Интеллектуальные права понятие виды защита интеллектуальных прав

Виды интеллектуальных прав

Интеллектуальное право, иначе называемое правом интеллектуальной собственности, представляет собой совокупность прав, предоставленных лицу (группе лиц) вследствие его (их) интеллектуальной деятельности. Эти права (право) приравниваются к средствам индивидуализации. Существует несколько видов интеллектуальных прав, каждый из которых имеет свои особенности.

Понятие и виды интеллектуальных прав

Интеллектуальные права – это признаваемые законом субъективные права на владение продуктами интеллектуальной деятельности и способами индивидуализации. По-другому их называют субъективными правами интеллектуальной собственности. Согласно занимаемой позиции в российском классификаторе субъективных гражданских прав, они входят в разряд субъективных прав на нематериальные блага. Последнее вполне закономерно, так как объектами данных прав являются результаты чисто интеллектуальной деятельности (творческой, мыслительной и духовной), а не материальные предметы (деньги, вещи, ценные бумаги).

Это безусловные права, реализуемые действиями управомоченного лица (правообладателя), которому для их осуществления не требуется содействия обязательного в отношении к нему лица. Всем остальным лицам следует в равной мере воздерживаться от посягательств на данное субъективное право.

Концепция «интеллектуальное право» считается родовой в части некоторых других прав.

В соответствии со статьёй 1226 ГК РФ, понятие «интеллектуальные права» распространяется на ряд некоторых прав.

1) Исключительное право входит в группу имущественных прав (ст. 1226 Кодекса). Исключительное право на продукт интеллектуальной деятельности предусматривает (ст.1229 ГК РФ, п.1):

Право пользоваться таким продуктом на своё усмотрение любым законным способом;

Право распоряжаться этим продуктом (в т.ч. передавать и отчуждать);

Право дозволять или возбранять посторонним лицам пользование продуктом интеллектуальной деятельности и др. (ст.1233 Кодекса);

Право на юридическую защиту (пользование продуктом интеллектуальной деятельности третьим лицом без согласия правообладателя считается незаконным и требует применения соответствующих мер к нарушителю).

2) Личные неимущественные права, напрямую связанные с автором продукта интеллектуальной деятельности, заключают в себе: право на авторство, на имя и т.п. (п.2 ст.1228 Кодекса). Все они не подлежат отчуждению от автора и передаче третьим лицам. По сути, автор только владеет и пользуется личным неимущественным правом, в то время как распоряжаться и отказаться от него не может. Этот отказ юридически ничтожен. Подробную информацию о личных неимущественных правах содержит глава 70 Гражданского Кодекса РФ об авторском праве.

3) Иные интеллектуальные права (следования, доступа и пр.) устанавливаются законодательством о правовом урегулировании некоторых объектов интеллектуальной деятельности. Так, на основании статей 1292, 1293, авторским правом признаны следующие виды прав интеллектуальной собственности:

Право доступа, включая авторское право на подражание произведениям изобразительного искусства, а также право создателя архитектурного творения на видеосъёмку и фотографирование;

Право следования – процентные отчисления от стоимости перепродажи и др.

Имущественная часть интеллектуального права и широта юрисдикций его владельца (обладание, пользование, распоряжение) вызывают схожесть исключительного права с правом имущественной собственности. Основные различия между ними законодательно установлены ст. 1227 Гражданского Кодекса РФ.

Интеллектуальные права, в отличие от прав имущественной собственности, распространяются только на творческие (нематериальные) «продукты» интеллектуальной деятельности. Они независимы от прав на владение материальными объектами (вещами), с помощью которых можно получить этот результат (ст.1227 ГК РФ, п.1).

Следовательно, получение в собственность какой-либо вещи вовсе не означает приобретения на неё интеллектуальных прав (ст.1227, п.2). В виде исключения из общих правил возможны случаи одновременного перехода прав собственности по умолчанию, на что прямо указывает Гражданский Кодекс. Остальные обстоятельства перехода исключительного права должны иметь индивидуальное правовое обоснование (договор, акт соответствующего государственного органа и др.).

Какие различают виды объектов интеллектуальных прав

Полный перечень объектов интеллектуальной собственности определен статьёй 1225 ГК Российской Федерации. Отсутствие продукта интеллектуальной деятельности в этом списке означает, что он не принадлежит к данной категории и не претендует на интеллектуальные права. А значит, пользоваться им без разрешения может каждый.

Объекты интеллектуальной собственности обычно разделяют на группы – институты прав интеллектуальной собственности. Другими словами, это виды прав на объекты интеллектуальной собственности, которые включают в себя:

1) Авторское право, регулирующее отношения лиц в процессе создания и использования произведений литературы, науки и искусства. Основой авторского права является понятие «произведение» как уникального результата творческой деятельности, облачённого в некую объективную форму. Собственно эта реальная форма выражения и нуждается в охране права автора.

Определение «авторское право» не относится к идеям и концепциям, открытиям и фактам, способам и методам, а также принципам, системам и процессам

2) Права, смежные с авторскими – это категория исключительных прав, возникшая на рубеже XX- XXI столетий как прототип авторского права для недостаточно творческих видов деятельности. Она призвана распространить авторское право на эти несовершенные результаты. В каждой стране содержание смежных прав существенно отличается. Самые известные примеры – исключительное право музыкальных исполнителей, организаций эфирного вещания и производителей фонограмм.

3) Патентное право – комплекс правовых норм, регламентирующих охрану изобретений, промышленных образцов и полезных моделей, совокупность которых часто называют промышленной собственностью, путем выдачи патентов. Патентное право распространяется также на селекционные достижения.

4) Нетрадиционные объекты интеллектуальной собственности.

5) Средства индивидуализации юридических лиц, предприятий, товаров и услуг. Это объекты интеллектуальной собственности, регулируемые единым правовым институтом охраны маркетинговых обозначений. К ним относятся фирменные наименования, товарные знаки, обозначения мест происхождения товара. На международном уровне правовое регулирование защиты средств индивидуализации впервые было утверждено Парижской конвенцией по охране промышленной собственности. Большая часть этого документа посвящена товарным знакам, чуть меньше внимания уделено промышленным образцам и изобретениям.

Какие есть нетрадиционные объекты интеллектуальной собственности

Продукты интеллектуальной деятельности, созданные творческими усилиями людей, приносят огромную пользу обществу и нуждаются в эффективной правовой защите. Как выяснилось, охраны в рамках общепринятых правовых систем для них оказалось недостаточно. Так возникли новые, нетрадиционные виды объектов интеллектуальной собственности.

1. Селекционные достижения, для которых объектами интеллектуальных прав выступают породы животных и сорта растений, зарегистрированные Госреестром охраняемых селекционных достижений.

Условия охраноспособности селективных достижений:

Однородность по селектируемым признакам;

Отличимость от аналогов;

Стабильность на несколько поколений вперёд.

Для получения патента на селекционное достижение следует обращаться в исполнительный орган власти, занимающийся данными вопросами на федеральном уровне. Срок действия такого патента – 30 лет.

2. Топологии интегральных микросхем – пространственно-геометрическое размещение множества элементов интегральных микросхем, взаимосвязанных между собой и закреплённых на материальном носителе. Иными словами – схема соединения ЧИПа. При желании правообладатель может зарегистрировать свое изобретение в государственном органе исполнительной власти по вопросам интеллектуальной собственности. Срок действия исключительного права на топологию – 10 лет, после чего она становится общественным достоянием.

3. Секрет производства (ноу-хау). В эту категорию входят любые экономические, технические, производственные, организационные и другие сведения, включая данные о продуктах интеллектуальной деятельности в области науки и техники. Сюда относится информация о способах ведения профессиональной деятельности (часть 4 ст.1465 ГК РФ с изменениями признаёт секретом производства исключительно результаты научно-технической работы и методы профессиональной деятельности), представляющие коммерческую ценность (фактическую или потенциальную) вследствие неизвестности и официальной недоступности третьим лицам, для которых владельцем информации установлен режим коммерческой тайны.

Исключительным правом на должностной секрет производства обладает работодатель. Срок действия исключительного права на ноу-хау продолжается, пока актуальна конфиденциальность его содержания. В целях сохранности этих данных необходимо принимать специальные меры. Типичный пример – охрана ноу-хау содержимого популярного напитка «Coca-cola» на протяжении 100 лет. Её состав поделён на три части и каждая из них помещена в индивидуальный сейф швейцарского банка. Напиток смешивается автоматически, поэтому полный рецепт никому не известен. Ноу-хау может стать предметом патентной лицензии или просто войти в состав изобретения.

4. Единая технология представляет собой результат научно-технической инициативы, охватывающий объекты интеллектуальной собственности и составляющий основу для производственной реализации на практике. Единая технология может содержать результаты интеллектуальной деятельности, которые не относятся к объектам интеллектуальной собственности. Правом на её использование может обладать непосредственно создатель или организатор этого создания по соглашениям с патентообладателями составляющих частей данной технологии. В случае разработки технологии по государственному контракту на её практическое внедрение с привлечением бюджетных средств, исполнитель должен в течение полугодия по окончании работ получить соответствующие права на результат интеллектуальной деятельности. Если этого не произошло, все права передаются субъекту РФ либо непосредственно РФ.

5. Научное открытие и рационализаторское предложение – «забытые ретро объекты» интеллектуальной собственности (ИС). В прошлом нетрадиционным видом ИС считали научное открытие. Позже от этого отказались, ссылаясь на мировую практику, и совершенно напрасно по одной простой причине. Традиционно в России продолжают фиксировать научные открытия в различных общественных академиях, где регистрация не влечёт за собой фактическую охрану. Это порождает систематическую утечку ценных идей и конфиденциальной научной информации, что реально вредит экономическому развитию страны.

До сих пор многие люди и даже (к сожалению) представители СМИ смешивают понятия «открытие» и «изобретение». Научное открытие является фактическим актом раскрытия явления или закономерности в окружающем мире. Вдобавок это обнаружение способствует формированию нового уровня знаний в жизни общества. К научным открытиям не принадлежит нахождение следующих новых объектов: планет, видов насекомых, месторождений, химических элементов таблицы Д.И. Менделеева и других. Это всего лишь результаты научных исследований. В свою очередь Периодический закон Менделеева – действительно научное открытие. Что же касается изобретения, то оно всегда означает создание чего-то нового, ранее не известного на Земле.

Стоит немного рассмотреть суть рационализаторского предложения (на производственном языке – «рацпредложения»). Оно является объектом промышленной собственности и регистрируется в самой организации или отрасли. По формулировке рацпредложением называют техническое решение, представляющее новизну для своей организации или отрасли, промышленно пригодное и имеющее положительный эффект. Выходит, что поощрение рационализаторской деятельности с одной стороны повышает результативность предприятия, а с другой – мотивирует сотрудников на увеличение:

Производительности и качества труда;

Чувства сопричастности к целям и задачам предприятия.

В этой области есть показательный пример для подражания – японские менеджеры.

Как управлять интеллектуальной собственностью

Сегодня интеллектуальная собственность (ИС) необычайно важна для предприятий, народного хозяйства многих стран и всего общества. Авторское право, товарный знак и остальные виды прав на результаты интеллектуальной деятельности способствуют развитию компаний, позволяя им получать заслуженные привилегии от своих инноваций, творчества и рекламы. Помимо этого, всё чаще компании разных стран ежедневно пользуются чужой ИС, применяя её в производстве товаров, оказании услуг и даже в формировании своей внутренней деятельности.

Международная торговая палата (ICC) вышла с инициативой «Бизнес в борьбе с контрафактом и пиратством» (сокращённо BASCAP), в которой предложила компаниям комплекс Рекомендаций по ИС для эффективного управления своей и чужой интеллектуальной собственностью, используемой в их деятельности.

На опыте большинства отраслей экономики, этим документом разработаны практические шаги по оценке полезности правил управления ИС предприятия, а в частности в вопросах товарных знаков и авторских прав. Предполагается, что это повысит эффективность защиты их личной интеллектуальной собственности и откроет новые пути для увеличения производительности и снижения рисков, сопряжённых с пиратством и контрафакцией.

Данные рекомендации рассчитаны на менеджеров самых разных направлений по ИС – от её разработки до внедрения, предполагающего заказ комплектующих, производство, оптовую и розничную торговлю, внутрикорпоративное применение. Документ описывает методы построения системы снабжения, налаживания сотрудничества с посредниками и использования ИС третьих лиц.

Большая часть рекомендаций посвящена подробнейшему описанию полезных наработок, проиллюстрированных реальными примерами и подкреплённых советами. Подробные советы для определённых типов ИС и видов деятельности приведены в приложениях.

Иные интеллектуальные права

Понятие и общая характеристика иных интеллектуальных прав

Законодателем в качестве отдельной категории интеллектуальных прав выделены иные интеллектуальные права (ст. 1226 ГК РФ).

Применительно к содержанию ст. 1226 ГК РФ в науке иногда говорят о «триаде» интеллектуальных прав. При этом состав «триады» различается в зависимости от объекта прав и обстоятельств, указанных в ГК РФ.

Так, автору произведения, помимо исключительного права и личных неимущественных прав, могут принадлежать, в частности, такие виды иных интеллектуальных прав, как право доступа и право следования (ст. 1292 и 1293 ГК РФ). Согласно ст. 1345 ГК РФ автору изобретения, полезной модели или промышленного образца помимо исключительного права и права авторства может принадлежать в определенных случаях право на получение патента.

В отношении, например, секрета производства (ноу-хау) предусмотрено наличие только исключительного права (гл. 75 ГК РФ). Личные неимущественные и иные интеллектуальные права в отношении этого объекта, охрана которого обусловлена его коммерческой ценностью, а не наличием авторского труда, не возникают.

Таким образом, исключительное право существует в отношении любого охраняемого объекта. Особенностью личных неимущественных и иных интеллектуальных прав, является то, что они признаются и охраняются лишь в отношении определенных объектов в случаях, прямо предусмотренных ГК РФ.

Выделение категории «иные интеллектуальные права» в российском гражданском законодательстве связано со стремлением законодателя к систематизации положений ГК РФ об интеллектуальных правах на охраняемые объекты.

Некоторые исследователи полагают, что иные интеллектуальные права занимают особое «промежуточное» положение между имущественными и неимущественными правами (наделенных элементами имущественного и неимущественного характера)1. Однако это означало бы появление группы прав неопределенного содержания. Включение отдельных прав в категорию «иных интеллектуальных прав» можно справедливо объяснить «техническим приемом», направленным на разграничение исключительного права, личных неимущественных прав и всех остальных интеллектуальных прав. Поэтому к иным интеллектуальным правам следует относить все поименованные в ГК РФ интеллектуальные права (имущественные и неимущественные), которые с учетом их содержания не входят в качестве правомочия в состав исключительного права и не относятся к категории личных неимущественных прав.

Большая часть иных интеллектуальных прав имеет имущественный характер, однако при этом тесно связана с личностью автора.

Классическим примером имущественного «иного» интеллектуального права является предусмотренное ст. 1293 ГК РФ право следования (право автора произведения изобразительного искусства на получение вознаграждения в виде процентных отчислений от цены перепродажи оригинала произведения через посредника). Это право является имущественным, при этом оно не зависит от обладания исключительным правом, неразрывно связано с личностью автора и неотчуждаемо от него, однако переходит по наследству. В силу этого право следования в принятой в ст. 1226 ГК РФ классификации не может охватываться исключительным правом, а также не может быть отнесено к личным неимущественным правам.

В качестве иных интеллектуальных прав можно выделить предусмотренное ГК РФ право на получение патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, селекционное достижение. Его можно отнести к имущественным правам, поскольку оно направлено на обеспечение имущественных интересов будущего патентообладателя и может свободно отчуждаться (п. 2 ст. 1357, п. 2 ст. 1420 ГК РФ). Однако это право возникает раньше исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец или селекционное достижение, предшествует ему, в силу чего не может охватываться содержанием исключительного права.

Право доступа автора произведения изобразительного искусства к воспроизведению его оригинала (путем изготовления копий, фотографирования и т.п.) неотчуждаемо и само себе не имеет экономического содержания, поэтому его можно отнести к неимущественным правам (ст. 1292 ГК РФ). Вместе с тем это право тесно связано с правом на воспроизведение произведения, которое входит в состав исключительного права (ст. 1229 ГК РФ). Право доступа имеет обеспечивающий, сопутствующий характер.

Большинство иных интеллектуальных прав из-за тесной связи с личностью автора необоротоспособны (право доступа) или ограниченно оборотоспособны (право следования). В то же время право на получение патента, как уже указывалось, может свободно отчуждаться по договору или переходить в порядке правопреемства, т.е. является оборотоспособным.

Вопрос наследования иных интеллектуальных прав решается с учетом положений ст. 1112 ГК РФ, согласно которым в состав наследства входят имущественные права и не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, а также личные неимущественные права. Поэтому для определения возможности перехода определенного права по наследству важно уяснить его природу.

Иные интеллектуальные права различаются по субъектному составу. Их обладателем может быть сам автор, а в определенных случаях — иные правообладатели (в частности, наследники автора или лицо, к которому перешло соответствующее право по договору).

Иные интеллектуальные права могут возникать в отношении различных видов охраняемых объектов. Например, право доступа, право следования возникают в отношении произведения и относятся к авторским правам. Право на получение патента предполагает возможность получения патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, на селекционное достижение, поэтому относятся соответственно к патентным правам и правам на селекционное достижение.

Иные интеллектуальные права различаются и по сроку действия. Так, например, право на получение патента реализуется и прекращается при подтверждении охраноспособности изобретения, полезной модели, промышленного образца или селекционного достижения. Право доступа прекращается со смертью автора. Право следования действует в течение срока действия исключительного права на произведение.

Таким образом, иные интеллектуальные права разнородны по своей сути. В основе объединения этих прав в отдельную категорию лежат особенности их правового режима, предусмотренные ГК РФ, которые отличают их от исключительного права и личных неимущественных прав.

Положения части четвертой ГК РФ позволяют выделить следующие особенности иных интеллектуальных прав.

1. Являясь видом интеллектуальных прав, они направлены на нематериальные объекты, указанные в ст. 1225 ГК РФ (интеллектуальную собственность).

2. Иные интеллектуальные права, так же как и личные неимущественные права, возникают лишь в отношении некоторых охраняемых объектов в случаях, прямо предусмотренных ГК РФ (ст. 1226 ГК РФ).

3. По своим характеристикам иные интеллектуальные права разнородны (имущественные и неимущественные; оборотоспособные, ограниченно оборотоспособные и необоротоспособные; авторские и патентные).

4. Конструкция ст. 1226 ГК РФ свидетельствует о том, что категория «иных интеллектуальных прав» формируется «по остаточному принципу». К иным интеллектуальным правам относятся все поименованные в ГК РФ интеллектуальные права, которые с учетом их специфики не входят в качестве правомочий в состав исключительного права и не относятся к категории личных неимущественных прав.

5. Обособление отдельных прав в категорию «иных» интеллектуальных прав и отграничение их, в частности, от личных неимущественных прав имеет практическое значение. В частности, это выражается в определении применимых к ним способов защиты. Статья 1250 ГК РФ предусматривает общие способы защиты интеллектуальных прав с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права, имея в виду и общие способы защиты гражданских прав, предусмотренные ст. 12 ГК РФ. При этом ГК РФ предусматривает особенности защиты личных неимущественных прав (ст. 1251 ГК РФ) и исключительного права (ст. 1252 ГК РФ). Особенностей защиты иных интеллектуальных прав не установлено, поэтому они защищаются общими способами в соответствии со ст. 1250 ГК РФ. Для решения вопроса о наследовании интеллектуальных прав также важна их квалификация в качестве личных неимущественных или иных интеллектуальных прав. Иные интеллектуальные права, отчуждение которых от правообладателя допустимо (право на получение патента), могут участвовать в обороте (например, выступать предметом залога).

С учетом изложенного, под иными интеллектуальными правами можно понимать различные субъективные права, возникающие в случаях, предусмотренных ГК РФ, на охраняемые объекты (интеллектуальную собственность), которые в силу особенностей установленного для них правового режима не могут войти в состав исключительного права и в то же время не могут быть отнесены к личным неимущественных правам, принимая во внимание совокупность классических свойств личных неимущественных прав (отсутствие имущественного содержания, неотчуждаемость, неразрывная связь с личностью автора).

Виды иных интеллектуальных прав

1. В качестве «иных» интеллектуальных прав в ст. 1226 ГК РФ прямо упоминается только право следования и право доступа.

Право следования (в международных актах именуется «правом долевого участия» или «правом перепродажи») обладает имущественным характером и тесно связано с личностью автора, при этом переходит по наследству.

Впервые это право было закреплено в ст. 14 ter Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 г. (при ее пересмотре в Брюсселе в 1948 г.). Появление права следования было обусловлено тем, что далеко не всегда при первом отчуждении оригинала произведения искусства очевидна его истинная художественная ценность. Цена произведения с течением времени может серьезно возрасти, что приводит к ущемлению имущественных прав автора. В частности, исследователи отмечают значительный рост цен на произведения современного искусства.

Под правом следования в ст. 1293 ГК РФ понимается личное имущественное право автора при каждой перепродаже оригинала произведения изобразительного искусства, а также авторских рукописей (автографов) литературных и музыкальных произведений, в которой участвует посредник, на получение от продавца вознаграждения в виде процентных отчислений от цены перепродажи. Порядок выплаты вознаграждения установлен Постановлением Правительства РФ.

Право следования дополнительно обеспечивает имущественные интересы автора и направлено на нематериальный объект авторских прав, при этом его реализация зависит от отчуждения конкретного материального носителя, в котором выражено соответствующее произведение. Право следования неотчуждаемо от личности автора в течение его жизни, однако переходит по наследству (как по закону, так и по завещанию) и действует в течение срока действия исключительного права. Ограниченная оборотоспособность права следования соответствует ст. 14 ter Бернской конвенции, согласно которой после смерти автора право долевого участия осуществляют лица или учреждения, управомоченные национальным законодательством.

Таким образом, право следования невозможно отнести ни к личным неимущественным правам, ни к исключительному праву.

Право следования не является новеллой части четвертой ГК РФ, оно предусматривалось ранее действовавшим законодательством (ст. 17 Закона РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-I «Об авторском праве и смежных правах»). В целом, конструкция этого права была похожа на закрепленную сегодня в ст. 1293 ГК РФ. Однако распространялось оно только на оригиналы произведений изобразительного искусства и переходило по наследству только к наследникам по закону. Кроме того, в п. 2 ст. 17 Закона было установлено требование о том, что право следования действует, если цена перепродажи на 20% превышает предыдущую цену. При этом механизм получения вознаграждения с продавцов отсутствовал. С учетом этих обстоятельств, реализация этого права была практически невозможна. В части четвертой ГК РФ законодатель пытается создать условия для реализации права следования.

Право доступа представляет собой неимущественное право автора произведения изобразительного искусства требовать от собственника оригинала произведения предоставления возможности осуществлять право на воспроизведение своего произведения (ст. 1292 ГК РФ). Право доступа носит личный и неотчуждаемый характер — принадлежит только автору. ГК РФ не предусматривает возможность перехода права доступа по наследству.

Право доступа тесно связано с правом на воспроизведение произведения — обеспечивает доступ к оригиналу произведения изобразительного искусства. Право доступа обеспечивает осуществление исключительного права, хоть и не входит в его состав. Право доступа само по себе не имеет имущественного содержания. С учетом изложенного, в ГК РФ право доступа прямо отнесено к иным интеллектуальным правам. Это решение законодателя разделяется не всеми. В науке существует мнение о необходимости отнести право доступа к личным неимущественным правам автора.

Отметим, что право доступа предусматривалось ранее в ст. 17 Закона РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-I «Об авторском праве и смежных правах». Оно также не было отнесено к личным неимущественным правам. Право доступа как самостоятельное право автора не получило широкого регулирования на уровне международных договоров. Однако оно предусматривается национальным законодательством ряда стран (Швейцария, Республика Молдова).

2. В отношении других видов интеллектуальных прав нет прямого указания в ГК РФ об отнесении их к иным интеллектуальным правам.

Право на вознаграждение за служебные результаты интеллектуальной деятельности, причитающееся работнику — автору служебного произведения (исполнения), служебного изобретения, служебной полезной модели или служебного промышленного образца, служебного селекционного достижения, служебной топологии (при отсутствии у него исключительного права на соответствующий результат интеллектуальной деятельности), можно рассматривать как иное интеллектуальное право имущественного характера.

В случае создания служебного объекта интеллектуальных прав исключительное право возникает у работодателя, если иное не предусмотрено договором между ними. У работника возникает в этом случае самостоятельное имущественное право на вознаграждение за использование его интеллектуального труда. Условия выплаты вознаграждения определяются договором между работником и работодателем.

Вопрос о переходе права на вознаграждение за служебный результат по наследству долгое время был дискуссионным из-за различных подходов к тому, является ли указанное право неразрывно связанным с личностью создателя охраняемого объекта. ГК РФ этот вопрос прямо не регулировал. Верховный Суд РФ сформулировал позицию, что право на вознаграждение за использование служебного результата переходит по наследству, так как выплата такого вознаграждения является гражданско-правовым обязательством в договоре между автором и работодателем. В 2014 г. положения о наследовании права на вознаграждение за служебные результаты был урегулированы в ГК РФ. Однако этот вопрос был разрешен применительно к различным объектам по-разному.

Установлено, что право автора-работника на вознаграждение за служебное произведение (исполнение) неотчуждаемо и не переходит по наследству, однако права автора по договору, заключенному им с работодателем, и не полученные автором доходы переходят к наследникам (п. 2 ст. 1295, ст. 1320 ГК РФ). Таким образом, несмотря на имущественный характер этого права, ГК РФ закрепил позицию о неразрывной связи самого права на вознаграждение с личностью автора произведения. Кроме того, основанием появления такой нормы явилось то, что произведение (исполнение) всегда создается в пределах предусмотренных трудовых обязанностей (п. 1 ст. 1295 ГК РФ), что роднит право на вознаграждение с правом на заработную плату. При этом по ГК РФ права на конкретные выплаты, уже установленные договором, в силу гражданско-правового характера этих конкретных обязательств могут переходить к наследникам в объеме, установленном договором.

В то же время ГК РФ определил, что право автора-работника на вознаграждение за служебное изобретение, служебную полезную модель, служебный промышленный образец, служебное селекционное достижение, служебную топологию интегральных микросхем неотчуждаемо, но переходит к наследникам автора на оставшийся срок действия исключительного права (п. 4 ст. 1370, п. 5 ст. 1430, п. 4 ст. 1461 ГК РФ). В этом случае право на вознаграждение имеет большую связь с исключительным правом, поскольку данный объект может быть создан случайно, в процессе выполнения обычных трудовых обязанностей, а не в рамках конкретного служебного задания (п. 1 ст. 1370, п. 1 ст. 1430, п. 1 ст. 1461 ГК РФ).

К иным интеллектуальным правам принято относить и право на получение патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, селекционное достижение.

Это право направлено на обеспечение имущественных интересов будущего патентообладателя. Первоначально право на получение патента принадлежит автору соответствующего результата интеллектуальной деятельности, однако оно свободно отчуждаться по договору и переходить по наследству (ст. 1357, ст. 1240 ГК РФ). Все это дает основания определять право на получение патента как имущественное право.

Право на получение патента возникает раньше исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец или селекционное достижение и исчерпывается получением патента или признанием неохраноспособности объекта.

3. Проблемы квалификации интеллектуальных прав в качестве «иных» связаны с отсутствием четкого отнесения в ГК РФ определенного права к той или иной категории, с отсутствием разграничения между личными неимущественными и иными интеллектуальными правами. ГК РФ называет прямо только два личных неимущественных права: право авторства и право на имя. И только два иных интеллектуальных права: право доступа и право следования.

Все это дает основания спорить о природе некоторых интеллектуальных прав.

До сих пор актуальна дискуссия о природе права на обнародование произведения и тесно связанного с ним права на отзыв (отказ от ранее принятого решения об обнародовании). Так, А.П. Сергеев отмечал, что в праве на обнародование соединены воедино как личные неимущественные, так и имущественные элементы. Е.А. Павлова указывает, что «с учетом той характеристики, которая дана в части 4 ГК праву на обнародование произведения (ст. 1268 ГК) и праву на отзыв (ст. 1269 ГК), можно сделать вывод, что перечисленные права являются личными неимущественными правами». В то же время другие ученые относят право на обнародование к категории личных неимущественных прав, а право на отзыв упоминают в числе иных интеллектуальных прав.

В этой связи надо отметить, что в соответствии со ст. 15 Закона РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-I «Об авторском праве и смежных правах» право на отзыв входило в состав права на обнародование, которое относилось к личным неимущественным правам. Право на обнародование и право на отзыв сами по себе не имеют явного имущественного содержания, они тесно связаны с личностью автора и неотчуждаемы. В силу чего могут отвечать признакам личных неимущественных прав.

Верховный Суд РФ в качестве иных интеллектуальных прав выделяет также неимущественные права, возникающие у обладателей исключительного права, при переходе этого права к ним’. В частности, право разрешать внесение в произведение изменений, сокращений или дополнений (п. 1 ст. 1266 ГК РФ), право на обнародование произведения, не обнародованного при жизни автора (п. 3 ст. 1268 ГК РФ). Кроме того, наследники или лица, определенные автором произведения (исполнения) в порядке, предусмотренном для назначения исполнителя завещания, осуществляют охрану соответственно авторства, имени автора и неприкосновенности произведения (п. 2 ст. 1267 ГК РФ) либо охрану имени и неприкосновенности исполнения (п. 2 ст. 1316 ГК РФ). Подход Верховного Суда РФ разделяется не всеми. Некоторые ученые полагают, что обнародование произведения после смерти автора является доказательством имущественного характера права на обнародование и его перехода по наследству4. Эти доводы далеко небесспорны. Возможность обнародования произведения после смерти автора сама по себе не свидетельствует об имущественном характере права на обнародование.

В качестве иного интеллектуального права в литературе иногда называют неимущественное право на наименование селекционного достижения (ст. 1419 ГК РФ).

При этом из норм ГК РФ следует, что если право на наименование селекционного достижения не реализовано автором, то невозможно подать заявку на выдачу патента иным лицом без представления доказательств того, что предлагаемое название согласовано с автором (п. 3 ст. 1419 ГК РФ). Таким образом, можно поддержать позицию о том, что по своей природе это право скорее отвечает сути личного неимущественного права, оно неразрывно связано с личностью автора. В связи с чем, четких оснований отнесения этого права к «иным» интеллектуальным правам не имеется.

Возникают вопросы и в отношении природы права на вознаграждение за свободное использование охраняемого объекта в личных целях или публичное использование охраняемого объекта.

Право на вознаграждение (за исключением вознаграждения за служебное произведение) входит в состав исключительного права, поскольку предполагает имущественную выгоду от использования охраняемого объекта доступными способами. Право на вознаграждение может отчуждаться в составе исключительного права.

ГК РФ предусматривает случаи, в которых допускается такой вид ограничения исключительных прав, как использование результатов интеллектуальной деятельности без согласия правообладателей, но с сохранением за ними права на вознаграждение (п. 5 ст. 1229 ГК РФ). Например, речь идет о праве автора, исполнителя, изготовителя фонограмм и аудиовизуального произведения на вознаграждение за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений исключительно в личных целях (п. 1 ст. 1245 ГК РФ), а также о праве авторов музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном произведении, на вознаграждение при публичном исполнении либо сообщении в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, аудиовизуального произведения (п. 3 ст. 1263 ГК РФ). Формулировка п. 5 ст. 1229 ГК РФ предоставляет возможность рассматривать право на вознаграждение в указанных случаях как часть исключительного права. Такого подхода придерживается Верховный Суд РФ. Однако в национальном законодательстве ряда стран такое право рассматривают как самостоятельное право.

В некоторых случаях к иным интеллектуальным правам относят процедурное правомочие на подачу заявки на регистрацию товарного знака. Однако ГК РФ не называет правомочие на подачу заявки в качестве самостоятельного интеллектуального права.

Неоднозначна квалификация так называемых «квазиморальных» интеллектуальных прав, которые ГК РФ признает в ряде случаев за лицами, не являющимися автором. Например, организатор создания сложного объекта, издатель энциклопедий, энциклопедических словарей, периодических и продолжающихся сборников научных трудов, газет, журналов и других периодических изданий, изготовитель аудиовизуального произведения, изготовитель фонограммы, изготовитель базы данных и работодатель (при создании служебного результата интеллектуальной деятельности) имеют право указывать свое имя или наименование или требовать его указания, в определенных случаях — право обнародовать произведение, а также иные предусмотренные ГК РФ неимущественные права. Эти неимущественные права иногда относят к иным интеллектуальным правам. Однако они весьма схожи по своему характеру с личными неимущественными правами. К защите этих прав применяются правила ст. 1251 ГК РФ о защите личных неимущественных прав.

Таким образом, нет явной определенности в отношении состава категории «иные интеллектуальные права». В науке высказываются предложения вовсе отказаться от выделения отдельной категории «иных» интеллектуальных прав. Однако нужно понимать, что весь комплекс предусмотренных законодательством прав в отношении интеллектуальной собственности сложно уместить только лишь в категорию личных неимущественных прав или включить в исключительное право. Тем более что ранее действовавшее законодательство также выделяло отдельно, например, право доступа и право следования, не давая им при этом характеристику (как имущественному или личному неимущественному праву). При этом в литературе они упоминались иногда прямо как «иные» права автора.

Таким образом, четкое разграничение интеллектуальных прав в ГК РФ не проведено, что создает благодатную почву для научных дискуссий.

Интеллектуальные права: общие положения

Общие положения

Интеллектуальная собственность является признанным в мировой практике институтом, урегулированным на международно-правовом уровне.

В развитых правопорядках отношения, возникающие в сфере интеллектуальной, творческой деятельности, признаются национальным правом, но признание это облекается в различные юридические формы.

Дискуссионность правовой природы отношений, охватываемых понятием интеллектуальной собственности, являлась, и в определенной степени остается, одним из основных препятствий на пути поиска правовых конструкций, соответствующих социокультурному предназначению и экономическому смыслу названных общественных отношений.

Кодификация законодательства в сфере интеллектуальной собственности, состоявшаяся в России в 2006 г., не только подтвердила стремление нашего государства следовать взятым на себя международно-правовым обязательствам, но и явилась экономически целесообразным шагом, позволяющим обеспечить современную правовую основу оборота интеллектуальной собственности, повысить гарантии прав и законных интересов создателей результатов интеллектуального труда.

С принятием части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации1 (далее — ГК РФ) права на объекты, признаваемые интеллектуальной собственностью (п. 1 ст. 1225 ГК РФ), получили развернутое и системное закрепление в отечественном законодательстве и были обозначены термином «интеллектуальные» (ст. 1226 ГК РФ).

К предмету гражданского законодательства Российской Федерации (п. 1 ст. 2 ГК РФ) отнесены основания возникновения и порядок осуществления интеллектуальных прав. Отметим, что еще до принятия части четвертой ГК РФ в отечественной учебной литературе утверждалось, что исключительные («интеллектуальные») права, наряду с вещным, обязательственным и корпоративным правом, являются «основными гражданско-правовыми формами имущественных отношений и соответственно главными подразделениями (подотраслями) гражданского права».

Доктринальной основой для рождения новой правовой конструкции — «интеллектуальные права» — стали работы профессора В.А, Дозорцева.

Отечественное законодательство в сфере интеллектуальной собственности вплоть до 2006 г. не знало понятия интеллектуальных прав, оперируя понятиями «личные неимущественные права» и «исключительные права».

Современную российскую теорию исключительных прав, очевидно, следует признать сформулированной профессором Виктором Абрамовичем Дозорцевым. Подтверждение этому — исторический период, в который были созданы его работы по соответствующей тематике, и, конечно, законодательное воплощение идей В.А. Дозорцева — часть четвертая ГК РФ. Однако и сегодня утверждения о существовании в российской цивилистике «законченной» и «строго научной теории» исключительных прав разделяются не всеми. Так, академик Ю.К. Толстой отмечает, «что четких критериев вычленения исключительных прав из системы гражданских прав, в том числе и интеллектуальных прав, пока еще никто не предложил».

Российская теория исключительных прав оказалась построенной по существу на отрицании термина «собственность» и допустимости его применения к результатам интеллектуальной деятельности. Категория «исключительных прав» была предложена В.А. Дозорцевым в качестве обобщающей, охватывающей все права, возникающие в отношении различных результатов интеллектуальной деятельности. Юридический смысл данной категории состоит в том, что результаты интеллектуальной деятельности признаются объектами, на использование которых возможно и целесообразно установление монополии какого-либо лица на основаниях, определенных законом. Указанная монополия возникает вследствие законодательного наделения автора или его правопреемников исключительными правами, под которыми понимаются субъективные права, обеспечивающие их носителям совершение всех дозволенных законом действий в отношении результатов их интеллектуальной деятельности с одновременным запрещением этого всем третьим лицам без согласия правообладателя. Юридическая характеристика исключительных прав бесспорно свидетельствует об их абсолютном характере — и с этой точки зрения данные права ничем не отличаются от права собственности. Абсолютный характер прав на результаты интеллектуальной деятельности не оспаривается ни сторонниками, ни противниками указанной теории. Расхождение возникает по поводу категории собственности — терминологически и по существу. Понятие права собственности «незыблемо» связывается с понятием вещи. В отношении содержания права собственности такого единодушия нет. Так называемая «классическая триада» правомочий собственника — владение, пользование, распоряжение — признается не единственным, хотя и весьма удачным, вариантом описания юридических возможностей, предоставляемых собственнику, при этом отмечается, что собственник может оставаться таковым даже «в отсутствие любого из этих правомочий». В различных правовых системах содержание права собственности раскрывается по-разному, однако через все содержательные и терминологические отличия четко просматривается абсолютный характер данного права, а также его сущность как максимально широкой, в допускаемых законом пределах, возможности осуществлять контроль, юридическое и фактическое господство над объектом по своему усмотрению.

Теория интеллектуальных (а не только исключительных!) прав, по существу, только формируется. На данном этапе суть данной теории сводится к признанию отдельной группы прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, которые (права) предлагается именовать интеллектуальными.

Таким образом, интеллектуальные права — это совокупность субъективных гражданских прав, возникающих в связи с созданием и использованием охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации (интеллектуальной собственности).

Система субъективных интеллектуальных прав

Система интеллектуальных прав, законодательно закрепленная в ст. 1226 ГК РФ, представлена следующим образом: 1) исключительное право; 2) личные неимущественные права; 3) иные интеллектуальные права.

Исключительное право — это право гражданина или юридического лица (правообладателя) использовать соответствующий объект (охраняемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации) по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом (абзац первый п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

Исключительное право по своей отраслевой принадлежности является правом гражданским, вследствие чего к данному субъективному праву могут применяться общие положения ГК РФ об осуществлении гражданских прав (ст. 9 ГК РФ), пределах их осуществления (ст. 10 ГК РФ), а также судебной защите (ст. 11 ГК РФ).

В классификации субъективных прав на абсолютные и относительные рассматриваемое право относится к первой группе, — данное обстоятельство необходимо учитывать в том числе при рассмотрении споров, связанных с интеллектуальными правами. Наконец, в силу прямого указания закона исключительное право является имущественным правом (ст. 1226 ГК РФ), — отсюда следует, например, возможность денежной оценки данного права.

Рассматривая результаты интеллектуальной деятельности с экономической точки зрения, исследователи, как правило, не могут избежать обращения к правовой материи. Случайность это или закономерность? В западных развитых странах сформировалось целое направление экономической теории, пытающейся по-новому объяснить природу собственности. Уже в названии этой теории содержится указание на право: «теория прав собственности» (как указывается в литературе, из нее затем выросла «экономика права»)2. Как отмечает Т.Р. Орехова, «в настоящее время доминируют два основных научных течения экономической теории: институционализм и неоинституционализм».

«Дж. Коммонс, возглавивший социально-правовую разновидность институционализма, в экономических отношениях отводил решающую роль юридической стороне, правовым отношениям, утверждал примат права над экономикой», а «ссылки на знаменитую теорему Коуза содержатся в 8 решениях судов штатов, в 17 решениях апелляционных судов и даже в решении Верховного суда США». Как замечает Р. Капелюшников в послесловии к сборнику статей Рональда Коуза , «работы Коуза произвели переворот в видении экономической реальности»; помимо прочего, было доказано отсутствие фундаментальных различий «между рынком товаров и рынком идей».

Вторая половина ХХ в. уже ознаменовалась признанием того факта, что «мир, на котором покоится классическая политическая экономия, — это половина мира, который окружает человека: мир вещей».

Коренные изменения, которые происходили в мире на рубеже XX и XXI вв., без преувеличения могут быть названы «интеллектуальной революцией». Общеизвестны концепции «постиндустриального», «информационного» общества, в которых интеллектуальный капитал становится ведущим ресурсом, приобретает решающее значение для дальнейшего развития. Не удивительно, что подходы к пониманию природы интеллектуальней деятельности, ее результатов и способов их правового урегулирования вновь стали подвергаться пересмотру.

В 1994 г. в американском издании Wired была впервые опубликована статья Джона Перри Барлоу, где утверждается: «Понятия собственности, ценности, владения и природы богатства претерпевают сейчас более фундаментальные изменения, чем в любое время».

В зарубежной экономической науке широко обсуждается, например, проблема взаимодействия (в ряде случаев представляемого как противостояние) интеллектуальной собственности и инноваций; однако нельзя не согласиться со следующим достаточно очевидным выводом: в XXI в. нематериальные активы становятся центральным инструментом экономической политики.

В современной зарубежной (в частности, американской) юридической литературе продолжают обсуждаться вопросы о том, какую смысловую нагрузку несет слово «интеллектуальная» и слово «собственность» в соответствующем словосочетании (авторы указывают, например, что слово «интеллектуальная» может относиться и к созданию, и к использованию продукта).

В работе американского профессора права Адама Моссофа (Adam Mossoff обсуждается фундаментальная роль концептуального анализа в правовой доктрине вообще и в патентном праве в том числе. Автор указанной статьи призывает, как минимум, критически осмыслить исключительную концепцию патентного права, что может расцениваться как еще одно доказательство отсутствия устоявшейся (незыблемой) системы взглядов на исключительные права вообще. Поиск новых юридических форм, соответствующих объективно существующим отношениям, активно ведется в зарубежной правовой науке и в других направлениях — в частности, в связи с цифровыми технологиями.

Оборотоспособность прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации законодательно подтверждена п. 4 ст. 129 ГК РФ, однако определение места исключительного права в системе объектов гражданских прав представляет определенную сложность.

Объекты гражданских прав могут быть классифицированы по различным критериям, но если использовать законодательно закрепленное деление (ст. 128 ГК РФ), то исключительное право очевидно оказывается в неопределенном положении. С одной стороны, любое имущественное право суть разновидность имущества, с другой — и в законодательстве есть довольно много тому подтверждений — сфера исключительных прав регулируется иначе, т.е. законодатель признает, что это имущество, но в то же время «обособляет» эту разновидность имущественных прав, создавая для него иные правовые нормы.

Дискуссия. Примером отмеченной неопределенности является правовое регулирование государственной регистрации имущества (ст. 8.1 ГК РФ) и охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации (ст. 1232 ГК РФ). Показательно, что вопросы применения ст. 8.1 ГК РФ к отношениям интеллектуальной собственности становились предметом специального рассмотрения Суда по интеллектуальным правам, который пришел к выводу о том, «что положения статьи 8.1 ГК РФ как в целом, так и в части ее пункта 7 не применимы к отношениям в сфере государственной регистрации результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации».

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» данный вопрос остался «в зоне умолчания», т.е. позиция не была выражена прямо, при этом указание в п. 3 данного Постановления на то, что положения ст. 8.1 ГК РФ подлежат применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.), во всяком случае, не исключает возможности применения в сфере интеллектуальной собственности общих положений ГК РФ, при их корректировке с учетом положений части четвертой ГК РФ.

Содержательное определение понятия исключительного права также представляет собой доктринальную сложность. Известно, что В.А. Дозорцев, обосновывая различия между материальными (вещами) и нематериальными (результатами интеллектуальной деятельности) объектами, отмечал, что в отношении первых пользование есть извлечение полезных свойств, но ко вторым данный подход неприменим. В итоге, как было показано выше, законодательное определение содержания исключительного права основывается на понятии «использование» (в полном соответствии с концепцией В.А. Дозорцева).

Определение содержания исключительного права как интеллектуального права, носящего имущественный характер, безотносительно к его объекту вызывает определенные затруднения, о чем свидетельствует конструкция п. 1 ст. 1229 ГК РФ.

В отношении исключительных прав на отдельные виды объектов (произведения, изобретения, товарные знаки и т.д.) определение содержания предстает более отчетливым. Так, исключительное право на произведение — это право использовать его в любой форме и любым не противоречащим закону способом (п. 1 ст. 1270 ГК РФ). В силу прямой отсылки к п. 2 данной статьи ГК РФ не вызывает сомнений вопрос о том, что считать способами использования — они перечислены в подп. 1—11 указанного положения ГК РФ. Однако формулировка «в том числе способами, указанными в пункте 2», используемая законодателем выше при конструировании общего понятия исключительного права на произведение (п. 1 ст. 1270 ГК РФ), такие сомнения порождает. Очевидно, что законодатель исходил из принципиального посыла — не ограничивать способы использования объектов авторского права установлением их закрытого перечня.

Критика избранного законодателем варианта основывается, как правило, на двух аргументах: 1) никаких иных способов использования произведения, кроме перечисленных в п. 2 ст. 1270 ГК РФ, нет; 2) допуская существование иных, не названных в ст. 1270 ГК РФ способов использования произведения, законодатель открывает дорогу неоднозначной правоприменительной практике.

Практика, как можно установить из многочисленных судебных актов, склонна применять прямо закрепленные («поименованные») способы использования произведений (во всяком случае, нам не удалось обнаружить судебные акты, где бы констатировалось использование охраняемого результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации способом, не известным действующим на момент рассмотрения спора положениям части четвертой ГК РФ). При этом разъяснения относительно того, что именно следует понимать под тем или иным способом использования объекта, поименованным в части четвертой ГК РФ, встречаются в том числе на уровне постановлений Пленума высших судебных инстанций.

Тем не менее законодатель умышленно установил открытый перечень способов использования, поскольку жизнь развивается быстрее закона.

Полагаем, что гражданским правоотношениям и принципам, на которых основывается их регулирование (ст. 1 и 2 ГК РФ), вариант, избранный законодателем, соответствует. Вопрос о том, что важнее — «чистота» конструкции (законодательной и (или) доктринальной) или потребности практики — остается открытым.

Исключительное право носит срочный характер (п. 1 ст. 1230 ГК РФ).

Дискуссия. ГК РФ определяет продолжительность срока действия исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, порядок исчисления этого срока, основания и порядок его продления, а также основания и порядок прекращения исключительного права до истечения срока.

Специальные нормы о сроках действия исключительных прав на отдельные виды результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации предусматриваются гл. 70—74, 76 ГК РФ и обусловлены спецификой соответствующих охраняемых объектов. Различен и подход законодателя к конструированию норм о сроках действия исключительных прав применительно к различным объектам, что особенно ярко проявляется при делении таких объектов по принципу; объекты, требующие государственной регистрации, либо не требующие таковой.

После прекращения действия исключительного права на охраняемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (объект) данный объект переходит в общественное достояние, т.е. может свободно использоваться любымлицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты вознаграждения за использование.

Данное правило не закреплено применительно к исключительным правам на ноу-хау (секреты производства) и средства индивидуализации в силу их специфики. Тем не менее срочный характер присущ и данным видам прав; при этом установить точный и единый срок для всех ноу-хау невозможно, так как исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих данный секрет производства. Иными словами, право на конкретное ноу-хау может просуществовать один год, а может сохраняться многими десятилетиями. Что касается средств индивидуализации, здесь также нет единого правила. Например, срок действия свидетельства на зарегистрированный товарный знак составляет 10 лет, но может продлеваться в установленном порядке каждый раз еще на 10 лет, максимальный срок неограничен. Таким образом, при условии заинтересованности субъекта права на товарный знак данное исключительное право может действовать сколь угодно долго.

Будучи по общему правилу оборотоспособным объектом, исключительное право может быть заложено, передано в доверительное управление, передано другому лицу по лицензионному договору или отчуждено по договору, который не получил специального наименования (ст. 1234 ГК РФ), однако в экономическом смысле является аналогом купли-продажи (в случае возмездного отчуждения) либо дарения (в случае безвозмездного отчуждения). Иначе говоря, исключительным правом можно распоряжаться. Что понимается под распоряжением как правомочием применительно к исключительному праву? Полагаем, что так же, как и в случае с материальными (вещественными) объектами, распоряжение — это определение юридической судьбы объекта.

Разумеется, исключительное право может переходить от одного субъекта к другому и по иным («внедоговорным») основаниям.

Дискуссия. Интересен вопрос о применимости к интеллектуальным правам такого понятия, как выморочное имущество.

Последнее, как известно, является имуществом, которое в силу отсутствия наследников по закону и по завещанию переходит государству (ст. 1151 ГК РФ).

Применительно к интеллектуальным правам в полной мере оборотоспособным и носящим имущественный характер в силу прямого указания закона является лишь исключительное право, поэтому будем рассматривать поставленный вопрос применительно к этому виду интеллектуальных прав.

Итак, исключительное право, являясь имущественным правом, поступает в наследственную массу и в целом должно следовать судьбе этой массы, подчиняясь общим правилам о наследовании имущества. Вместе с тем для объектов авторских и смежных прав законодатель делает исключение, специально указывая на неприменимость в этих случаях правил ст. 1151 ГК РФ (п. 2 ст. 1283 и п. 5 ст. 1318 ГК РФ). Что же происходит с исключительными правами на данные результаты интеллектуальной деятельности ? Они прекращаются, а соответствующее произведение или исполнение переходят в общественное достояние.

Названные исключения из общего правила порождают два вопроса: а) оправдан ли такой подход законодателя; б) почему такое исключение сделано только для двух видов результатов интеллектуальной деятельности?

Ответ на второй вопрос, по-видимому, кроется в максимально тесной связи прав на произведение и на исполнение с личностью лица, создавшего данные объекты (автора, исполнителя), вследствие чего переход данных прав к государству в отсутствие наследников представляется нецелесообразным.

Однако, размышляя далее, мы приходим к выводу о не вполне логичном подходе к различным охраняемым результатам интеллектуальной деятельности. Разве, например, изобретение не требует личного творческого, интеллектуального вклада конкретного лица? Понятно, что сроки охраны объектов патентных прав несопоставимы по длительности со сроками охраны объектов авторских и смежных прав. Но гипотетически возможный переход исключительного права на запатентованный объект в отсутствие наследников закономерно ставит вопрос о возможности применения в данном случае положений ст. 1151 ГК РФ, и ответ законодателя — положительный. То есть государство может таким способом «приобрести» исключительные права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, топологии интегральных микросхем, селекционные достижения, ноу-хау, но не может — исключительные права произведения и исполнения.

Формально-логически объяснить установленное несоответствие сложно, скорее, это вопрос целесообразности, практической необходимости. Если все же говорить о признании единой конструкции исключительного права в рамках гл. 69 ГК РФ, то непонятно, почему к оборотоспособности данного права законодатель подходит различным образом, исходя из вида охраняемых результатов интеллектуальной деятельности.

В отношении средств индивидуализации вопросы правовой судьбы соответствующих обозначений после прекращения исключительных прав (а иных прав на средства индивидуализации не возникает в принципе) на них не регулируются ГК РФ вовсе. Означает ли это, что после прекращения, например, права на товарный знак по основаниям, предусмотренным законом, любое лицо может вновь воспользоваться тем же самым обозначением и, пройдя процедуру государственной регистрации, обрести «новое» исключительное право на данный товарный знак? Основываясь на букве закона, следует ответить: да, может. Совпадают ли здесь юридическая форма и экономическое содержание, а также соответствует ли такое регулирование принципу добросовестности — ответы на эти вопросы не будут столь же однозначными. Оценка добросовестности поведения участников гражданских правоотношений возможна, как представляется, применительно к конкретной ситуации (реальной или смоделированной). Что касается соотношения юридического и экономического, на наш взгляд, несоответствие очевидно. Возможно, не слишком развитый рынок в сфере оборота прав на товарные знаки пока не востребует решение этого вопроса, вследствие чего существующее регулирование устраивает участников рассматриваемых правоотношений.

Личные неимущественные права как часть интеллектуальных прав, в отличие от исключительного права, признаются только в случаях, предусмотренных ГК РФ (ст. 1226 ГК РФ). Вряд ли данная формулировка является оптимальной, хотя понятно, что законодатель пытался кратко показать отличия одной группы интеллектуальных прав от другой: исключительное право стало «центром», вокруг него строится вся система правового регулирования интеллектуальных прав согласно части четвертой ГК РФ. В отличие от исключительного права, личные неимущественные права не существуют в отношении средств индивидуализации (в силу отсутствия фигуры автора), кроме того, их перечень и регулирование различаются относительно отдельных видов охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. Так, в отношении объектов авторского права личными неимущественными правами согласно ст. 1265 и 1266 ГК РФ являются право авторства, право автора на имя, право на неприкосновенность произведения и защиту произведения от искажений. В отношении же, например, топологий интегральных микросхем признается только право авторства (ст. 1453 ГК РФ).

Возможно, по этой причине (неоднородности перечня личных неимущественных прав) в общих положениях части четвертой ГК РФ (гл. 69) отсутствует отдельная статья, посвященная данной группе интеллектуальных прав.

По мнению В.А. Дозорцева, права и свободы человека должны рассматриваться в системе интеллектуальных прав, но при этом данные права и свободы названы им публичными. С точки зрения формальной логики, если к системе интеллектуальных прав относят явления публичного характера, то, очевидно, эти права нельзя рассматривать как область только лишь частноправового, а следовательно, это либо самостоятельная отрасль, либо часть другой отрасли права. Отметим, что основные начала гражданского законодательства, закрепленные в ст. 1 ГК РФ, отражают стремление обеспечить в правовом смысле независимость участников гражданско-правовых отношений.

Интеллектуальность как свойство, присущее только человеку, не только не может находиться вне сферы частных отношений, но и составляет ее «сердцевину» (возможно, поэтому первые попытки обосновать законодательное признание категории «интеллектуальная собственность» звучали столь высокопарно).

На примере результатов интеллектуальной деятельности наблюдается, пожалуй, самая высокая степень «полярности»: частное происхождение — публичная значимость. Источник появления результатов интеллектуальной деятельности и сама специфика последней как нельзя лучше подтверждают их частную природу. Неприкосновенность интеллектуальной сферы объективно предопределена ее свойствами, вследствие чего вмешательство в интеллектуальную деятельность, принуждение к достижению конкретных результатов такой деятельности малоэффективны. В то же время общество, особенно развитое, весьма заинтересовано в получении таких результатов.

Отмеченное, на наш взгляд, ни в коей мере не свидетельствует о смешанной («частно-публичной») правовой природе отношений по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности либо о преобладании в них публичного элемента. Решая конкретные вопросы установления баланса интересов создателей интеллектуальной собственности и ее «потребителей», необходимо всегда помнить о естественном приоритете частного интереса в этой сфере. Указанный приоритет не означает принижения общественной значимости интеллектуальной собственности и тем более не должен трактоваться как эгоистическое стремление извлечь максимальную выгоду из результатов своего интеллектуального труда. Этот приоритет объективен.

В общей для всех объектов, охраняемых согласно части четвертой ГК РФ, ст. 1228 ГК РФ предусматривается, что автору результата интеллектуальной деятельности принадлежит право авторства, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, право на имя и иные личные неимущественные права.

Единого понятия личного неимущественного права в ГК РФ нет, однако в число таких прав обязательно входит право авторства (право признаваться автором результата интеллектуальной деятельности). Другие личные неимущественные права, включая право автора на имя, признаются тогда, когда они прямо предусмотрены ГК РФ.

Отмечая несомненно меньший доктринальный, а уж тем более практический интерес к личным неимущественным правам по сравнению с исключительным правом, необходимо акцентировать их важнейшую роль для всего института интеллектуальной собственности. Объясняется это обстоятельство весьма просто: автор — это то лицо, без которого результат интеллектуальной деятельности не может появиться на свет. Остальные личные неимущественные права «окружают» основное право — право авторства, помогая его осуществлению и защите.

Несмотря на признание права авторства обязательным элементом группы интеллектуальных прав, именуемых личными неимущественными, законодатель не дал в общих положениях части четвертой ГК РФ определения права авторства вообще. Таким образом, это определение сформулировано применительно к отдельным видам охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. Так, в п. 1 ст. 1265 ГК РФ определено право авторства в отношении произведения — это право признаваться автором произведения, а также право автора на имя — это право использовать или разрешать использование произведения под своим именем, под псевдонимом или без указания имени. Данные права неотчуждаемы и непередаваемы, в том числе при передаче другому лицу или переходе к нему исключительного права на произведение и при предоставлении другому лицу права использования произведения.

Не вполне ясно, что принципиально препятствовало общему определению права авторства и права на имя как личных неимущественных прав безотносительно к объекту, по поводу которого они возникают; содержательная сторона их характеристики остается неизменной, равно как и невозможность передачи (перехода) данных прав и даже отказа от них, который в силу ничтожности не порождает никаких правовых последствий.

Из положения о ничтожности отказа от права авторства и права автора на имя следует, что автор и созданный им объект (результат интеллектуальной деятельности) всегда остаются связанными в правовом смысле. По этой причине легко установить незаконность услуг (как бы они ни назывались и в какую бы форму не облекались) по созданию результатов интеллектуальной деятельности «для других лиц» (речь идет о случаях, когда «заказчик» ставит свое имя на произведении, созданном другим лицом, причем обе «стороны» действуют сознательно).

Право на неприкосновенность произведения (п. 1 ст. 1266 ГК РФ) принято относить к личным неимущественным правам автора соответствующего результата интеллектуальной деятельности. При этом в законодательстве отсутствует прямое указание на невозможность осуществления права на неприкосновенность произведения другим лицом. Напротив, в силу абзаца второго п. 1 ст. 1266 ГК РФ при использовании произведения после смерти автора лицо, обладающее исключительным правом на произведение, вправе разрешить внесение в произведение изменений, сокращений или дополнений при условии, что этим не искажается замысел автора, не нарушается целостность восприятия произведения и это не противоречит воле автора, определенно выраженной им в письменной форме. Понятно, что данная норма является ответом на потребности практики, в частности, на запрос со стороны наследников — обладателей исключительного права на произведения. Практически аналогичное положение установлено в отношении права на обнародование (п. 3 ст. 1268 ГК РФ), также традиционно включаемого в группу личных неимущественных прав.

Наконец, отдельной статьей регулируется, но по смыслу является «продолжением» права на обнародование, право на отзыв (ст. 1269 ГК РФ), которое, таким образом, также относится к личным неимущественным правам автора.

Личные неимущественные права охраняются бессрочно (абзац третий п. 2 ст. 1228, п. 1 ст. 1267 ГК РФ).

После смерти автора защиту его авторства и имени может осуществлять любое заинтересованное лицо, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 1267 и п. 2 ст. 1316 ГК РФ (данные исключения относятся к лицу, на которое автор возлагает охрану авторства, имени автора и неприкосновенности произведения в порядке, предусмотренном для назначения исполнителя завещания).

Личное неимущественное право можно определить как интеллектуальное право, неразрывно связанное с личностью автора и лишенное имущественного содержания.

Третья группа интеллектуальных прав не получила специального наименования, поэтому обозначается термином «иные интеллектуальные права». Под этими правами понимаются интеллектуальные права, не относящиеся к двум предыдущим группам (исключительное право и личные неимущественные права).

Законодательство и доктрина относят к иным интеллектуальным правам право доступа (ст. 1292 ГК РФ) и право следования (ст. 1293 ГК РФ). Впрочем, ст. 1226 ГК РФ содержит формулировку «и другие», позволяя выявить и не названные прямо в ст. 1226 ГК РФ интеллектуальные права. К таковым можно отнести, например, право автора на вознаграждение за использование служебного произведения (п. 2 ст. 1295 ГК РФ), служебное изобретение, полезную модель, промышленный образец (п. 4 ст. 1370 ГК РФ), служебное селекционное достижение (п. 5 ст. 1430 ГК РФ), служебную топологию интегральной микросхемы (п. 4 ст. 1461 ГК РФ).

Логичен вопрос: нужно ли было называть в ст. 1226 ГК РФ, относящейся ко всем видам охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, такие права, которые регулируются лишь в рамках института авторского права? Соответствует ли существу интеллектуальных прав деление их именно на три группы? К сожалению, ответы на эти вопросы осложняются отсутствием детальной, теоретически осмысленной и практически выверенной конструкции «интеллектуальные права».

Представляется, что недостаточная разработанность рассматриваемой правовой конструкции стала следствием попытки найти компромисс между различными подходами к пониманию правовой природы отношений, возникающих в связи с созданием и использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации (интеллектуальной собственности). Понятие интеллектуальных прав в этом смысле представало как нейтральное, не несущее иной смысловой нагрузки, кроме связи данных прав с их объектом, что, вообще говоря, не противоречит отечественным традициям (например: вещные права, наследственное право). В то же время даже использование того или иного понятия в единственном либо множественном числе не является вопросом только лишь лингвистическим. Так, в ГК РФ идет речь о «вещных правах», но о «праве собственности»; «наследственное право» также не используется во множественном числе. Ответ прост: речь идет либо о субъективных правах (множественное число), либо о правовом институте, подотрасли (единственное число). Даже на этом основании можно утверждать, что понятие интеллектуальные права введено в часть четвертую ГК РФ для обозначения всей совокупности субъективных прав, возникающих в отношении охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации. Вместе с тем отдельные элементы этой совокупности (исключительное право, личные неимущественные права, иные интеллектуальные права) также являются субъективными правами с определенным содержанием. В таком случае где самостоятельное содержание интеллектуального права как субъективного права? Действующие положения ГК РФ не позволяют его сформулировать. По существу, интеллектуальные права на сегодня — это собирательное наименование всех субъективных прав на соответствующие объекты, но не более.

Соотношение интеллектуальных и вещных прав

Соотношение интеллектуальных и вещных прав представляет собой отдельную сложную проблему, законодательное решение которой существует, но до решения доктринального еще очень далеко.

Статья 1227 ГК РФ закрепляет независимость интеллектуальных прав от вещных. Иными словами, если на некий объект (например, компьютер) имеется право собственности определенного лица, это не означает, что данному лицу принадлежат также интеллектуальные права на результаты интеллектуальной деятельности, использованные либо при создании данного компьютера, либо посредством данного компьютера. Равным образом, обладатель, например, патента на устройство, примененное в определенном материально-вещественном объекте (например, бытовой технике) не является собственником данного объекта (если только он не приобрел его по договору купли-продажи, дарения или иным способом).

Интеллектуальные права обладают «эффектом мультиплицирования», т.е., например, одно запатентованное техническое решение многократно воспроизводится в массово, серийно выпускаемых товарах, которые являются вещами, объектами права собственности или иных вещных прав. Приобретая товар, покупатель, разумеется, не становится обладателем патента. Хотя стоимость интеллектуальной собственности, несомненно, влияет на стоимость товара как материально-вещественного объекта, но это уже экономическая, а не юридическая взаимосвязь. Законодатель подчеркивает, что переход права собственности на вещь не означает перехода интеллектуальных прав, которые существуют в отношении результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, «выраженных в данной вещи» (п. 2 ст. 1227 ГК РФ). Возможно, формулировка не самая оптимальная (например, как товарный знак может быть выражен в вещи, если он используется для ее индивидуализации?). Однако в данном случае законодатель отчасти связан единством терминологии, используемой в ГК РФ (см. п. 4 ст. 129 ГК РФ).

Также в отечественной правовой литературе и судебной практике не оспаривается различие способов защиты, применяемых для интеллектуальных и вещных прав.

Исключением из правила, устанавливаемого п. 2 ст. 1227 ГК РФ, является отчуждение оригинала произведения его собственником, обладающим исключительным правом на произведение, но не являющимся автором произведения. В данном случае исключительное право на произведение переходит к приобретателю оригинала произведения, при этом договором может быть предусмотрено иное.

Таким образом, исключение из правила о независимости интеллектуальных и вещных прав друг от друга относится только к институту авторского права и распространяется только на отчуждение оригинала произведения. При этом обладатель исключительного права (но не автор!) и права собственности на оригинал произведения (например, картину) совпадают в одном лице.

Федеральным законом от 12 марта 2014 г. № 35-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» ст. 1227 ГК РФ была дополнена новым пунктом третьим, — и эту новеллу трудно оценить однозначно. Так, с 1 октября 2014 г. введен прямой запрет на применение к интеллектуальным правам положений разд. II «Право собственности и другие вещные права» ГК РФ. При этом такое применение возможно, если это предусмотрено положениями разд. VII «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации» ГК РФ. По мнению профессора Э.П. Гаврилова, п. 3 ст. 1227 ГК РФ противоречит ст. 6 ГК РФ, так как «запрещает применять аналогию закона для сходных по своей правовой природе отношений».

Действие интеллектуальных прав на территории Российской Федерации

Действие интеллектуальных прав на территории Российской Федерации регулируется международными договорами Российской Федерации и ГК РФ (в отношении исключительных прав), а также абзацем четвертым п. 1 ст. 2 ГК РФ (в отношении всех других интеллектуальных прав).

Поскольку единое международно-правовое соглашение относительно интеллектуальных прав в мировой практике отсутствует, необходимо руководствоваться актами, действующими в отношении отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации.

Так, ст. 7 и 7 bis Бернской конвенции об охране литературных и ху-дожественных произведений, ст. 14 Римской конвенции об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций, ст. 13 Сингапурского договора о законах по товарным знакам, ст. 14 не вступившего в силу Пекинского договора по аудиовизуальным исполнениям регулируют вопросы действия интеллектуальных прав в отношении соответствующих результатов интеллектуальных прав и средств индивидуализации во времени.

Соглашение о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (TRIPS), не являясь де-юре универсальным международно-правовым актом (действует только для стран — членов Всемирной торговой организации), де-факто играет большую роль в правовом регулировании интеллектуальной собственности. Однако необходимо помнить, что положения TRIPS указывают на «преемственность» данного акта и более ранних актов в сфере интеллектуальной собственности (см., например, п. 1 ст. 9). Вместе с тем TRIPS содержит отдельные положения о сроках охраны (ст. 12, п. 5 ст. 14, ст. 18, п. 3 ст. 26, ст. 33, 38).

Применяя международно-правовые акты в сфере интеллектуальной собственности, необходимо учитывать, что один и тот же международно-правовой акт может действовать в различных редакциях. Особое внимание стоит обращать на оговорки, которые могли быть сделаны определенными странами при присоединении к международно-правовому акту. Так, Бернская конвенция содержит ст. 18, кратко именуемую «статья об обратной силе». Российская Федерация, как и ранее Соединенные Штаты Америки, присоединилась к Бернской конвенции без «обратной силы». После принятия Постановления Правительства РФ от 11 декабря 2012 г. № 1281 «Об отзыве заявления, сделанного при присоединении Российской Федерации к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений», как полагает Э.П. Гаврилов, «на территории России отсутствует какое-либо обязательное толкование статьи 18 Бернской конвенции», поэтому «суды имеют право толковать понятие «истечение срока действия авторского права» либо широко, либо узко», соответственно, «в первом случае Бернская конвенция должна быть признана не имеющей обратной силы, а во втором — как действующая с обратной силой».

В соответствии с п. 4 разд. II Протокола об охране и защите прав на объекты интеллектуальной собственности (Приложение № 26 к Договору о Евразийском Экономическом Союзе (далее — Приложение № 26)) предусмотрена обязанность государств — членов Евразийского Экономического Союза (далее — Союз) обеспечить соблюдение сроков охраны исключительного права на произведение. При этом указанные сроки не должны быть ниже пределов, установленных Бернской конвенцией и Соглашением ТРИПС, однако более длительные сроки могут устанавливаться законодательством государств — членов Союза.

Аналогичные правила установлены п. 9 разд. II Приложения № 26 в отношении исключительных прав на исполнение и фонограмму, минимальный предел данных сроков связывается с положениями Соглашения ТРИПС и Римской конвенции. В отношении иных охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, за исключением наименования места происхождения товара и географического указания, установлены положения о сроках действия исключительных прав на них, немногим отличающиеся от аналогичных положений ГК РФ (п. 13, 27, 33, 38).

Действие интеллектуальных прав в пространстве основывается на следующем принципе: данные права распространяются на территорию того государства, где они первоначально возникли.

В связи с этим изменение территории государства требует специального решения вопроса о ранее возникших интеллектуальных правах (см., например, ст. 13 и 13.1 Федерального закона от 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Существование международно-правовой системы охраны интеллектуальной собственности не только гарантирует «минимальный стандарт» охраны интеллектуальных прав, но и позволяет обеспечить возможность защиты таких прав не в стране их происхождения.

Основополагающие международно-правовые акты в сфере интеллектуальной собственности закрепляют принцип национального правового режима, в силу которого каждое государство — участник данных актов обеспечивает равный объем правой охраны в отношении соответствующих результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации как собственным гражданам, так и правообладателям из других стран — участниц данных международно-правовых актов (ст. 3 Бернской конвенции, ст. 2 Парижской конвенции, ст. 2 Римской конвенции, ст. 3 Соглашения ТРИПС).

В регулировании действия исключительных прав, возникающих в отношении отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, имеются объективно обусловленные различия, особенно заметные при сравнении авторско-правовой и патентно-правовой систем охраны. Если установление места подачи заявки на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец сложности не представляет, то в отношении произведений и других объектов, охраняемых с момента их создания без выполнения каких-либо формальностей, законодателю приходится прибегать к более сложным построениям: юридическое значение в данном случае может придаваться гражданству автора, а также факту обнародования произведения (см., например, ст. 1256 ГК РФ).

Действие интеллектуальных прав по кругу лиц предопределено абсолютным характером данных прав. Абсолютные субъективные права предполагают, что определенному управомоченному субъекту (в данном случае — автору результата интеллектуальной деятельности либо правообладателю такого результата или средства индивидуализации) противостоит неопределенный круг всех иных (третьих) лиц. Интеллектуальные права на результат интеллектуальной деятельности первоначально возникают у создавшего данный результат лица, которое может защищать свои права от неправомерных действий любых третьих лиц.

Если результат интеллектуальной деятельности создан несколькими лицами совместным творческим трудом, эти лица именуются соавторами и приобретают весь комплекс прав на соответствующий результат интеллектуальной деятельности (п. 4 ст. 1228 ГК РФ).

В дальнейшем оборотоспособные интеллектуальные права могут перейти по договорным или внедоговорным основаниям к иным лицам, которые именуются «иными правообладателями».

Автор, лишаясь исключительного права, сохраняет неотчуждаемые и непередаваемые интеллектуальные права на созданный им результат интеллектуальной деятельности, однако перечень этих прав и их практическое значение весьма различаются применительно к отдельным видам результатов интеллектуальной деятельности.

Так, для произведений и исполнений право авторства является важнейшим, в связи с чем споры о признании авторства встречаются достаточно часто. В отношении объектов патентных прав (изобретений, полезных моделей и промышленных образцов), а также селекционных достижений право авторства признается за изобретателем, селекционером, но основное практическое значение, несомненно, имеют исключительные права.

Если автор и авторство не предусматриваются положениями части четвертой ГК РФ в отношении охраняемых ею объектов, то первоначальным обладателем исключительных прав на них становится лицо, отвечающее установленным ГК РФ требованиям.

Так, исключительное право на фирменное наименование возникает у его обладателя — юридического лица, являющегося коммерческой организацией с момента включения указанного наименования в единый государственный реестр юридических лиц.

Исключительное право на товарный знак, по общему правилу, возникает с момента его государственной регистрации, осуществляемой федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Значительной спецификой обладает первоначальное возникновение исключительного права на ноу-хау: в отсутствие формального определения момента возникновения данного права представляется возможным путем толкования ст. 1465—1467 ГК РФ сделать вывод о том, что первоначальным обладателем исключительного права на ноу-хау будет являться лицо, выполнившее требования п. 1 ст. 1465 ГК РФ. Учитывая сущность ноу-хау, законодатель признает, что возможно параллельное существование нескольких самостоятельных исключительных прав на секрет производства (п. 2 ст. 1466 ГК РФ), при этом утрата конфиденциальности сведений, составляющих ноу-хау, прекращает все существующие в отношении него исключительные права одновременно.

Исключительное право на коммерческое обозначение возникает путем его использования правообладателем в соответствии с § 4 гл. 76 ГК РФ.

Отмеченные различия не умаляют роли общих положений об интеллектуальных правах, свидетельствуя о необходимости их дальнейшего совершенствования.