Дача аванс андреева

Дача Леонида Андреева в Ваммелсуу

1. Дача писателя Леонида Андреева на Черной речке

Фотография из книги: Пржиборовская Г. Лариса Рейснер. — 2008.

Общая информация

Дача писателя Леонида Андреева была построена в Ваммелсуу в 1907 году, на берегу Черной речки. Строительством руководил архитектор А. А. Оль, который был мужем сестры писателя. Сам Леонид Андреев принимал деятельное участие в проектировании дачи, которая получила от владельца шутливое прозвище «Вилла Аванс», поскольку была построена на авансы, полученные от издателей.

После смерти Андреева дача была продана за долги и разобрана.

В 2016 году в Серово установлен памятный знак писателю.

[. ]Получив письменное приглашение, доехал вчера поездом до Райвола и оттуда извозчиком — до Черной речки (Ваммельсуу). Уже издалека виден массивный, не совсем обычный дом под красной кирпичной крышей и с башней — явно недостроенной. В прихожей мне навстречу быстро вышел Леонид Андреев, в высоких сапогах, перехваченных в верхней части ремешками, в шляпе, венчавшей голову, в черной плюшевой (или бархатной) куртке с большими круглыми пуговицами посередине (по правому и левому боку — перпендикулярно расположенные карманы). Он радостно приветствовал меня и сразу же стал показывать мне многочисленные комнаты, давая при этом пояснения. [читать дальше]

[. ]— Вот, например, — сказал он, — недавно мне пришлось по телеграфу исправлять искажения интервьюера одной большой петербургской газеты. Чего, чего только не пишут обо мне и о моей жизни, и врут уж буквально без всякого стеснения.

Так, один дошел до того, что сообщает о каком-то негре громадного роста, встретившем его; пишут о моей многочисленной прислуге, а у меня только девчонка — Фроська! Пишут, что у меня идешь неслышно по чему-то мягкому, и эта неслышная ходьба по чему-то мягкому навевает жуткость, а у меня просто финские половики настелены и. никакой жуткости я от этого не ощущаю. [читать дальше]

[. ]Другим любимым развлечением является велосипед, на котором я совершаю далекие прогулки по превосходным финским дорогам. Если прибавить к этому приятные мне заботы по улучшению сада, окружающего мою дачу, время сенокоса, купанье, то этим, пожалуй, и исчерпываются мои летние развлечения. [читать дальше]

[. ]На станции Райвола нас ожидал экипаж Андреева, маленькие санки, запряженные быстрой шведской лошадкой. Пролетев семь верст, мы подъехали в морозный зимний вечер к андреевскому «замку». Это был большой бревенчатый дом в два этажа, странной архитектуры, с бревенчатой башней. Двойные зеркальные окна дома, несимметрично расположенные, различной величины, больше в ширину, чем в вышину, были ярко освещены электричеством. Вошли в маленькую, низенькую дверь парадного входа и очутились в тепло натопленном вестибюле. Дальше была столовая, потолок которой поддерживался колоссальной толщины балкой, топился фантастического вида камин, во всей этой большой комнате — только одно зеркальное окно, сажени в две ширины и не больше аршина вышины. Странная какая-то мебель, сделанная по особому заказу. Внутренний стиль комнат — древнескандинавский. Вероятно, все это было хорошо и красиво на рисунке, но жить в таком «стильном» доме, по-моему, было неудобно. Из столовой наверх вела широкая дубовая лестница, по которой тотчас же при нашем входе быстрыми шагами сбежал Леонид. [читать дальше]

[. ]В течение нескольких недель от писателя не получено никаких известий, но еще в самом начале белогвардейского наступления Л. Н. сообщал, что положение его и местных жителей его округа более чем плачевно: полное безхлебье. [читать дальше]

Поезд в Финляндию должен был отойти в шесть часов вечера. Но было уже половина девятого, а поезда еще не подавали. На полу платформы, оцепленной красноармейцами, на чемоданах и узлах, скорчившись и коченея от мороза, в безмолвном тоскливом ожидании сидели люди. Несмотря на то, что пропуски были у всех проверены при входе, от времени до времени появлялся вновь красноармейский контроль и снова начиналась проверка документов. [читать дальше]

Корреспондент «Винер Журнал» побывал в Териоках, в Финляндии, на даче Леонида Андреева.

Когда-то в довоенное время сюда летом приезжали из России, главным образом из Петербург свыше 60,000 дачников. Ныне все это далеко позади. Блестящее прошлое Териок погибло в слезах, крови и убийствах.

Недалеко от дома Андреева торгует овощами и фруктами русская эмигрантка Эрна Кобылина. Она любезно показывает дорогу к дому Андреева.

Дом Андреева стоит разгромленный с разбитыми окнами и выбитыми дверями.

Дача Л.Андреева в Ваммельсуу (воспоминания детей, фотографии)

Из воспоминаний Вадима Андреева, старшего сына Леонида Андреева (повесть «Детство», Советский писатель, М., 1966 г.)
Стихи Даниила Андреева, публикуются по http://rozamira.org/da/hudozhniku_duha.htm
Фотографии К. Буллы, октябрь 1912 года, из фондов ЦГАКФФД.
Цветные фотографии (автохромы) Леонида Андреева, 1910 г., из фондов Русского архива Университета г. Лидса, Великобритания.
Цветные фотографии (автохромы) Леонида Андреева, 1910-х гг., из Орловского музея Л. Андреева — филиала Орловского объединенного государственного литературного музея И.С. Тургенева .
Фотографии из собрания Гослитмузея, альбом «Литература в лицах. Фотографии русских писателей из собрания Государственного Литературного музея. 1850-1916». М., 2008.
3D-реконструкция дачи Леонида Андреева в Ваммельсуу.

Летом 1907 года отец купил небольшой участок земли около финской деревушки Ваммельсуу, по-русски Черной речки, в шестидесяти верстах от Петербурга. Впоследствии отец прикупил у соседних крестьян маленькие куски необработанных полей, так что в общем получилось именье десятин в семь-восемь. Посередине чистого поля, на небольшом возвышении, открытом четырем ветрам,— до ближайшего леса было больше версты,— отец начал строить дом. Заложили большой каменный фундамент, и вот из снега начал расти огромный рыжий деревянный сруб. Когда в мае мы приехали на Черную речку, дом еще не был готов — только начали снимать леса. Во дворе были сложены кучи красной кровельной черепицы, штабеля гигантских двенадцативершковых бревен, толстенных досок и груды кирпичей, изразцов и строительного материала. После того как мы переехали в дом, пахнувший краской и смолою, еще несколько недель продолжалась разгрузка двора. Спешно заканчивались постройки дворницкой и бесчисленных сараев — дровяных, каретных, конюшен, сеновалов, ледников и погребов. Внизу, под семисаженным обрывом, на берегу реки строили купальни, здание для водокачки и две пристани: одну — поставленную на бревнах, вбитых в дно (ее снесло первым же ледоходом), и другую — плавучую, на громадных просмоленных бочках, с высокой белой решеткой. Эту пристань зимой вытаскивали на берег, и она лежала, полузасыпанная снегом, похожая на скелет доисторического чудовища.

Участок земли, купленный отцом, был совершенно гол, деревья росли только на обрыве, спускавшемся к реке, да перед окнами детских торчала одна-единственная чахлая березка. Поспешно, не в сезон, было посажено около сотни деревьев, из этой первой посадки принялись всего пять-шесть берез да три сосны,— в глинистой финляндской ночве с трудом росла даже картошка. Летом почерневшие скелеты деревьев были выкорчеваны, и во всем саду не оставалось ни кусочка тени — лето было жаркое, от солнца спасались в комнатах.

Дом, построенный по рисункам отца [Л.Андреев сделал эскизы дома, а собственно проект составил архитектор А.А.Оль], был тяжел, великолепен и красив. Большая четырехугольная башня возвышалась на семь саженей над землею. Огромные, многоскатные черепичные крыши, гигантские белые четырехугольные трубы — каждая труба величиной с небольшой домик,— геометрический узор бревен и толстой дранки — все в целом было действительно величественным. Года через два дом перекрасили прозрачной краской, сквозь которую проступал рисунок дерева,— из рыжего он стал сине-черным, сделавшись еще красивее, но вместе с тем мрачней и тяжелее.


Рисунок А.А.Оля, 1907 год
Фотографии 1912 года


Архитектор А.А.Оль с дочерью. 1912 г.

На пятнадцать комнат было двадцать печей. В детских — белые глянцевитые кафели с вытравленными по краям черными рисунками — схематические вороны, деревья, человечки. Такими же белыми блестящими кафелями были покрыты печи у отца в спальной, в бабушкиной комнате, в людских и в наших с Ниной комнатах. В передней и в гимнастической — голубые, матовые, во всю стену, тяжелые печи. Синяя печка в башенной, серо-зеленый, цвета морской воды, грандиозный, величиною с доменную печь, с деревянными колоннами по углам, камин в столовой. Впрочем, в столовой кроме камина были еще две печки — одна серо-зеленая и другая темно-красная с длинной уютнейшей лежанкой. В кабинете Анны Ильиничны — серая громада, грозившая провалить пол и обрушиться в детские. Наконец, зелено-голубой камин в отцовском кабинете и третья, темно-зеленая печь, в библиотеке. Зимою все эти печи съедали больше сажени дров ежедневно, но в мороз в комнатах было холодно, по утрам в умывальниках замерзала вода и лопались трубы водопровода.

В эту, предпоследнюю свою весну отец еще старался бороться с нездоровьем. Уверенный в том, что физический труд ему доставляет облегчение, он много работал в саду. Отец прочистил несколько канав, занялся огородом, в котором все равно нечего было сеять — все семена в деревне были съедены.

Порою мы с отцом старались остановить разрушение дома: замазывали цементом трещины в огромном, выгнув¬шемся под тяжестью дома фундаменте, забивали паклю, вылезшую между бревен и висевшую черными клочьями, заменяли разбитые черепицы на крыше, но, конечно, все наши попытки остановить неминуемое разрушение дома ни к чему не вели: начиная с четырнадцатого года не было произведено ни одного серьезного ремонта, и вся огромная, медленно оседавшая деревянная постройка была обречена на гибель

Летом 1920 года, окончив гимназию в Гельсингфорсе, я вернулся на Черную речку. Наш дом, заболевший еще при жизни отца, медленно и тяжело умирал. Издали между тонкоствольными березами и еловыми острыми вершинами я увидел четырехугольную, знакомую башню с прозрачным кружевом высоких перил, резко осевшую набок. Она была похожа на большую уродливую шапку, надетую набекрень. Острая игла громоотвода наискось прорезала ослепительный июльский небосвод.

Шестивершковые бревна подгнили на юго-восточном углу дома, и когда я поднялся по узкой лестнице мимо темных, с детства привычных и родных тайников и закоулков, после того, как я заглянул в пустой, огромный бак, где на дне лежали запыленные песок и уголь — водокачка давно уже не действовала, и, шагая по скрипучим, расшатанным ступенькам, выбрался наконец на верхнюю площадку башни, мне показалось, что земля сдвинулась со своей оси. Горизонт шел вбок, деревья внизу росли, пригибаясь к земле, одна из огромных белых труб, примыкавшая к северной стороне башни, откачнулась в сторону. Пока был жив отец, все недомогания нашего дома казались временными и легко устранимыми. Теперь я почувствовал, что все летит к черту, что самое незыблемое, самое крепкое, что было у меня в детстве,- дом, в котором я жил двенадцать лет,- как корабль, давший смертельный крен, еще живет и дышит только в силу давней привычки.

В столовой текла крыша. Картина Рериха — черные вороны на скалах и бледно-зеленое море между черными островами — покрылась пятнами плесени. Глубоко прогнулась огромная балка — полтора аршина в поперечнике,- поддерживавшая потолок. Во многих комнатах были выбиты зеркальные окна и на полах образовались непросыхающие черные круги сырости. Стеклянная дверь на террасу покосилась и закрывалась с трудом. Механизм больших часов в столовой был украден — остался только пустой, с поцарапанной полировкой, деревянный футляр. На нижней террасе выгнулись дугами громадные столбы, поддерживавшие верхний, открытый балкон. Щели в фундаменте, которые мы замазывали с отцом цементом в 1918 году, образовались наново, еще шире, еще отвратительней.

В кабинете и во всех других комнатах были сняты ковры — от этого стены казались еще выше. Крашеные полы с быстро протоптавшимися дорожками были уродливы и неопрятны. В маленькой башенной комнате, где я поселился, порвалась суконная обивка стен, из-под нее вылезала голая, пожелтевшая от времени фанера.

В 1924 году уже совсем развалившийся, мертвый дом был продан на снос за долги вместе с семью десятинами земли. Теперь там, на его месте и на месте сада,- пахота, поля ржи и картофеля. Земля вернула себе тот облик, какой она имела до 1908 года, до того времени, когда мы поселились на Черной речке.

/ Из воспоминаний Вадима Андреева, старшего сына Леонида Андреева (повесть «Детство», Советский писатель, М., 1966 г.) /

С любезного разрешения Ричарда Дэвиса (Richard Davies), Русский архив Университета г. Лидса, Великобритания, публикуем несколько цветных фотографий, выполненных Леонидом Андреевым в 1910 г. в Ваммельсуу в технике автохром. Реставрацию фотоснимков выполнил Григорий Утгоф.


Леонид Андреев. Автопортрет. 1910 год.


Дача Л. Андреева в Ваммельсуу — вилла «Аванс». Фото Л. Андреева, 1910.


Камин виллы «Аванс». Фото Л. Андреева, 1910.


Служебная постройка виллы «Аванс» на берегу р.Ваммельйоки. Фото Л. Андреева, 1910.

Несколько цветных фотографий, выполненных Леонидом Андреевым в 1910 г. в Ваммельсуу в технике автохром из фотоальбома «Leonid Amdreev. Photographs by a Russian writer» («Леонид Андреев. Фотографии, выполненные русским писателем»), выпущенным Ричардом Дэвисом (Richard Davies) в 1989 г. в Лондоне с предисловием Ольги Андреевой-Карлайсл. Публикуются с любезного разрешения Ричарда Дэвиса.


Леонид Андреев. Зимой на скамейке в саду виллы «Аванс». 1910 г.


Леонид Андреев у камина. 1910 год, фото Л. Андреева


Леонид Андреев. За столом (кресло сейчас находится в музее Л. Андреева в г.Орел). Середина мая 1910 г.


Проселочная дорога в окрестностях Ваммельсуу. Фотография Л. Андреева, 1910 г.


Леонид Андреев на моторной лодке «Савва» на Черной речке ниже по течению своего дома. 1910 г.


Зимний вид деревни Ваммельсуу, вилла «Аванс» крайняя слева. Фотография Л. Андреева, 1910 г.

/ Благодарим Ричарда Дэвиса, ISL, vaga_land, eugene_eu и ilja_auslender за помощь в подготовке материала. /

Сохранившиеся автохромы Л. Андреева разделены между тремя хранилищами (как минимум). Та их часть, что хранится в Лидском архиве, представлена выше. В этой публикации, подготовленной Е. Евдокимовым, мы показываем ту часть автохромов Л. Андреева, которая хранится в музее писателя в городе Орле (Орловский музей Л. Андреева — филиал Орловского объединенного государственного литературного музея И.С. Тургенева, сайт музея).

Об увлечении Леонида Андреева этим дорогостоящим видом фотографии вспоминал впоследствии Корней Чуковский: «Казалось, что не один человек, а какая-то фабрика, работающая безостановочно, в несколько смен, изготовила все эти неисчислимые груды больших и маленьких фотографических снимков, которые были свалены у него в кабинете, хранились в особых ларях и коробках, висели на окнах, загромождали столы. Не было такого угла в его даче, который он не снял бы по нескольку раз. Иные снимки удавались ему превосходно — например, весенние пейзажи. Не верилось, что это фотография, — столько в них было левитановской элегической музыки. В течение месяца он сделал тысячи снимков, словно выполняя какой-то колоссальный заказ, и, когда вы приходили к нему, он заставлял вас рассматривать все эти тысячи, простодушно уверенный, что и для вас они источник блаженства. Он не мог вообразить, что есть люди, для которых эти стеклышки неинтересны. Он трогательно упрашивал каждого заняться цветной фотографией. Ночью, шагая по огромному своему кабинету, он говорил монологи о великом Люмьере, изобретателе цветной фотографии, о серной кислоте и поташе. Вы сидели на диване и слушали».

Чёрная речка

Топоним Ваммелсуу переводится с финского как «устье реки Ваммел». Происхождение названия реки точно не установлено. Существует версия, что оно происходит от шведского корня «famn» – «лоно», т.е. укрытое место, убежище от бурь. Другая версия предполагает, что слово «Vammel» – это название какого-нибудь священного артефакта, связанного со св. Бригиттой: по реке Ваммелйоки в Средневековье проходил так называемый «путь св. Бригитты», связывающий Финский залив с центральными областями Карельского перешейка.

Советский топоним Серово дан в честь ст. лейтенанта В.Г. Серова, погибшего 26 июня 1944 г. в воздушном бою над поселком.

Дача писателя Леонида Андреева была построена в Ваммелсуу в 1907 г., на берегу Черной речки (Ваммелйоки). Строительством руководил архитектор А.А. Оль, который был мужем сестры писателя. Сам Л. Андреев принимал деятельное участие в проектировании дачи, которая получила от владельца шутливое прозвище «Вилла Аванс», поскольку была построена на авансы, полученные от издателей. После смерти Андреева дача была продана за долги и разобрана.


Дача Леонида Андреева, 1912 (не сохранилась)

Дача Леонида Андреева. Фотография из эмигрантского журнала: Жар-птица. – Берлин, 1921. – Сентябрь, № 2.


Ваммелсуу и окрестности. Фрагмент финской карты 1936 г., масштаб 1:20000.

на тексты Д. Андреева

на тексты А. Андреевой

на сопроводительные материалы к текстам Д. Андреева

цитата (3.1: 636).

на статьи «Андреевской энциклопедии»

по Ваммелсуу

Ваммелсуу на карте Аспегрена, 1644 год. Страницы землемерного атласа «Geometrisch affrijtningh och calculation uppå Euräpä härad Nykirkio, Kyvennäbs och Måla sochner anno 1643 arbetat af Erich Nilsson Aspegreen». – http://i072.radikal.ru/0903/22/e2bff192db5e.jpg.

Дача Л.Андреева в Ваммельсуу (воспоминания детей, фотографии). – http://terijoki.spb.ru/history/templ.php?lang=ru&page=vammelsuu-avans. # Фотографии К. Буллы, октябрь 1912, из фондов ЦГАКФФД. Цветные фотографии (автохромы) Л. Андреева, 1910, из фондов Русского архива Университета г. Лидса (Великобритания).

Жарков С., Брауде З. Система укреплений финнов на Карельском перешейке // Военная мысль. – 1944. – № 10-11. – C. 88-95. # Дана схема узла обороны в окрестностях Ваммелсуу и Метсякюля: http://www.kaponir.ru/5fin/lib/01/04.jpg.

Веб-страница создана М.Н. Белгородским 16 ноября 2012 г.
и последний раз обновлена 11 декабря 2012 г.

Surfingbird: огненные новости

Леонид Андреев на даче «Аванс» в Ваммелсуу, 1910

Леонид Андреев на даче «Аванс» в Ваммелсуу, 1910

Ты можешь создавать тематические коллекции и сохранять, например,
все рецепты в одном месте, чтобы не потерять их.

Спасибо! Ожидайте модерации

Тебе это не нравится?

Ты можешь заблокировать домен, тег, паблишера или канал и мы перестанем рекомендовать тебе их. Ты всегда можешь разблокировать их в настройках.

Дача аванс андреева

  • Идея
  • Программы
  • Истории о поездках
    • Фотогалерея
    • Статьи
    • Отзывы
  • Часто задаваемые вопросы
  • Подарочные сертификаты

Рододендроны в саду Игоря Горина и бывшие финские дачи российской интеллигенции

Эта поездка уже состоялась. С программами предстоящих поездок можно ознакомиться здесь

Мы предлагаем Вам совершить культурологическое путешествие во времени и пространстве по территории бывшей Финляндии, где на загородных дачах и усадьбах в прошлом веке бурлила светская жизнь. Живописные ландшафты и высокие деревья скрывают в своих недрах удивительные памятники истории. К сожалению, от многих остались лишь руины, но у каждого есть своя история, тайна и харизма. Авторскую экскурсию проводит известный краевед Нина Григорьева.
Также мы побываем в Комарово, в гостях у Игоря Горина, поэта, автора книг, музыковеда, именитого садовода.

Отправление от станции метро Озерки

Музей-Усадьба И.Е.Репина «Пенаты» и экскурсия по усадебному парку.
Экспозиция музея, ставшего одним из первых мемориальных музеев в нашей стране, целиком воссоздает быт и обстановку дворянской усадьбы, а облик комнат и личные вещи художника и его семьи помогают понять его характер и образ жизни. Экскурсия по мемориальному усадебному парку.

История Зеленогорского парка.
Зеленогорск, в прошлом — финский рыбацкий поселок Териоки, известен с XVII века. В XIX веке этот парк был площадкой для творчества и культурного отдыха петербургской интеллигенции, многие из которых круглый год жили в Териоки.

Усадьба «Марьина Гора».

Загадочное и романтическое название исторического парка «Марьина Гора» связано с проживании в имении Мариоки дочери петербургского писателя Всеволода Крестовского — Марии Всеволодовны Крестовской. Писательница, актриса, поэт Мария Крестовская была известна как в Петербурге, так и в Финляндии. В произведениях романистки отразилась её чуткая душа, проблемы, связанные с положением женщины в обществе, театральный быт и нравы, впечатления от путешествий и философские размышления.
Жизнь и судьба русской писательницы М. В. Крестовской — светской дамы, незаурядной личности и владелицы большого загородного имения «Мариоки» — могли бы стать сюжетом художественного произведения.

Место проживания писателя Леонида Андреева в Ваммельсуу. Знакомство с жизнью и творчеством знаменитого русского писателя на берегу Черной Речки.

«Вилла Аванс» -так шутливо прозвал свою дачу экцентричный писатель Леонид Андреев. Здесь он прожил почти безвыездно в течение двенадцати лет. Его вилла на Черной речке былая известным в Петербурге и Финляндии литературным салоном, здесь в гостях бывали Бунин, Блок, Д. Мережковский, А Горький. У Андреева собирались писатели не только для светских бесед, но и для обсуждения серьезных политических проблем. У власти Андреев не считался «политически благонадежным», поэтому за его домом велась слежка. Местные жители называли дачу не иначе как «Пирулинна» (Замок дьявола). «Странный был дом. Повсюду был заметен мрачный, мятущийся дух его владельца, — на всем лежала его печать», — писала дочь писателя Вера.

Обед в поселке Молодежный. (оплата самостоятельно, стоимость обеда 300 руб)

«Сад в лесу» Игоря Горина в пос. Комарово.

Игорь Горин, поэт и музыковед, знаменитый садовод, любитель и коллекционер рододендронов, один из первых начал выращивать их в Ленинградской области. Здесь в сосновом лесу нас ожидает старый сад, цветение рододендронов, интересные истории и ожившие камни Комарово.

Игорю в этот день 13 июля исполняется 84 года. Предлагаем это дело немного отпраздновать)

Расписание поездки
09.00 отправление заказного автобуса от станции метро Озерки.
10.00-11.20 Музей-усадьба И.А.Репина «Пенаты». Экскурсия по музею и парку.
11.20-14.00 авторская краеведческая экскурсия
14.00-14.30 обед в поселке Молодежный
14.30-15.30 продолжение экскурсии
16.00-18.00 «Сад в лесу» в Комарово.
19.00 возвращение к станции метро «Озерки»