Переуступка прав требований в гк

Деловая практика

Допустима ли уступка права требования?

Большой популярностью в хозяйственных отношениях пользуются сделки о переуступках кредиторами прав требований к своим должникам третьим лицам. Практика показывает, что, несмотря на кажущуюся простоту заключения и оформления такого рода сделок, многие юристы не в полной мере понимают их правовую природу, невнимательно вчитываются в нормы закона и поэтому допускают серьезные ошибки. А это в конечном счете приводит их в залы судов на слушание дел о признании цессии недействительной со всеми вытекающими из этого последствиями.

На сегодняшний день специальные правоотношения, связанные с уступкой права требования, регулируются статьями 197–200 Гражданского кодекса УССР 1960 года. Новый Гражданский кодекс Украины (далее — ГК) расширяет поле правового регулирования в данной сфере. Так как с 1 января 2004 года нам предстоит руководствоваться его положениями, остановимся на тех, которые закреплены в статьях 512–519.

Что же необходимо иметь в виду при осуществлении цессии?

Под цессией понимается уступка права требования кредитора к должнику в обязательстве другому лицу на основании сделки. Сделкой в данном случае является двустороннее соглашение — по сути — договор.

При заключении договора цессии необходимо обратить внимание на следующие положения.

1. Соответствует ли договор уступки права требования закону, иным правовым актам или основному договору.

Поскольку цессия оформляется в виде договора, к ней применимы все положения, касающиеся условий действительности договоров и, прежде всего, общее положение о том, что содержание договора не должно противоречить ГК, актам гражданского законодательства и моральным устоям общества. Цессия, направленная на ограничение экономической конкуренции, недопустима и, соответственно, является ничтожной.

2. Допустима ли уступка права требования.

В частности, замена кредитора не допускается в обязательствах, неразрывно связанных с личностью кредитора; в обязательствах о возмещении вреда, причиненного увечьем, другим ущербом здоровью или смертью.

ВЫХОД ИЗ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

3. Произошло ли безусловное выбытие лица, передающего право требования, из обязательства?

Если не произошло (т.е. кредитор, переуступающий право требования, полностью из обязательства не выбыл), договор об уступке права является недействительной сделкой, поскольку противоречит требованию статьи 512 ГК. Поэтому любое условие, указывающее на то, что предмет обязательства подлежит возврату кредитору, уступившему право требования, дает основание признать этого кредитора правообладающим лицом, из обязательства не выбывшим, а лишь изменившим источник получения долга. В связи с этим следует учесть, что одна лишь передача документов, устанавливающих и подтверждающих обязательства должника, новому кредитору не является доказательством безусловной замены кредитора.

При заключении договора цессии необходимо уяснить, что закон обязывает первоначального кредитора выйти из обязательства, а не из договора. Это существенный момент, поскольку договор, как правило, служит основанием возникновения не одного, а нескольких обязательств. При этом ничто не препятствует уступке прав требования как по всем обязательствам, возникшим из договора, так и по некоторым или по одному из них.

К примеру, такая ситуация. Первоначальный кредитор передает новому кредитору право требовать погашения должником задолженности за оказанные услуги, но в то же время после цессии продолжает выполнять взятые на себя обязательства по договору. Неправильным в данном случае будет признание цессии недействительной на основании нерасторжения договора и продолжения его действия, поскольку ГК не предусматривает обязательный выход кредитора из договора, а только из предусмотренного договором обязательства.

4. Соблюдена ли форма договора цессии.

Статья 513 ГК связывает форму уступки права требования, основанной на сделке, с формой сделки, служащей основанием для передачи прав кредитора другому лицу. Если первоначальная сделка была зарегистрирована в установленном законом порядке, то сделка о замене кредитора в обязательстве должна быть зарегистрирована в этом же порядке.

5. Передано ли действительное право требования, существовавшее к моменту перехода права.

Статья 514 ГК устанавливает правило, по которому первоначальный кредитор передает права в обязательстве новому кредитору в объеме и на условиях, существовавших на момент перехода этих прав, если другое не установлено законом или договором. В связи с этим следует уточнить, когда у первоначального кредитора возникает право требования, основанное на договоре с должником. Как известно, договоры могут быть реальными и консенсуальными. Право требования у кредитора по реальному договору возникает в момент передачи должнику соответствующей вещи, по консенсуальному же договору — необходимо согласие сторон по всем существенным условиям договора. Таким образом, казалось бы, можно утверждать, что право требования первоначального кредитора, возникшее из консенсуального договора, может быть уступлено новому кредитору сразу после заключения этого договора, до исполнения сторонами определенных этим договором обязанностей. Передано может быть только реально существующее на момент заключения цессии право. А это происходит, когда кредитор со своей стороны основной договор исполнил и его право требовать выполнения должником своих обязательств не ставится в зависимость от того, будет ли договор в последствии выполнен.

В противном случае цессия является ничтожной, поскольку требования статьи 514 ГК нарушаются: передаваемое право требования на момент перехода не существовало.

6. Согласовано ли условие о предмете договора, являющееся самым существенным в цессии. Предмет договора цессии должен быть четко и ясно конкретизирован: определен предмет требования, стороны обязательства, содержание требования и основания возникновения обязательства.

Следует определить, является ли предмет исполнения физически делимым. При делимости предмета обязательства не существует препятствий для перемены лиц лишь в части обязательства. Если предмет требования неделим — уступка права требования по общему правилу юридически невозможна. Поскольку статья 514 ГК носит диспозитивный характер и предоставляет сторонам цессии право самостоятельно очерчивать в договоре объем передаваемых прав, следовательно, может быть предусмотрено право уступки новому кредитору не в полном объеме. Например, поставщик может передать новому кредитору право требовать у должника выплаты пени за просрочку оплаты поставленной продукции за определенный период. В то же время поставщик оставляет за собой право требовать у должника оплаты этой продукции.

7. На основании какого юридического факта возникает обязательство.

Статья 517 ГК обязывает первоначального кредитора в обязательстве передать новому кредитору документы, подтверждающие права, которые передаются, и информацию, необходимую для их осуществления. Неправильный анализ статьи 513 ГК, определяющей форму сделки по замене кредитора в обязательстве, может привести к выводу, что обязательство, права по которому могут передаваться, возникает непосредственно из сделок и только из них.

Таким образом, при заключении договора цессии документами, подтверждающими возникновение первоначального обязательства, могут быть кроме договора решения суда. Только эти документы должны быть переданы первоначальным кредитором новому кредитору в доказательство существования передаваемых прав. В качестве дополнения к этим документам могут прилагаться акты сверки взаимных рассчетов, квитанции, исполнительные листы. Но если при заключении цессии передаваемые права будут подтверждаться только этими, а не правоустанавливающими документами, то цессию можно будет признать недействительной по причине несоответствия статье 517 ГК Украины.

8. Должник имеет право не выполнять свои обязанности перед новым кредитором до предоставления ему доказательств перехода к новому кредитору прав в обязательстве.

Таким образом, чтобы не дать должнику возможности оттянуть момент исполнения обязательств путем оспаривания действительности цессии, кредиторам следует оформлять ее правильно.

ООО «ФК «КАРТОЧКА плюс»

Уступка права требования (цессия) — производное от основного обязательства, которое получило широкое применения в современном деловом обороте; сделка, на основании которого происходит передача права требования (к должнику) от первоначального кредитора (цедента) к новому кредитору (цессионария). Операция уступки права требования является одним из распространенных способов решения проблем, связанных с погашением задолженности. Для цессии (уступки права требования) необходимо соглашение между первоначальным и новым кредитором, то есть между цедентом и цессионарием. Согласия должника на осуществление цессии не требуется, поскольку она ни в коей мере не ухудшает его положение. Действительно, для должника не имеет значения кому передавать выполнение обязательства — первоначальном или новому кредитору. Отношения сторон при уступке права требования регулируются Гражданским кодексом.

Гражданский Кодекс Украины (ст.512) определяет уступки права требования, — одним из способов замены кредитора в обязательстве. По итогам заключения сделки новый кредитор получает все права первоначального кредитора в обязательстве, существовавших на момент перехода этих прав, если иное не установлено договором или законом. Для цессионария сохраняют силу все средства обеспечения обязательства (залог, задаток, поручительство и т.п.). По общим правилам Гражданского Кодекса Украины, цессия может применяться в любых обязательствах, исключения установлены только для требований, уступка которых противоречит закону или договору.

Статья 513 Гражданского Кодекса Украины устанавливает, что сделка по замене кредитора в обязательстве совершается в той же форме, что и сделка, на основании которого возникло обязательство, право требования по которому передается новому кредитору. Сделка по замене кредитора в обязательстве, которое возникло на основании сделки, подлежащей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом. Соответственно, если основной договор заключен в письменной нотариальной форме, то и цессия подлежит нотариальному удостоверению. Если основной договор подлежит государственной регистрации, то и цессия подлежит. Передача прав требования обязательства другому кредитору не требует согласия должника; Но есть обязанность уведомить должника о том, что он теперь будет нести обязательства перед другим лицом.

Договор уступки права требования является оплачиваемым и заключается между первоначальным и новым кредиторами в той же форме, что и основной договор, права по которым отступают. Так, если основной договор подлежит государственной регистрации, то и договор уступки должен быть зарегистрирован в том же порядке (ст. 513 ГК). Как правило, договор уступки права требования заключается в письменной форме и вступает в силу с момента его подписания сторонами (ст. 639 ГК). При заключении договора уступки права требования необходимо соблюдать требования, установленные ст. 638, 639 ГК. В частности, договор должен содержать следующие существенные условия: определение права требования, которое отступается; сумма, на которую стороны оценивают право требования, которое отступается; сроки, в которые первоначальный и новый кредиторы выполняют взаимные обязательства; форма договора; сроки, в которые новый кредитор платит первоначальному кредитору сумму оценки права требования, которое отступается. Условиями договора уступки права требования может быть предусмотрена передача новому кредитору права требования не только основного долга, но и неустойки в связи с неисполнением должником обязательств перед первоначальным кредитором. К новому кредитору переходят права первоначального кредитора в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода этих прав, если другие условия не установлено законом или договором (ст. 514 ГК). Первоначальный кредитор обязан передать новому кредитору документы, подтверждающие наличие прав, передаваемых, а также информацию, которая важна для их реализации (ч. 1 ст. 517 ГК).

©2018
Финансовая компания «Карточка Плюс»
г. Киев, ул. Киквидзе 14, офис 4.
(044) 220-28-89

Переуступка прав требований в гк

Договоры уступки права требования пользуются популярностью у субъектов хозяйствования не первый год. И всегда их налогообложение вызывало вопросы, которые во многом зависят от правовой интерпретации данных договоров. Между тем и с правовой позиции договоры уступки права требования трактуют по-разному. В связи с этим издание БУХГАЛТЕР&ЗАКОН в статье рассмотрит правовые аспекты данных договоров, с учетом позиции контролирующих органов и судов по данной проблеме.

Уступка права требования: правовая интерпретация

Согласно ч. 1 ст. 512 ГКУ передача права требования (цессия) представляет собой замену кредитора в обязательстве путем передачи им своих прав другому лицу по сделке. По итогам заключения сделки новый кредитор получает все права первоначального кредитора по обязательствам, существовавшим на момент перехода этих прав, если иное не установлено договором или законом (ч. 1 ст. 514 ГКУ).

Договор уступки права требования заключается в той же форме, что и договор, на основании которого возникло обязательство, право требования по которому передается новому кредитору (ч. 1 ст. 513 ГКУ).

По договору уступки права требования могут быть уступлены права требования по любым договорам (купля-продажа, поставка, заем, ссуда, кредит и т. д.) любым кредитором, в частности, в договоре купли-продажи:

– кредитором – продавцом товара (по требованиям касаемо оплаты поставленного товара);

– кредитором – покупателем товара (по требованиям относительно поставки товара в счет перечисленной предоплаты).

Кредитор в обязательстве не может быть заменен только в том случае, когда такой запрет установлен договором или законом (ч. 3 ст. 512 ГКУ), при этом согласие должника на замену кредитора не требуется, если иное не установлено договором или законом (ч. 1 ст. 516 ГКУ).

После заключения договора уступки права требования новому кредитору передаются все документы, подтверждающие обязательства должника, и далее ему необходимо в письменной форме уведомить должника о переходе к нему соответствующих прав.

Если должник не был письменно уведомлен о замене кредитора в обязательстве, новый кредитор несет риск наступления для него нежелательных последствий, а должник считается надлежаще выполнившим свои обязательства (ч. 2 ст. 518 ГКУ).

С правовой позиции договоры уступки права требования охарактеризовать сложно. Заслуживает внимания подход, в соответствии с которым договоры цессии не являются самостоятельным договором, а выступают предметом определенного договора (договора купли-продажи, мены, дарения права требования и т. п.).

Встречается также позиция, что по таким договорам кредитор продает другому лицу свое право требования, совершает уступку права требования, а купивший это право (новый кредитор) пытается осуществить приобретенное право.

Суды преимущественно квалифицируют договоры уступки права требования как договоры купли-продажи права требования (см. информационное письмо ВАСУ от 11.12.2013 г. № 1713/12/13-13, в котором административным судам было предписано руководствоваться определением ВАСУ от 19.11.2013 г. № К/800/17433/13 по делу № 2а-7912/12/1370). В данном решении было отмечено, что право требования как имущественный объект полностью соответствует законодательно установленным критериям, которые используются для обозначения понятия актива. Такой объект возникает в результате прошлых событий, а от его использования ожидается выгода в виде его погашения денежными средствами или другим способом.

В бухгалтерском учете оборотные активы определены как денежные средства и их эквиваленты, которые не ограничены в использовании, а также другие активы, предназначенные для реализации или потребления в течение операционного цикла или в течение двенадцати месяцев с даты баланса (п. 3 раздела І НП(С)БУ 1). При этом дебиторская задолженность признается разновидностью оборотных активов.

На основе изложенного ВАСУ пришел к выводу, что дебиторская задолженность (а следовательно, и право требования как эквивалент понятия «дебиторская задолженность») для целей налогообложения является оборотным активом, то есть товаром.

Налоговики в последнее время тоже придерживаются подхода о том, что договоры уступки права требования представляют собой договор купли-продажи права требования (см., к примеру, письма ГФСУ от 14.12.2015 г. № 26560/6/99-99-19-03-02-15, от 12.01.2016 г. № 360/6/99-99-19-03-02-15, от 06.05.2016 г. № 10161/6/99-99-15-03-02-15).

Такой вывод они делают на основании ч. 3 ст. 656 ГКУ. Указанная норма предусматривает, что предметом договора купли-продажи может быть право требования, если требование не имеет личного характера. К договору купли-продажи права требования применяются положения об уступке права требования, если другое не установлено договором или законом.

Этот подход не бесспорен, поскольку в ГКУ различаются договоры купли-продажи права требования и договоры уступки такого права. В частности, согласно положениям ч. 3 ст. 656 ГКУ: «предметом договора купли-продажи может быть право требования, если требование не имеет личного характера. К договору купли-продажи права требования применяются положения об уступке права требования, если иное не установлено договором или законом«.

Исходя из этого, можно заключить, что указанные договоры имеют различную правовую природу, так как договор уступки права требования не всегда является договором купли-продажи права требования, равно как и наоборот.

В то же время ввиду преобладания позиции об отнесении договоров уступки права требования именно к договорам купли-продажи права требования имеет смысл ориентироваться на нее.

Уступка права требования и факторинг: в чем отличия

Договоры уступки права требования и факторинга важно разграничить, поскольку факторинг относится к финансовым услугам (п. 11 ч. 1 ст. 4 Закона № 2664), которые могут оказывать только банки и юридические лица, являющиеся финансовыми учреждениями (ч. 3 ст. 1079 ГКУ). Если договор факторинга заключен лицом, не являющимся финансовым учреждением, заинтересованная сторона может попытаться признать его недействительным (см. по этому поводу, к примеру, определение ВАСУ от 16.06.2015 г. № К/800/16801/15, постановление ВХСУ от 09.08.2016 г. № 911/1079/16).

Договор факторинга тоже сложно охарактеризовать с правовой позиции, и преимущественно его трактуют как комплексный договор, элементом которого является цессия (уступка права требования) или как симбиоз кредитного договора (финансирования) и договора об оказании услуг.

В законодательных актах приводится несколько определений термина «факторинг», но суды преимущественно ориентируются на терминологию из ч. 1 ст. 1077 ГКУ. Эта норма устанавливает, что по договору факторинга (финансирования под уступку права денежного требования) одна сторона (фактор) передает или обязуется передать денежные средства в распоряжение другой стороны (клиента) за плату (любым предусмотренным договором способом), а клиент уступает или обязуется уступить фактору свое право денежного требования к третьему лицу (должнику).

На основе изложенного можно заключить, что договор факторинга представляет собой финансирование под уступку права денежного требования, отличительными признаками которого является следующие:

1) предметом договора является право денежного требования к третьему лицу;

2) фактор передает или обязуется передать в распоряжение другой стороны денежные средства;

3) услуга фактором предоставляется за плату (в т. ч. путем дисконтирования суммы долга, распределения процентов, вознаграждения, если другой способ оплаты не предусмотрен договором, на котором основывается уступка).

На эти признаки обычно обращают внимание суды при разрешении споров, связанных с интерпретацией договора уступки права требования как факторинга (см. к примеру, определения ВАСУ от 01.12.2015 г. № К/800/57994/14, Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел от 22.06.2016 г. по делу № 335/1154/15-ц).

Руководствуются нормами ч. 1 ст. 1077 ГКУ при квалификации договоров факторинга и контролеры (см. письмо ГФСУ от 15.06.2016 г. № 13370/6/99-99-15-02-02-15).

Итак, лица, не являющиеся финансовыми учреждениями, не имеют права заключать договоры факторинга. Поэтому важно, чтобы в договоре уступки права требования не предусматривалась плата за оказанную новым кредитором услугу по финансированию первого кредитора в счет полученного права требования. Иначе заключенный договор могут признать ничтожным.

Согласно пп. 14.1.255 НКУ уступка права требования – операция по переуступке кредитором прав требования долга третьего лица новому кредитору с предварительной или последующей компенсацией стоимости такого долга кредитору или без такой компенсации.

Таким образом, в данное понятие включаются операции по переуступке любым кредитором (первоначальным или следующими) любых прав требований долга третьего лица (денежных и неденежных) новому кредитору за компенсацию в любой форме (денежную и неденежную) или без таковой.

Стоит заметить, что это определение было позаимствовано из п. 1.10 Закона о НДС, в котором ранее аналогично описывалось понятие факторинга, в связи с чем возникли проблемы с обложением НДС. Дело в том, что данные терминологические изменения не были учтены в «освобождающих» от НДС нормах пп. 196.1.5 НКУ – там до сих пор используется термин «факторинг».

Напомним, что согласно пп. 196.1.5 НКУ не являются объектом налогообложения, в частности, операции по:

1) уступке прав требования по финансовым кредитам финансовых учреждений;

2) торговле за денежные средства или ценные бумаги долговыми обязательствами, за исключением операций по инкассации долговых требований и факторинга (факторинговых операций), кроме факторинговых операций, если объектом долга являются валютные ценности, ценные бумаги, в том числе компенсационные бумаги (сертификаты), инвестиционные сертификаты, ипотечные сертификаты с фиксированной доходностю, операции по уступке права требования по обеспеченными ипотекой кредитам (займам), жилищные чеки, земельные боны и деривативы.

Как видим, во второй группе операций договоры уступки права требования не упомянуты, хотя ранее (до 01.01.2011 г.) они считались факторингом и попадали под эти исключения. Очевидно, что так должно быть и после принятия НКУ, а проблемы возникли из-за терминологических нестыковок.

Этот подход небезупречен, поскольку понятия «уступка прав требования» и «долговые обязательства» разграничиваются в пп. 4 ч. 1 ст. 1 Закона № 2664.

Между тем из формулировок пп. 196.1.5 НКУ можно сделать вывод, что факторинговые операции включаются в понятие торговли долговыми обязательствами. А при такой интерпретации к долговым обязательствам вполне могут быть отнесены и договоры уступки права требования. Кроме того, в Законе об НДС они туда включались, а по сути в этом вопросе ничего не должно было измениться.

И все же по данной проблеме желательно получить индивидуальную налоговую консультацию по вопросу освобождения от НДС операций по конкретному договору на основании положений ст. 52 НКУ.

Также на эту тему читайте материалы издания БУХГАЛТЕР&ЗАКОН (№ 37 за 2016 год):

5. НП(С)БУ 1 – Национальное положение (стандарт) бухгалтерского учета 1 «Общие требования к финансовой отчетности», утвержденное приказом Минфина от 07.02.2013 г. № 73.

Переуступка прав требований в гк

Налоговый учет договоров уступки права требования всегда вызывал вопросы. После 01.01.2015 г. неопределенность только усилилась. Налоговый учет теперь напрямую связан с бухгалтерским, а в нем четких правил отражения указанных операций нет. Как же правильнее поступить в данной ситуации? Ответ на этот вопрос зависит от правовой интерпретации таких договоров.

Уступка права требования: правовая интерпретация

Передача права требования (цессия) представляет собой замену кредитора в обязательстве путем передачи им своих прав другому лицу по сделке (ч. 1 ст. 512 ГКУ). По итогам заключения сделки новый кредитор получает все права первого кредитора по обязательствам, которые существовали на момент перехода этих прав, если иное не установлено договором или законом (ч. 1 ст. 514 ГКУ).

С правовой позиции договоры уступки права требования охарактеризовать сложно и, например, известные ученые-правоведы не относят договоры цессии к самостоятельным договорам. При таком подходе договоры уступки права требования выступают предметом определенного договора (в частности, договора купли-продажи, мены, дарения права требования и т. п.).

Суды преимущественно квалифицируют договоры уступки права требования как договоры купли-продажи права требования (см. информационное письмо ВАСУ от 11.12.2013 г. № 1713/12/13-13, в котором административным судам было предписано руководствоваться постановлением ВАСУ от 19.11.2013 г. № К/800/17433/13 в деле № 2а-7912/12/1370).

В данном решении было отмечено, что право требования как имущественный объект полностью соответствует законодательно установленным критериям, использующимся для обозначения понятия актива. Такой объект возникает в результате прошлых событий, а от его использования ожидается выгода в виде его погашения денежными средствами или другим способом.

В бухгалтерском учете оборотные активы определены как денежные средства и их эквиваленты, которые не ограничены в использовании, а также другие активы, предназначенные для реализации или потребления в течение операционного цикла или в течение двенадцати месяцев с даты баланса (п. 3 раздела І НП(С)БУ 1). При этом дебиторская задолженность признается разновидностью оборотных активов.

На основе изложенного ВАСУ пришел к выводу, что дебиторская задолженность (а следовательно, и право требования как эквивалент понятия «дебиторская задолженность») для целей налогообложения является оборотным активом, то есть товаром.

Подхода о трактовке договора уступки права требования как договора купли-продажи права требования ранее придерживались и налоговики (см. письмо ГНАУ от 22.02.2011 г. № 4940/7/16-1517-26).

Этот подход не бесспорен, поскольку в ГКУ различаются договоры купли-продажи права требования и договоры уступки такого права. В частности, согласно положениям ч. 3 ст. 656 ГКУ: «предметом договора купли-продажи может быть право требования, если требование не имеет личного характера. К договору купли-продажи права требования применяются положения об уступке права требования, если иное не установлено договором или законом».

Таким образом, можно заключить, что указанные договоры имеют различную правовую природу, так как договор уступки права требования не всегда является договором купли-продажи права требования, равно как и наоборот.

В то же время ввиду преобладания позиции об отнесении договоров уступки права требования именно к договорам купли-продажи права требования имеет смысл ориентироваться на нее.

Уступка права требования и факторинг: в чем отличия

Договоры уступки права требования и факторинга важно разграничить, поскольку факторинг относится к финансовым услугам (п. 11 ч. 1 ст. 4 Закона № 2664), которые могут оказывать только банки и юридические лица, являющиеся финансовыми учреждениями (ч. 3 ст. 1079 ГКУ). Если договор факторинга заключен лицом, не являющимся финансовым учреждением, он может быть признан недействительным.

Договор факторинга тоже сложно охарактеризовать с правовой позиции и преимущественно его трактуют как комплексный договор, элементом которого является цессия (уступка права требования), или как симбиоз кредитного договора (финансирования) и договора об оказании услуг.

В законодательных актах приводится несколько определений термина «факторинг», но суды зачастую ориентируются на терминологию из ч. 1 ст. 1077 ГКУ. Эта норма устанавливает, что по договору факторинга (финансирования под уступку права денежного требования) одна сторона (фактор) передает или обязуется передать денежные средства в распоряжение другой стороны (клиента) за плату (любым предусмотренным договором способом), а клиент уступает или обязуется уступить фактору свое право денежного требования к третьему лицу (должнику).

Следовательно, договор факторинга представляет собой финансирование под уступку права денежного требования, отличительными признаками которого является следующие:

1) предметом договора является право денежного требования к третьему лицу;

2) фактор передает или обязуется передать в распоряжение другой стороны денежные средства;

3) услуга фактором предоставляется за плату (в т. ч. путем дисконтирования суммы долга, распределения процентов, вознаграждения, если другой способ оплаты не предусмотрен договором, на котором основывается уступка).

Итак, лица, не являющиеся финансовыми учреждениями, не имеют права заключать договоры факторинга. Поэтому важно, чтобы в договоре уступки права требования не предусматривалась плата за оказанную новым кредитором услугу по финансированию первого кредитора в счет полученного права требования. Иначе заключенный договор могут признать ничтожным.

Согласно пп. 14.1.255 НКУ уступка права требования – операция по переуступке кредитором прав требования долга третьего лица новому кредитору с предварительной или последующей компенсацией стоимости такого долга кредитору или без такой компенсации.

То есть в данное понятие включаются операции по переуступке любым кредитором (первоначальным или следующими) любых прав требований долга третьего лица (денежных и неденежных) новому кредитору за компенсацию в любой форме (денежную и неденежную) или без таковой.

Указанное определение было позаимствовано из п. 1.10 Закона о НДС, в котором ранее аналогично описывалось понятие факторинга. Новая терминология соответствует юридической природе указанных операций, поскольку факторинг является отдельным видом договора, имеющим ряд отличительных признаков.

Однако благодаря тому, что из Закона об НДС нормы в НКУ были перенесены «точечно», возникли проблемы с обложением НДС. В частности, указанные терминологические изменения не были учтены в «освобождающих» от НДС нормах пп. 196.1.5 НКУ – там до сих пор используется термин «факторинг».

Напомним, что согласно пп. 196.1.5 НКУ не являются объектом налогообложения, в частности, операции по:

1) уступке прав требования по финансовым кредитам финансовых учреждений;

2) торговле за денежные средства или ценные бумаги долговыми обязательствами, за исключением операций по инкассации долговых требований и факторинга (факторинговых) операций, кроме факторинговых операций, если объектом долга являются валютные ценности, ценные бумаги, в том числе компенсационные бумаги (сертификаты), инвестиционные сертификаты, ипотечные сертификаты с фиксированной доходностью, операции по уступке права требования по обеспеченными ипотекой кредитам (ссудам), жилищные чеки, земельные боны и деривативы.

Как видим, во второй группе операций договоры уступки права требования не упомянуты, хотя ранее (до 01.01.2011 г.) они считались факторингом и попадали под эти исключения. Очевидно, что так должно было быть и после принятия НКУ, а проблемы возникли из-за терминологических нестыковок.

Налоговики в этом вопросе заняли либеральную позицию и освободили операции уступки права требования от обложения НДС под видом торговли за денежные средства или ценные бумаги долговыми обязательствами (см. письма ГНАУ от 22.02.2011 г. № 4940/7/16-1517-26, Миндоходов от 27.05.2013 г. № 3645/6/99-99-19-16).

Этот подход небезупречен, поскольку понятия «уступка прав требования» и «долговые обязательства» разграничиваются в пп. 4 ч. 1 ст. 1 Закона № 2664.

Между тем из формулировок пп. 196.1.5 НКУ можно сделать вывод, что факторинговые операции включаются в понятие торговли долговыми обязательствами. А при такой интерпретации к долговым обязательствам вполне могут быть отнесены и договоры уступки права требования. Кроме того, в Законе об НДС они туда включались, а по сути в этом вопросе ничего не должно было измениться.

Но стоит обратить внимание, что в судебной практике встречаются случаи доначисления налоговых обязательств по НДС у первого кредитора по операциям передачи права требования по договорам уступки права требования (см. по этому поводу, к примеру, определения Житомирского апелляционного административного суда от 27.08.2013 г. по делу № 817/1615/13-а, Винницкого апелляционного административного суда от 03.12.2013 г. по делу № 802/3372/13-а).

Поэтому здесь крайне желательно получить индивидуальную налоговую консультацию по вопросу освобождения от НДС операций по конкретному договору на основании положений ст. 52 НКУ.

Следует также иметь в виду, что под льготу попадает торговля долговыми обязательствами за денежные средства или ценные бумаги. Соответственно, если стороны желают осуществить взаимозачет обязательств нового кредитора по компенсации за переданную задолженность с задолженностью первого кредитора по каким-то другим обязательствам перед этим лицом, то отстаивать право на льготу по НДС будет весьма сложно. Такие операции лучше не проводить.

Об особенностях учета у кредиторов можно узнать из таких материалов «БУХГАЛТЕР&ЗАКОН»:

5. НП(С)БУ 1 – Национальное положение (стандарт) бухгалтерского учета 1 «Общие требования к финансовой отчетности», утвержденное приказом Министерства финансов Украины от 07.02.2013 г. № 73.

Долги для других

Что должны знать банки и их клиенты об уступке права требования?

№11 (1101) 16.03—22.03.2013

Иван Титаренко, юрист

На рынке финансовых услуг ожидается новая волна уступок права требования. При таких условиях следует рассмотреть проблемные аспекты в этой сфере и проанализировать нормы законодательства, регулирующие данные процессы.

Особенности факторинга

Замена кредитора в обязательстве на основании правочина происходит по договору цессии или факторинга. Последним считается финансовая услуга, требующая оплаты. Если по поводу того, что факторинг — это финансовая услуга, не возникает никаких сомнений, то сама суть оплаты нуждается в некотором разъяснении.

Так, в распоряжении Государственной комиссии по регулированию рынков финансовых услуг «Об отнесении операций с финансовыми активами к финансовым услугам» от 3.04.2009 №231 говорится, что неотъемлемой частью факторинга, в совокупности с финансированием клиентов — субъектов хозяйствования, заключивших договор, из которого следует право денежного требования, и приобретением уступ­ленного права денежного требования к должникам — субъектам хозяйствования, в том числе права требования, которое возникнет в будущем, является получение фактором от клиента платы за предоставление своих услуг.

При этом плата за пользование средствами, предоставленными в распоря­жение клиента, может выражаться и в дисконтировании суммы долга, делении процентов, вознаграждения, если другой способ оплаты не предусмотрен договором, на котором базируется уступка. При этом платой считается, в частности, и разница между рыночной ценой требования и его ценой, предусмотренной в договоре.

Такая позиция, изложенная в распоряжении, совпадает с положениями ст.1 Конвенции УНИДРУА «О международном факторинге». Этими нормами установлено ограничение относительно субъектного состава третьих лиц (должников) по основному обязательству. Отмечено, что должниками могут быть исключительно субъекты хозяйствования.

Однако в соответствии с ч.1 ст.1077 Гражданского кодекса «по договору факторинга (финансирование под уступку права денежного требования) одна сторона (фактор) передает или обязуется передать денежные средства в распоряжение другой стороны (клиента) за плату (любым предусмотренным договором способом), а клиент уступает или обязуется уступить фактору свое право денежного требования к третьему лицу (должнику)». Следовательно, действующим ГК, который обычно имеет большую юридическую силу, не обусловлены ограничения, установленные регулятором рынка финансовых услуг и конвенцией УНИДРУА.

Кредитные особенности

Здесь следует остановиться на правочинах уступки права требования, заключаемых с участием банков как стороны, которая уступает право требования. Согласно такому правочину, заключенному между банком и его клиентом, к последнему переходит право требования по кредитному договору. После этого клиент считается кредитором в указанном договоре. В случае наличия нотариально заверенного договора обеспечения кредита (ипотеки, залога и т.п.) во исполнение предписания ч.1 ст.513 ГК дополнительно заключается договор уступки права требования, в соответствии с которым новый кредитор приобретает права залогодержателя или ипотекодержателя по соответствующему договору обеспечения.

Распространено мнение о том, что необходимо заключать нотариальный договор о внесении изменений в договор обеспечения с целью замены стороны в обязательстве. Однако думается, что это не является обязательным. Ведь право требования по договору ипотеки переходит по договору уступки, и документом, подтверждающим этот факт, является именно договор уступки, а не договор о внесении изменений в договор ипотеки. Также, поскольку замена стороны в обязательстве может происходить без согласия должника или ипотекодателя, заключение такого договора о внесении изменений может оказаться невозможным в случае несогласия должника или ипотекодателя с самой уступкой. Так или иначе, наличие или отсутствие такого договора ничего существенно не изменит.

В ГК не говорится об обязательстве сообщать должнику об уступке права требования по кредитному договору. Однако законодатель четко обговорил такое обязательство относительно уведомления ипотекодателя об отступке права требования по договору ипотеки (ч.2 ст.24 закона «Об ипотеке») и то, что обязательство уплаты должником фактору средств возникает после получении соответствующего сообщения с указанием самого денежного требования и фактора, в интересах которого необходимо платить задолженность (ч.1 ст.1082 ГК).

Необходимо отметить, что уступка права требования по ипотеке является неотъемлемой частью уступки права требования по основному обязательству, которое следует из договора кредита и возможно лишь в случае уступки права требования по кредитному договору, что определяется ч.1 ст.24 закона «Об ипотеке».

Логично, что вместе с правами по кредитным и договорам обеспечения к новому кредитору перейдет также право обращения взыскания на предмет залога.

Обращение взыскания на недвижимость

Существует несколько способов обращения взыскания. В частности, на основании решения суда, исполнительной надписи нотариуса или согласно договору об удовлетворении требований ипотекодержателя. Стоит остановиться на последнем — обращении взыскания на основании договора об удовлетворении требований ипотекодержателя.

В соответствии с положением ст.36 закона «Об ипотеке», данный способ обращения взыскания является способом внесудебного урегулирования. В ч.1 этой статьи указано, что соответствующая оговорка в ипотечном договоре приравнивается к договору об удовлетворении требований ипотекодержателя, а в чч.4 и 5 говорится, что обращение взыскания может преду­сматривать «передачу ипотекодержателю права собственности на предмет ипотеки в счет выполнения обязательства» или путем продажи ипотекодержателем предмета ипотеки от своего имени третьим лицам.

Таким образом, в случае наличия задолженности по ссуде банк имеет право уступить право требования по кредитному договору и договору ипотеки. Поскольку сама уступка не меняет сути обязательства, возникшего по этому договору (порядка уплаты задолженности, размера процентов и т.п.), оно не требует получения согласия от должника или ипотекодателя, если иное не предусмотрено договором.

Законодатель четко урегулировал порядок обращения взыскания. Так, преду­смотрена обязанность кредитора сообщить должнику и ипотекодателю (если это разные лица) о нарушении основного обязательства или ипотечного договора. Содержание такого сообщения четко урегулировано ст.35 закона «Об ипотеке». В частности, оно обязательно должно содержать краткое содержание нарушенных обязательств, требование о выполнении нарушенного обязательства в не менее чем 30-дневный срок и предупреждение об обращении взыскания на предмет ипотеки в случае невыполнения этого требования. Отсутствие в таком сообщении какой-то информации, обусловленной ст.35 закона «Об ипотеке», суды могут расценить как нарушение процессуальных норм обращения взыскания и в случае судебного обжалования должником или ипотекодателем обращения взыскания принять решение в пользу истца.

Поскольку ст.35 закона «Об ипотеке» не обусловлена дата, с которой начинается отсчет 30 дней, предоставленных для устранения нарушения основного обязательства или договора ипотеки, банки по-разному подходят к решению этого вопроса. Так, не единичны случаи, когда определяли дату начала отсчета этих 30 дней с даты направления банком сообщения об устранении нарушения. Эта позиция является неверной в связи с тем, что направление такого сообщения по почте не гарантирует его получение ипотекодателем или должником. Кроме того, подобный подход создает сложности в случае регистрации права собственности на предмет ипотеки.

Так, п.34 Порядка государственной регистрации прав на недвижимое имущество и их обременений, утвержденного постановлением КМ от 22.06.2011 №703, обусловлена обязанность предоставить государственному регистратору документ, подтверждающий истечение 30-дневного срока с момента получения сообщения ипотекодателем и должником (если это разные лица), письменного требования ипотекодержателя, если более длительный срок не указан в посланном ипотекодержателем письменном требовании.

Также в ч.2 ст.38 закона «Об ипотеке» четко сказано, что отсчет 30 дней начинается с момента получения сообщения ипотекодателем или другим лицом, имеющим зарегистрированные требования или права на предмет ипотеки. Таким образом, законодатель четко отметил момент, с которого начинается отсчет такого срока.

Поэтому правильной является практика отсчета 30 дней со времени получения ипотекодателем письменного требования об устранении нарушения, а не с момента его направления ипотекодержателем. Это связано с тем, что, с одной стороны, в случае принятия в собственность предмета ипотеки есть необходимость предоставить государственному регистратору документ, который бы подтверждал истечение такого срока, а с другой — в случае неуведомления ипотекодателя и должника об обращении взыскания на предмет ипотеки или отсутствия у должника и ипотекодателя 30 дней на устранение нарушений будут нарушены нормы закона «Об ипотеке».

Существующие трудности

К сожалению, в случае обращения взыскания на предмет ипотеки путем приобретения его в собственность остается неопределенным момент перехода права собственности на заложенное недвижимое имущество. Если с договорами дарения, купли-продажи или другими, заключенными с целью отчуждения имущества, все ясно — моментом перехода права собственности является подписание самого договора, если иное не предусмотрено его условиями, то как быть с договором ипотеки, который заключается не с целью приобретения права собственности?

Существует практика, связанная с необходимостью регистрации права собственности на недвижимое имущество в соответствии со ст.182 ГК. В этом случае моментом перехода права собственности считается момент государственной регистрации имущества. Решение этого вопроса таким образом является простым, однако не самым эффективным.

Проанализировав содержание ст.37 закона «Об ипотеке», можно отметить: один из способов обращения взыскания — это именно приобретение предмета ипотеки в собственность, а не государственная регистрация права собственности на недвижимое имущество. Поэтому после приобретения права собственности на предмет ипотеки взаимоотношения между кредитором и ипотекодателем, которые возникли на основании договора ипотеки, можно считать прекращенными, поскольку выполнены условия ст.599 ГК — обязательство прекращено выполнением.

Следовательно, банки и их клиенты обязаны самостоятельно определять момент перехода права собственности на предмет ипотеки на согласованную сторонами конкретную дату, а не привязывать ее к какому-то событию. Такой подход также является правильным с той точки зрения, что регистрации права собственности должно предшествовать приобретение этого права.

Однако, как известно, любая теория работает до того момента, пока не столкнется с проблемами, существующими на практике. Допустим, ипотекодатель и банк путем заключения договора ипотеки, учтя, что законодателем дано 30 дней для устранения нарушений обязательств, указанных в договорах кредита и ипотеки, пришли к согласию, что в случае обращения взыскания путем приобретения права собственности данное право собственности перейдет к взыскателю на 35-й день с момента получения требования об устранении нарушения.

Как предусмотрено ст.182 ГК, право собственности на недвижимое имущество подлежит обязательной государственной регистрации. В п.6 Порядка государственной регистрации прав на недвижимое имущество и их обременений говорится, что «государственная регистрация прав, предоставление отказа в ней проводятся в срок, не превышающий 14 рабочих дней с момента принятия заявления о государственной регистрации прав и их обременений». Таким образом, учитывая нормы законодательства, возникает ситуа­ция, когда у ипотекодержателя есть незарегистрированное право собственности на недвижимое имущество, которое подтверждается только договором ипотеки с соответствующей оговоркой об обращении взыскания согласно ст.36 закона «Об ипотеке» и документом, подтверждающим истечение 30-дневного срока с момента получения требования об устранении нарушения.

Также есть некоторая нелогичность и в том, что в соответствии с ч.3 ст.37 закона «Об ипотеке» «ипотекодержатель приобретает предмет ипотеки в собственность по стоимости, определенной на момент такого приобретения на основании оценки предмета ипотеки субъектом оценочной деятельности». В случае если временем приобретения права собственности на предмет ипотеки определен 31-й день с момента получения ипотекодателем и должником сообщения об устранении нарушения, именно на этот 31-й день у ипотекодержателя уже должна быть проведена оценка.

На ряду с этим п.34 порядка обусловлено, что для регистрации права собственности в случае обращения взыскания заявитель, помимо прочего, обязан подать отчет об оценке имущества, проведенной по истечении 30-дневного срока с момента получения сообщения об устранении нарушения. Если проведение оценки не является проблематичным, то необходимость проведения двух оценок недвижимого имущества с периодом менее чем в месяц выглядит не совсем логично, ведь рыночные цены на этот вид имущества меняются не так быстро.

Следовательно, в действующем законодательстве относительно обращения взыскания есть ряд пробелов. Речь идет как о приобретении права собственности, так и о продаже предмета ипотеки от своего имени. Однако наличие каких-либо неточностей в отечественном законодательстве не новость для юристов. В конце концов они должны не просто применять законодательство, но и квалифицированно трактовать его, и улучшать.