстоятельства являются основанием для предъявления обвиняемому обвинения в совершении более тяжкого преступления.

2. Поскольку закон указывает, что ходатайство о возвращении уголовного дела вправе заявить стороны, то представляется, что такое ходатайство может заявить как прокурор, так и любой из участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения: потерпевший, его законный представитель, гражданский истец и его представитель, — а равно и все участники уголовного судопроизводства со стороны защиты: обвиняемый, а также его законный представитель, защитник, гражданский ответчик, его законный представитель и представитель.

3. Постановление судьи о принятом решении направляется прокурору вместе с материалами уголовного дела. В соответствии с требованиями закона судья обязывает прокурора обеспечить устранение допущенных нарушений. Об этом может быть указано как в самом постановлении, так и в сопроводительном письме при возвращении дела из суда прокурору.

4. Закон обязывает при возвращении уголовного дела по этим основаниям прокурору решить в постановлении вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При решении этого вопроса суд должен исходить из общих требований закона об основаниях и процессуальном порядке избрания, изменения и отмены мер пресечения (см. комментарий к ст. ст. 97 — 110). При этом может быть заслушано мнение заинтересованных в этом участников уголовного судопроизводства и учтено при вынесении решения.

Статья 237 УПК РФ. Возвращение уголовного дела прокурору (действующая редакция)

1. Судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:

1) обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления;

2) копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном частью четвертой статьи 222 или частью третьей статьи 226 настоящего Кодекса;

3) есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера;

4) имеются предусмотренные статьей 153 настоящего Кодекса основания для соединения уголовных дел, за исключением случая, предусмотренного статьей 239.2 настоящего Кодекса;

5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью пятой статьи 217 настоящего Кодекса;

6) фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

1.1. При наличии обстоятельств, указанных в статье 226.2 и части четвертой статьи 226.9 настоящего Кодекса, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке.

1.2. Судья по ходатайству стороны возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом в случаях, если:

1) после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления;

2) ранее вынесенные по уголовному делу приговор, определение или постановление суда отменены в порядке, предусмотренном главой 49 настоящего Кодекса, а послужившие основанием для их отмены новые или вновь открывшиеся обстоятельства являются в свою очередь основанием для предъявления обвиняемому обвинения в совершении более тяжкого преступления.

1.3. При возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части первой настоящей статьи, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого, о совершении общественно опасного деяния лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера.

2. Утратил силу. — Федеральный закон от 02.12.2008 N 226-ФЗ.

3. При возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 настоящего Кодекса.

4. Утратил силу. — Федеральный закон от 02.12.2008 N 226-ФЗ.

5. Утратил силу. — Федеральный закон от 02.12.2008 N 226-ФЗ.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 237 УПК РФ

1. УПК не предусматривает права суда направлять уголовное дело для дополнительного расследования. Такое полномочие оставлено только прокурору (п. 2 ч. 1 ст. 221, п. 2 ч. 1 ст. 226, п. 2 ч. 5 ст. 439). Возвращение судом дела прокурору имеет целью не проведение дополнительного расследования, а устранение существенных нарушений закона, препятствующих судебному рассмотрению дела и связанных с содержанием и формой обвинительного заключения или обвинительного акта, нарушением права обвиняемого на ознакомление с указанными документами и др. Рассмотрим основания для возвращения дела прокурору более подробно:

1) Составление обвинительного заключения или обвинительного акта с нарушением требований УПК (п. 1 ч. 1 ст. 237). Чтобы служить основанием для возвращения дела прокурору, нарушения требований составления обвинительного заключения либо акта должны исключать саму возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения либо акта. Например, невозможно принять законное судебное решение по делу, если обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте, не соответствует по своему содержанию обвинению, сформулированному в постановлении (постановлениях) о привлечении в качестве обвиняемого; либо если обвинительное заключение или обвинительный акт не подписаны следователем, дознавателем, не утверждены прокурором (обвинительное заключение также не согласовано с руководителем СО); если в этих документах отсутствуют данные о судимостях, имеющихся у обвиняемого, сведения о его местонахождении, данные о лице, потерпевшем от преступления.

Следует иметь в виду, что КС РФ дал расширительное толкование рассматриваемому основанию для возвращения уголовного дела прокурору: «Если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованиями данного Кодекса». Отсюда вытекает, что суд по собственной инициативе или по ходатайству любой из сторон вправе возвратить дело прокурору для устранения допущенных в досудебном производстве процессуальных нарушений, для чего допускается (вопреки части 4 ком. статьи, которая данным Постановлением была признана неконституционной) выполнение необходимых следственных и иных процессуальных действий. При этом, однако, должны иметься следующие условия:

— На предварительном расследовании были допущены существенные нарушения именно уголовно-процессуального закона. При этом существенными процессуальными нарушениями считаются те, которые одновременно: а) ущемляют права участников уголовного судопроизводства; б) препятствуют рассмотрению дела, поскольку неустранимы в судебном заседании; в) исключают возможность постановления законного и обоснованного приговора. Так, например, препятствуют постановлению правосудного приговора такие нарушения, допущенные в досудебных стадиях, которые затрагивают конституционное право обвиняемого на защиту; право всех лиц, пострадавших от преступления, на доступ к правосудию, и т.п.

— Исправление таких нарушений после направления дела прокурору не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Иначе говоря, не всякие (даже существенные) процессуальные нарушения могут служить основанием для возвращения дела судом прокурору. Не должны быть таким основанием нарушения, устранение которых фактически означало бы проведение дополнительного расследования. КС РФ исходит при этом из правовой позиции (пункт 3 мотивировочной части вышеназванного Постановления), согласно которой исправление допущенных нарушений не должно сводиться: к установлению органами предварительного расследования новых фактических обстоятельств дела; к доказыванию виновности обвиняемых; к дополнению ранее предъявленного обвинения; к переквалификации деяний. Направляя уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения — он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Как указал КС РФ, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью лишь приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе. С учетом приведенных положений, сформулированных КС РФ, можно прийти к выводу о том, что при направлении судом дела прокурору исправление нарушений не может заключаться, в частности, в предъявлении обвиняемому нового обвинения, ибо это означало бы на практике чаще всего либо изменение или дополнение ранее предъявленного обвинения, либо переквалификацию деяния. Тем более недопустимо предъявление здесь обвиняемому более тяжкого обвинения. Недопустимо и возвращение судом прокурору уголовного дела для исправления недостатков расследования в случае признания недопустимыми собранных стороной обвинения доказательств. Следует иметь в виду, что согласно позиции КС РФ возложение на суд обязанности по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае признания доказательств, полученных органами предварительного расследования, недопустимыми, если даже это влечет невосполнимую в судебном заседании неполноту исследования обстоятельств дела, признано неконституционным. Как представляется, в настоящее время судом не может быть принято такое решение и по ходатайству стороны обвинения, поскольку это фактически означало бы направление дела для дополнительного расследования с целью доказывания виновности обвиняемых, что запрещено названным выше Постановлением КС РФ.

2) Судья также обязан возвратить уголовное дело прокурору, если копия обвинительного заключения или обвинительного акта не была вручена обвиняемому (п. 2 ч. 1 ст. 237). Имеется одно исключение из этого правила — дело не возвращается прокурору, если обвиняемый отказался от получения копии обвинительного заключения либо не явился по вызову или иным образом уклонился от получения копии обвинительного заключения или акта и прокурор направил уголовное дело в суд с указанием причин, по которым копия обвинительного заключения не была вручена обвиняемому.

3) Дело возвращается прокурору и в том случае, когда при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не было разъяснено его право ходатайствовать: о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей, о применении особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, о проведении предварительного слушания.

4) Возвращение уголовного дела прокурору предусмотрено также для соединения уголовных дел, если при наличии для этого оснований такое соединение не было осуществлено на стадии предварительного расследования (п. 4 ч. 1 ст. 237). Сам судья не вправе принимать решения о соединении поступивших к нему уголовных дел, поскольку это означало бы принятие им на себя в этой части функции обвинения.

В соответствии со ст. 153 УПК в одном производстве могут быть соединены уголовные дела в отношении: 1) нескольких лиц, совершивших одно или несколько преступлений в соучастии; 2) одного лица, совершившего несколько преступлений; 3) лица, обвиняемого в заранее не обещанном укрывательстве преступлений, расследуемом по этим уголовным делам (о недостатках этих формулировок закона см. ком. к ст. 153). Однако по первым двум основаниям для соединения дел, как правило, требуется вынесение и предъявление обвиняемым или обвиняемому нового обвинения (например, о совершении преступления в соучастии, о совершении преступлений в совокупности). Затем потребуется проведение комплекса действий, связанных с окончанием предварительного расследования, с учетом изменения обвинения (ст. ст. 215 — 220, 221 — 222, 223 — 226). В этой связи представляются не относящимися к решению данного вопроса рассмотренные выше требования Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 N 18-П (пункт 3 мотивировочной части) о том, что при исправлении недостатков предварительного расследования недопустимо дополнение ранее предъявленного обвинения либо переквалификация деяния (см. пункт 1 ком. к данной статье). См. также пункт 4 ком. к ст. 252 настоящего Кодекса.

По этой причине для реализации процедуры соединения дел в одном производстве после возвращения дела прокурору могут проводиться определенные процессуальные действия, которые при этом не должны быть связаны с восполнением неполноты проведенного расследования применительно к обвинению, являвшемуся предметом судебного разбирательства. Это, однако, не препятствует выполнению органами следствия необходимых, по их мнению, следственных и иных процессуальных действий в рамках того обвинения, которое не было предметом судебного разбирательства, как и не ограничивает право обвиняемого использовать все предоставленные ему законом способы защиты (Определение Конституционного Суда РФ от 07.06.2011 N 751-О-О).

5) В п. 3 ч. 1 ст. 237 предусмотрено такое основание для возвращения дела прокурору, как необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера. Необходимость в этом, согласно ч. 5 ст. 443, может возникнуть, если судья признает, что психическое расстройство лица, в отношении которого рассматривается уголовное дело, не установлено или что заболевание лица, совершившего преступление, не является препятствием для применения к нему уголовного наказания. Следует, однако, учитывать, что в соответствии с ч. 3 ст. 15 суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Возвращение же судьей по своей собственной инициативе уголовного дела прокурору по данному основанию фактически равнозначно даче судом поручения прокурору привлечь данное лицо к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, что нельзя расценить иначе как акт уголовного преследования. Поэтому названную норму необходимо, на наш взгляд, толковать ограничительно, а именно: возвращение дела судьей прокурору по данному основанию возможно только по ходатайству стороны обвинения, но не по инициативе судьи.

2. При возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого (в том числе о заключении под стражу или домашний арест с указанием срока ее действия) и перечисляет его за прокуратурой. Если судьей оставлена или избрана обвиняемому мера пресечения в виде содержания под стражей, то срок содержания под стражей должен исчисляться с учетом времени, проведенного подозреваемым, обвиняемым под стражей ранее, без превышения его предельного для стадии предварительного расследования значения. При повторном поступлении уголовного дела в суд в общий срок содержания лица под стражей, предусмотренный частью 2 статьи 255 УПК РФ, засчитывается время содержания под стражей со дня первоначального поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору (п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 29.10.2009 N 22).

3. Суд второй инстанции также вправе возвратить дело прокурору в целях устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных на стадиях, предшествующих судебному производству, и повлекших лишение или стеснение гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, исключающих возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора, если это не связано с восполнением неполноты дознания или предварительного следствия (пункт 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2008 N 28 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в судах апелляционной и кассационной инстанций»).

4. Исходя из анализа содержания п. п. 3 и 15 ч. 2 ст. 37, п. 3 ч. 2 ст. 38, п. 8 ч. 1 ст. 39, п. 2 ч. 1 ст. 221 и ч. 6 ст. 162 УПК, можно прийти к выводу о том, что закон не содержит каких-либо специальных положений, регламентирующих порядок производства следственных и процессуальных действий после возвращения судом уголовного дела прокурору, а регламентирует лишь предварительное досудебное производство, осуществляемое в обычном порядке. При применении указанных положений уголовно-процессуального закона на практике складывается ситуация, когда вопреки решению суда об исправлении недостатков предварительного расследования, имеющих сугубо процедурный характер, фактически осуществляется дополнительное предварительное расследование. В какой-то мере это обыкновение носит вынужденный характер, поскольку в ином случае исправление недостатков предварительного расследования (в отличие от направления дела прокурором для дополнительного расследования) ничем не ограничивалось бы во времени, что само по себе нетерпимо, ибо явно нарушало бы общепризнанный принцип срочности судебной защиты. Однако применение правил, допускающих дополнительное расследование по указанию прокурора с продлением сроков предварительного расследования в общем порядке, столь же явным образом вступает в противоречие с названными выше позициями Конституционного Суда РФ. При этом страдает не только правило о доказывании виновности лишь в порядке, установленном законом (ибо порядок, предусмотренный обжалуемыми статьями, рассчитан на иную правовую ситуацию), но и принципы состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ). Превращение явочным порядком института возвращения уголовного дела судом прокурору для исправления недостатков предварительного расследования в упраздненный законом институт возвращения дела судом для дополнительного расследования возлагает на суд несвойственную ему роль адепта органов уголовного преследования, поскольку им предоставляется повторная попытка доказывания виновности при отсутствии симметричной возможности у стороны защиты.

Следует указать, что само по себе содержание указанных норм не дает основания для вывода об их ошибочности или правовой неопределенности. Дело в том, что они рассчитаны на совершенно иную, «штатную» правовую ситуацию, а именно проведение предварительного расследования до направления дела в суд. Правовая неопределенность может быть усмотрена в самом правовом регулировании института возвращения дела судом прокурору, предусмотренного ком. статьей, которое содержит существенный пробел, касающийся оснований и сроков такого возвращения; порядка производства процессуальных действий, включая следственные действия (а также, попутно заметим, и меры пресечения); процедуры обратного возвращения уголовного дела в суд. Частично этот пробел был восполнен названным выше Постановлением КС РФ от 08.12.2003 N 18-П, которое открыло дорогу для возвращения дела прокурору для исправления не только дефектов собственно обвинительного заключения (акта), но и исправления иных существенных и невосполнимых в судебном разбирательстве процессуальных нарушений. Однако остальные вопросы, связанные с таким возвращением, остаются открытыми.

Представляется, что указанный вопрос в определенной степени может быть разрешен, однако не за счет признания неконституционными оспариваемых заявителем норм, а путем конституционно-правового истолкования статьи 237 УПК — на базе той интерпретации, которую ранее уже дал ей КС РФ. Сущность такого истолкования может состоять в следующем. Коль скоро Конституционным Судом признано право суда общей юрисдикции возвращать уголовное дело прокурору для исправления недостатков предварительного расследования, то в силу требования законности, обоснованности и мотивированности судебных решений (ч. 4 ст. 7 УПК) суд, принимая такое решение, обязан указать, какие именно недостатки подлежат устранению и какие процессуальные действия должны для этого выполнить орган предварительного расследования и прокурор, а также установить срок, в течение которого данные недостатки должны быть устранены, после чего прокурор, безусловно, обязан возвратить дело в суд.

Этот вывод может быть подкреплен также и следующим аргументом. В соответствии с установленным в ст. 6.1 УПК принципом разумности уголовное судопроизводство осуществляется в сроки, установленные данным Кодексом. Продление этих сроков допустимо в случаях и порядке, которые предусмотрены УПК, но уголовное преследование, назначение наказания и прекращение уголовного преследования должны осуществляться в разумный срок. При определении разумного срока уголовного судопроизводства учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства.

Следовательно, допуская принятие судом решения о возвращении дела прокурору, уголовно-процессуальный закон предполагает установление в постановлении суда и соответствующего срока, который по смыслу взаимосвязанных положений ст. ст. 237 и 6.1 УПК должен быть конкретным и разумным. Следует отметить, что подобный подход уже был применен КС РФ в Определении от 27.01.2011 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А.А. Аноприева на нарушение его конституционных прав статьей 107 УПК. Вместе с тем окончательное решение проблемы должно быть дано федеральным законодателем, путем исчерпывающего урегулирования указанных вопросов в уголовно-процессуальном законе.