Понятие вымогательства ст163 ук рф

Понятие вымогательства ст163 ук рф

11. Вымогательство (ст. 163 УК)

В ч. 1 ст. 163 УК вымогательство определяется как «требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких».

Вымогательство во всех его видах представляет собой корыстно-насильственное преступление против собственности, по характеру и степени общественной опасности мало отличающееся от насильственных форм хищения — разбоя и грабежа, соединенного с насилием.

Само по себе требование передачи имущества под угрозой каких-либо нежелательных для потерпевшего последствий является психическим насилием. Поэтому объектом вымогательства (так же, как и разбоя и насильственного грабежа) является не только собственность, но и личность потерпевшего. Сказанное тем более относится к наиболее опасным видам вымогательства, когда реальность высказанной угрозы подтверждается фактическим применением физического насилия.

Поскольку вымогательство имеет конечной целью обращение имущества в свою пользу, оно, так же как и разбой, должно рассматриваться в качестве способа завладения имуществом.

И точно так же, как и в разбое, момент окончания преступления (в отличие от ненасильственных форм хищения и насильственного грабежа) как бы переносится на более раннюю стадию («усеченный» состав). Вымогательство считается оконченным деянием с момента предъявления требования, подкрепленного угрозой или насилием.

Такая конструкция состава вымогательства свидетельствует о повышенной опасности этого преступления.

Конструкция статьи о вымогательстве значительно облегчена по сравнению со ст. 148 УК 1960 г. в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г. Вместо пяти частей статья состоит из трех, что соответствует построению норм о всех формах хищения (ст. 158-162 УК). Практика показала нецелесообразность выделения в особую норму вымогательства путем разглашения позорящих сведений (шантаж). Такое решение не имело криминологического обоснования и оказалось неудачным с точки зрения юридической техники. Искусственно созданные два вида вымогательства фактически объединялись квалифицирующими признаками в ч. 3, 4, 5 ст. 148 УК РСФСР.

Понятием вымогательства охватываются требования: а) передачи чужого имущества; б) передачи права на имущество; в) совершения других действий имущественного характера. В последнем случае предметом вымогательства не является конкретное имущество, что, по мнению ряда юристов, не позволяет считать вымогательство в целом формой хищения. Однако в первых двух случаях завладение имуществом путем вымогательства отвечает всем признакам хищения, названным в примечании 1 к ст. 158 УК. Поэтому есть все основания рассматривать такое вымогательство как самостоятельный способ хищения. Перенос же момента окончания преступления на стадию предъявления требования, сопровождаемого угрозой, как и в составе разбоя, обусловлено повышенной опасностью и двуобъектным характером обоих преступлений, когда посягательство на один из охраняемых объектов (личность потерпевшего) не только юридически, но и фактически окончено с момента высказывания угрозы.

Вопрос о соотношении вымогательства с другими формами хищения решался по-разному в истории законодательства о преступлениях против собственности. Уголовное уложение 1903 г. рассматривало вымогательство как один из видов похищения чужого имущества. Уголовные кодексы РСФСР 1922 г. и 1926 г. не выделяли группу хищения. Указ президиума Верховного Совета СССР от 4 мая 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного или общественного имущества» выражением «иное хищение» охватывал любые способы завладения имуществом, не исключая вымогательство. В теории это не встретило возражений. И после введения Кодекса 1960 г. такой взгляд сохранялся. В первых комментариях к Уголовному кодексу 1960 г. вымогательство рассматривалось в качестве самостоятельной формы хищения*(576). Отсюда следовал естественный вывод, что завладение имуществом путем вымогательства не требует самостоятельной квалификации*(577).

Однако впоследствии возобладала другая точка зрения, согласно которой вымогательство рассматривалось не как самостоятельный способ хищения, а относилось к посягательствам, «примыкающим к хищениям»*(578) и даже «не связанным с хищением»*(579). Эта точка зрения нашла отражение и в учебниках по уголовному праву. Сторонники полагали, что фактическое получение вымогателем имущества выходит за рамки данного состава и должно рассматриваться как самостоятельное преступление. Для этого периода характерно следующее высказывание: «Если незаконное требование удовлетворено — социалистическое имущество вымогателю передано, то рассматриваемое преступление перерастает в хищение, где вымогателю принадлежит роль подстрекателя, а лицу, передавшему ему имущество, — роль исполнителя преступления. Форма хищения определяется по отношению исполнителя к социалистическому имуществу. Чаще это будет кража либо хищение путем растраты»*(580). Получается, что расхититель не тот, кто вымогает деньги, а тот, кто платит, подчиняясь насилию. При этом игнорируется отсутствие у данного лица не только корыстной цели, но и умысла на завладение имуществом, поскольку материально ответственное лицо не уклоняется от возмещения ущерба.

Единственным основанием для столь искусственной конструкции служило лишь то обстоятельство, что санкция ст. 95 УК 1960 г. явно не отвечала степени общественной опасности этого корыстно-насильственного преступления. Теперь такого основания нет.

Если вымогателю удалось получить от потерпевшего требуемое имущество, то в его действиях есть все признаки хищения как незаконного, безвозмездного завладения чужим имуществом с целью обращения его в свою пользу. Поэтому фактическое завладение имуществом не требует какой-либо дополнительной квалификации.

О близости вымогательства к хищениям свидетельствует, помимо сказанного, также и то, что законодательная конструкция ст. 163 УК РФ не отличается от конструкции других норм о хищениях, некоторые квалифицирующие признаки этого преступления совпадают с квалифицирующими признаками других форм хищения. В соответствии с примечанием 3 к ст. 158 УК совершение хищения в любой форме признается неоднократным, если ему предшествовало вымогательство.

В силу указанных обстоятельств вопрос о соотношении вымогательства с хищениями остается дискуссионным. Ряд авторов полагают целесообразным отнесение вымогательства к группе хищений в качестве самостоятельной и равноправной формы хищения*(581). Противопоставление вымогательства хищениям нежелательно, поскольку затушевывает повышенную опасность этого корыстно-насильственного преступления, не менее тяжкого, чем разбой и насильственный грабеж*(582).

Вымогательство может заключаться в требовании передачи не только имущества, но и права на имущество либо в требовании совершить какие-либо другие действия имущественного характера. Передача права на имущество обычно связана с последующим завладением самим имуществом. О понятии «права на имущество» говорилось выше, применительно к мошенничеству (см. 7).

Действием имущественного характера являются, к примеру, выполнение каких-либо работ (строительных, ремонтных и т.д.) без соответствующего возмещения, зачисление на высокооплачиваемую и необременительную должность, необоснованное включение в число лиц, получающих какие-либо льготы по имуществу, долю в доходах и т.п.

Такой вид вымогательства не является хищением чужого имущества. Однако при изучении судебной практики не обнаружено случаев осуждения за вымогательство, состоящее в требовании выполнения действий имущественного характера, без посягательства на конкретное имущество. По-видимому, такие действия рассматриваются правоохранительными органами как малозначительные.

Предъявление определенного требования — первый элемент действия при вымогательстве. Второй обязательный элемент — угроза применения соответствующей «санкции» в случае невыполнения требования. Содержание угрозы составляют: а) насилие; б) уничтожение или повреждение имущества; в) нежелательное распространение сведений. Эти виды угрозы могут быть применены альтернативно либо в сочетании.

Характер насилия, которым может угрожать вымогатель, в ст. 163 УК не конкретизирован. По ч. 1 этой статьи может быть квалифицирована угроза совершения любого насилия (убийства, причинения тяжкого, средней тяжести либо легкого вреда здоровью, нанесения побоев, изнасилования, лишения свободы и т.д.). Не имеет значения для наличия состава, кем может быть реализована угроза: самим предъявителем имущественного требования, его соучастниками или третьими лицами. Состав вымогательства будет и в том случае, когда виновный угрожает применением насилия к близким собственника, а не ему самому. В принципе возможна угроза применения насилия к иным лицам, если в конкретной ситуации она представляется достаточно эффективным средством для принуждения собственника к выполнению требования вымогателя.

Угроза повреждения или уничтожения чужого имущества также может использоваться вымогателем, чтобы принудить потерпевшего передать имущество или имущественные права. При этом не имеет значения, о каком имуществе идет речь (вверенном потерпевшему для охраны или его собственном, движимом или недвижимом), а также способ уничтожения, который угрожает применить вымогатель.

Угроза распространения позорящих сведений — один из способов вымогательства, который принято называть шантажом. не имеет значения характер сведений: насколько они являются позорящими, соответствуют ли действительности или представляют собой вымысел, касаются лично потерпевшего или его близких. Важно, что потерпевший стремится сохранить эти сведения в тайне, а угроза их оглашения используется виновным, с целью принудить его к передаче имущества.

Наряду с угрозой распространения позорящих сведений предусмотрена также ответственность за угрозу распространения «иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких». Это вводит в рамки закона практику, которая давно пошла по пути распространительного толкования понятия «позорящие сведения».

В случае, если о потерпевшем или его близких фактически оглашены сведения заведомо клеветнического либо оскорбительного характера, содеянное, при наличии к тому оснований, квалифицируется по совокупности как клевета или оскорбление.

Вымогатель может преследовать цель получения имущества либо однократно, либо в виде периодических выплат. В последние годы получило распространение вымогательство в виде получения от коммерсантов или предпринимателей периодической платы за принудительно (под угрозой) навязываемые им услуги неэквивалентного содержания (якобы за «охрану» помещения, за «содействие» в реализации продукции, за улаживание отношений с другими группировками или контролирующими органами и т.п.). Такую разновидность вымогательства иногда называют «рэкет». Отождествление этого понятия с вымогательством ошибочно. Вымогательство — это конкретный состав преступления против собственности, характеризующийся самостоятельным способом действия. Рэкет же — это особая разновидность организованной преступности, одна из форм ее проявления. Рэкет вырастает из вымогательства, строится на вымогательстве, но к нему не сводится. О рэкете как явлении можно говорить применительно к некоторым наиболее опасным случаям вымогательства, совершаемого организованными группами и соединенного, как правило, с другими преступлениями (взяточничеством, должностными преступлениями коррумпированных представителей правоохранительных и контролирующих органов, различными преступлениями в сфере экономики, порнобизнесом и др.) Ответственность в таких случаях наступает не только за вымогательство, но и в зависимости от наличия в действиях виновных других составов преступлений.

Квалифицированным видом данного преступления (ч. 2 ст. 163 УК) считается вымогательство, совершенное: а) группой лиц по предварительному сговору; б) неоднократно; в) с применением насилия. Особо квалифицированным, согласно ч. 3 ст. 163 УК, является вымогательство, совершенное: а) организованной группой; б) в целях получения имущества в крупном размере; в) с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; г) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Квалифицирующие признаки вымогательства в большинстве аналогичны квалифицирующим признакам кражи и других форм хищения. Некоторую особенность имеет применение признака неоднократности. Хотя вымогательство признается оконченным с момента предъявления имущественного требования, подкрепленного соответствующей угрозой, нельзя считать неоднократным вымогательством неоднократные требования передачи имущества или права на него, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом*(583).

Вымогательство, совершенное с применением насилия (п. «в» ч. 2 ст. 163 УК), следует отличать от насильственного грабежа и разбоя. Разница состоит в том, что насилие при грабеже и разбое применяется непосредственно для отобрания имущества у потерпевшего, а при вымогательстве физическое насилие является лишь формой выражения психического насилия и служит для подкрепления угрозы применить более серьезное насилие в случае невыполнения требований вымогателя.

Иногда одно и то же насилие используется преступником одновременно и для подкрепления вымогательской угрозы, и для непосредственного изъятия имущества. Такие действия квалифицируются как вымогательство и по совокупности как грабеж либо разбой, в зависимости от опасности насилия.

Вымогательство, совершенное с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, выделено в особо квалифицированный вид (п. «в» ч. 3 ст. 163 УК). Этот признак может быть вменен только при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (ч. 2 ст. 24 УК). Квалификации по совокупности по ст. 111 УК в этом случае не требуется. Если же умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при вымогательстве повлекло по неосторожности смерть потерпевшего, содеянное квалифицируется по п. «в» ч. 3 ст. 163 и ч. 4 ст. 111 УК по совокупности. Квалификация по совокупности требуется также и при умышленном причинении смерти.

Из числа квалифицированных видов вымогательства, имевшихся в ст. 148 УК 1960 г., не сохранились: вымогательство «под угрозой убийства или нанесение тяжких телесных повреждений», ибо это частный случай угрозы применения насилия, которая часто носит неконкретизированный характер; вымогательство, «соединенное с повреждением или уничтожением имущества»; вымогательство, «сопряженное с захватом заложников», поскольку захват заложников, будучи проявлением насилия (п. «в» ч. 2 ст. 163 УК), одновременно выступает самостоятельным, не менее опасным преступлением, требующим квалификации по совокупности по ст. 206 УК 1996 г. Изменена редакция признака вымогательства, «повлекшего причинение крупного ущерба или иных последствий» (ч. 2 ст. 148 УК 1960 г.). Теперь речь идет о вымогательстве в целях получения имущества в крупном размере. Прежняя редакция осложняла квалификацию в тех случаях, когда предъявленное требование о передаче имущества в крупном размере еще не было выполнено, ущерб не наступил, а преступление уже окончено.

Вымогательство

Вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких (ч. 1 ст. 163 УК РФ).

Непосредственными объектами вымогательства, помимо отношений собственности, являются честь и достоинство потерпевшего и его близких, а также их личная неприкосновенность и здоровье.

Предметом вымогательства являются: 1) чужое имущество; 2) право на имущество.

Объективная сторона вымогательства предполагает совершение двух активных действий, одно из которых заключается в требовании передачи имущества, права на него или оказания имущественных услуг и посягает на основной объект, а второе — в угрозе, содержание которой раскрывается в ч. 1 ст. 163 УК РФ и которая направлена против личности потерпевшего ради обеспечения вреда отношениям собственности.

С субъективной стороны вымогательство — корыстное преступление, совершаемое только с прямым умыслом: виновный сознает, что им предъявляется незаконное требование передачи ему предметов преступления, и желает таким путем добиться неправомерного их получения. Субъект действует по корыстным мотивам и преследует цель незаконного обогащения.

Субъектом вымогательства может быть любое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Квалифицированный состав вымогательства (ч. 2 ст. 163 УК РФ) характеризуется его совершением группой лиц по предварительному сговору (п. «а»), с применением насилия (п. «в») или в крупном размере (п. «г»).

Особо квалифицированный состав вымогательства (ч. 3 ст. 163 УК РФ) означает его совершение: организованной группой (п. «а»); в целях получения имущества в особо крупном размере (п. «б»); с причинением тяжкого вреда здоровью (п. «в»).

Решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, следует учитывать, что если при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

В то же время следует иметь в виду, что если вымогательство сопряжено с непосредственным изъятием имущества потерпевшего, то при наличии реальной совокупности преступлений эти действия должны дополнительно квалифицироваться, в зависимости от характера примененного насилия, как грабеж или разбой.

Вымогательство: Видео

Вымогательство (ст. 163 УК РФ): дискуссионные аспекты нормативного понятия объекта и предмета состава

Шишкин А., председатель Пензенского областного суда, аспирант юридического факультета Кубанского госуниверситета.

Вымогательство имеет значительный удельный вес в структуре корыстно-насильственной преступности. В период 1984 — 2000 гг. зарегистрирован стремительный рост числа вымогательств — почти в 12 раз . После некоторой стабилизации в 2003 — 2004 гг. мы вновь наблюдаем увеличение числа лиц, привлеченных к уголовной ответственности за вымогательство как на территории Краснодарского края, так и в России в целом . Доля корыстных преступлений в России, отмечает профессор В.В. Лунев, составляет более 80%. При этом он подчеркивает, что идет процесс «относительного вытеснения из сферы корыстной преступности примитивного уголовного типа интеллектуальным и предприимчивым преступником с новыми, более изощренными способами и формами преступной деятельности, отвергающими любую мораль. Продолжается усиление криминальной направленности коммерческой деятельности» . Отмеченная В.В. Луневым тенденция объективируется, прежде всего, в новом криминологическом явлении, именуемом рейдерством, или криминальным захватом объектов чужой собственности. В 2006 г. было зарегистрировано 151 преступление, связанное с криминальным захватом предприятий. Однако эффективность этой борьбы снижается потому, что основным ресурсом корпоративных захватчиков были и остаются коррупционные схемы, без применения которых подавляющее число рейдерских атак так и остались бы неосуществленными . В характеристике общественной опасности криминального захвата (рейдерства) аккумулированы качественно отличающиеся друг от друга формы общественно опасного поведения: фальсификация документов; применение насильственных методов при криминальном захвате; шантаж руководителей предприятий; подкуп должностных лиц; инсценировка фиктивного банкротства; легализация денежных средств и др. . Ни в судебной практике, ни в теории пока не определились с квалификацией подобных деяний, в одних случаях они оцениваются как разбой, в других — мошенничество или вымогательство. Это вполне объяснимо, так как отмеченный вид преступной деятельности носит сложный комплексный характер. Сложившаяся в настоящий период ситуация подтверждает, что актуальность проблем предупреждения вымогательства, а также дальнейшего совершенствования законодательной конструкции состава вымогательства, отграничения его от сходных составов преступлений достаточно высока.

См.: Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века / Под ред. А.И. Гурова. М., 2000. С. 5, 7, 61.
См.: Аналитический обзор преступлений. ГУК МВД России. 2004 г.; Общие сведения о состоянии преступности за 2005 г. по Российской Федерации // Журнал статистической отчетности N 1-А по РФ. М., 2006. С. 1.
См.: Лунеев В.В. Преступность 20 века: мировые, региональные и российские тенденции. М., 2005. С. 464, 470, 564.
См.: Сазонов Е. Спасение — деньги из рук утопающих // Российская газета. 2007. 27 апреля.
См.: Фомичев А.А. Аналитическая справка по проблемам рейдерства в Приволжском федеральном округе // Следователь. 2007. N 8. С. 57 — 64.

Законодатель при конструировании основного состава преступления с точным и четким описанием объективных и субъективных признаков с последующим созданием квалифицированных составов создает объективные предпосылки для обеспечения дифференциации уголовной ответственности за этот вид преступлений. Он определяет минимальные и максимальные пределы санкции, во-первых, обеспечивающие судам возможность для последующей эффективной индивидуализации наказания за совершенное конкретное преступление, а во-вторых, выполняющие важнейшую функцию общего и индивидуального предупреждения преступлений . Этим обусловлен тот огромный интерес к отмеченной проблеме, который проявляют законодательные органы, представители теории уголовного права и правоприменительной практики . В связи с чем можно понять стремление законодателя создать эффективно действующую систему норм права, обеспечивающую стабильность и правопорядок в обществе. Особую значимость приобретают проблемы качества закона, которое должно обеспечиваться совокупностью требований, составляющих законодательную технику как систему выработанных теорией и практикой правил, приемов и средств создания эффективных по форме и совершенных по содержанию законов.

См.: Марцев А.И. Уголовная ответственность и общее предупреждение преступлений. Омск, 1973.
См.: Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. СПб., 2003. С. 48 — 66; Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000; и др.

Однако на практике эти требования не всегда бывают реализованными, что, в свою очередь, обусловливает необходимость внесения корректив в уже принятый закон. К числу таких не совсем удачных примеров можно отнести, как мы полагаем, и регламентацию ответственности за вымогательство в УК РФ 1996 г. Построение ст. 163 УК РФ, законодательное описание основного состава вымогательства, включение квалифицирующих признаков осуществлено не совсем логично, с нарушением выработанных правил законотворческой техники. Осуществленное нами изучение законотворческого опыты Российской империи, зарубежных стран по формированию объективных и субъективных признаков состава вымогательства и шантажа (ст. 163 УК РФ), теоретических подходов подтвердило наличие спорных точек зрения по содержанию объекта этих преступлений. Дискуссия возникла и сохраняется уже более ста лет, и обусловлена она, по нашему мнению, особенностями законодательной техники. Законодатель при конструировании составов вымогательства, шантажа уже тогда в качестве охраняемых интересов называл жизнь, здоровье, честь, достоинство, а также имущественные интересы с употреблением таких оборотов, как «имущество», «право на имущество», «действия имущественного характера». В связи с этим возникали вопросы о том, что же является доминирующим в характеристике объекта преступления: жизнь, здоровье, честь, собственность, как соотносятся такие понятия, как «имущество», «право на имущество», «действия имущественного характера». Следует отметить, что законодатель в тот период в определенном смысле сумел выйти из спорного положения, сконструировав самостоятельные составы вымогательства, шантажа, принуждения. Профессор Н.С. Таганцев с учетом данной Уголовным уложением 22 марта 1903 г. характеристики разбоя, вымогательства и шантажа проводил отличия между ними в соответствии с особенностями законодательного выражения объекта посягательства: при разбое это вещь; при вымогательстве — право на имущество или обязательство по имуществу; при шантаже — имущественная выгода, имущество, невыгодные сделки по имуществу .

См.: Таганцев Н.С. Уголовное уложение 22 марта 1903 г. С. 916 — 918. Аналогично рассматривал эти вопросы и С. Зен. См.: Зен С. Конспект Особенной части уголовного права. М., 1914. С. 23 — 24, 34 — 36.

В конечном счете основным объектом состава вымогательства (а в ранее действовавшей ст. 148 УК РСФСР и шантажа) была признана собственность, и эта позиция в российском уголовном праве приобрела традиционный характер. Действующая ст. 163 УК РФ расположена в главе 21 «Преступления против собственности» восьмого раздела «Преступления в сфере экономики». Такое расположение норм, предусматривающих ответственность за вымогательство, является для российского уголовного законодательства традиционным, исторически сложившимся. Но это совершенно не означает, что дискуссионные вопросы разрешены, наоборот, действующая законодательная характеристика объективных и субъективных признаков составов этих преступлений вызывает справедливую критику. В настоящей работе мы кратко рассмотрим: а) теоретические подходы к пониманию объекта преступления и существующей в законе и теории классификации объектов; б) особенности содержания непосредственного объекта, предмета вымогательства; в) выделим допущенные законодателем нелогичные решения.

Понятию объекта преступления в российской уголовно-правовой доктрине уделено достаточно много внимания, поэтому нет необходимости подробно анализировать дискуссионные аспекты проблемы. Мы рассмотрим те из них, которые можно преломить к изучаемым нами составам преступлений. В теории отечественного уголовного права концепция понятия и содержания объекта преступления трижды подвергалась корректировке. Доктрина дореволюционного уголовного права в качестве объекта преступления предполагала конкретные интересы, блага человека, государства . Например, профессор С.В. Познышев отмечал, что правильный ответ на вопрос об объекте преступления сводится к следующему: объектами преступлений являются те конкретные отношения, вещи и состояния лиц или вещей, которые охраняются законом под страхом наказания. Их можно назвать для краткости правовыми благами . После 1917 г. уже в доктрине социалистического уголовного права сложилось и стало традиционным определение содержания объекта преступления. Таковыми являются общественные отношения, и большинство представителей теории уголовного права объект преступления трактуют как совокупность определенного рода общественных отношений, находящихся под охраной уголовного закона.

См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т. 1. М., 1994. С. 178.
См.: Познышев С.В. Основныя начала науки уголовнаго права. Общая часть уголовнаго права. М., 1912. С. 133.
См.: Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений (объект и квалификация преступлений). Л., 1979; Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980; Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М., 1960; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. С. 110; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Саратов, 1997. С. 145; Гаухман Л.Д. Объект преступления: Лекция. М., 1992. С. 19 — 20; и др.

Однако в последнее время в уголовно-правовой литературе высказаны иные мнения по этому вопросу, приведены серьезные аргументы против сложившейся концепции понятия объекта преступления. Объект преступления предложено понимать как «правоохраняемые интересы жизни», «совокупность благ (интересов), охраняемых уголовным законом» , «правовое благо», ценности, которые охраняются уголовным законом и на которые может быть совершено преступное посягательство» . По сути дела, это третий этап развития концепции понятия объекта преступления и представляет собой реанимацию дореволюционного его понимания. В такой интерпретации объекта преступления есть логика, об этом мы читаем в ч. 1 ст. 2 УК РФ. Но мы все-таки придерживаемся мнения, что объект — это общественные отношения, находящиеся под охраной уголовного закона, что помогает нам понять механизм построения уголовного законодательства. При этом необходимо иметь в виду, что правильное установление объекта и предмета вымогательства дает возможность раскрыть качественное содержание этих преступлений, оценить характер их общественной опасности, а также обеспечить правильную квалификацию конкретных преступлений .

См.: Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций. Том 1. Общая часть. М., 2004. С. 178 — 184.
См.: Уголовное право России. Общая часть / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. С. 101.
См.: Никифоров Б.С. Объект преступления. М., 1960; Пионтковский А.А. Курс советского уголовного права. Т. II. М., 1970. С. 111 — 125; Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980; Таций В.Я. Объект и предмет преступления в советском уголовном праве. Харьков, 1988.

Классификацию объектов преступления в теории уголовного права определяют с учетом системы уголовного законодательства, следовательно, изменения системы предопределяют и подходы к построению классификации. Принятие нового Уголовного кодекса России и принципиальные изменения системы как Общей, так и Особенной части законодательного акта поставили под сомнение сложившуюся в теории уголовного права традиционную схему: общий объект — родовой объект — непосредственный объект, так как появилось предложение — между родовым и непосредственным объектами выделить еще и так называемый видовой объект. Кстати, выделение видового объекта преступных посягательств не является новеллой в теории российского уголовного права. Задолго до принятия УК РФ в литературе уже было высказано подобное мнение, вызванное тем, что структура Особенной части УК РСФСР была громоздкой, в главах сосредоточивались разнородные составы преступления. На практике возникали трудности при квалификации преступлений, их разграничении, поэтому для их устранения Е.А. Фроловым и была обоснована целесообразность выделения видового объекта . Это вполне резонное в настоящее время предложение о необходимости выделения видового объекта тем не менее в теории уголовного права является дискуссионным. Ряд авторов придерживаются позиции традиционной трехзвенной классификации объектов преступных посягательств , другие полагают, что подразделение глав внутри раздела Особенной части УК РФ осуществляется с учетом видового объекта .

См., напр.: Фролов Е.А. Спорные вопросы учения об объекте преступления // Сборник ученых трудов. Вып. 10. Свердловск, 1968. С. 203 — 204.
Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М., 1998. С. 105 — 106; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Саратов, 1997. С. 149 — 151; Архипов И.В., Иванов В.Ф. Уголовное право (альбом схем по Общей части). Саратов, 1997. С. 25.
См.: Наумов А.В. Указ. соч. С. 183; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1996. С. 116 — 119; Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. М., 1998. С. 424; Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М., 1998. С. 419.

Нельзя обойти вниманием еще один подход к разрешению данной проблемы. Четырехзвенная классификация объектов преступления, но с некоторыми терминологическими изменениями предложена профессором Л.Д. Гаухманом и профессором С.В. Максимовым. Они предлагают следующую классификацию объектов: общий объект — типовой объект — родовой объект — непосредственный объект. Под типовым объектом они понимают однотипные общественные отношения, на которые посягают преступления, предусмотренные нормами, включенными в один раздел Особенной части УК РФ. Родовой объект определяется как однородные общественные отношения, на которые посягают преступления, предусмотренные нормами, содержащимися в одной главе Особенной части УК РФ . По сути, это подразделение аналогично четырехзвенной классификации, включающей общий, родовой, видовой и непосредственный объекты .

См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 1997. С. 17 — 18.
См.: Прохоров Л.А., Прохорова М.Л. Уголовное право: Учебник. М.: Юрист, 2004. С. 55 — 60; и др.

Следует сразу отметить, что с учетом специфики изучаемых нами преступлений эта проблема имеет практическую значимость. Вымогательство как состав преступления мы встречаем в нескольких главах, имеются сходные составы, поэтому возникают вопросы при квалификации, при разграничении преступлений (ст. ст. 179, 221, 226, 229, 330 УК РФ).

Осуществленное многими исследователями изучение диспозиций статей, объединенных в главе 21 Особенной части УК РФ 1996 г., обусловливает вывод, что именно чужая собственность как экономическая и правовая категория является видовым объектом исследуемой группы преступлений . При этом по действующему уголовному законодательству одинаково охраняются все формы собственности, признаваемые гражданским законом: 1) частная (имущество, принадлежащее на правах собственности гражданам и юридическим лицам); 2) государственная (имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации и субъектам Российской Федерации); 3) муниципальная (имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям); 4) иные формы собственности (ст. ст. 212 — 215 ГК РФ). Этот вывод можно сделать на основе сравнительного анализа различных точек зрения относительно содержания права собственности как объекта имущественных посягательств . В литературе предложены следующие определения объекта исследуемых преступлений: а) собственность как экономическая категория; б) собственность как правовая категория; в) имущественный интерес; г) имущество.

См.: Клепицкий И.А. Объект и система имущественных преступлений в связи с реформой уголовного законодательства России: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1995. С. 21.
См.: Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М., 2001.

Как представляется, наиболее логичной и убедительной является позиция авторов, признающих объектом собственность, выступающую в качестве и правовой, и экономической категории . Так, право собственности в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации — это юридическая категория, это урегулированное правом отношение, возникающее между собственником и другими гражданами по поводу владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом. Именно эта классическая триада (владение, пользование, распоряжение) составляет сущность собственности как объекта имущественных посягательств. Однако собственность — это не застывшая субстанция, поэтому при характеристике объекта рассматриваемых преступлений необходимо иметь в виду, что правовые отношения собственности имеют и экономическое содержание, они представляют собой правовую форму экономических отношений. Сущность общественной опасности имущественных посягательств определяется вредом, причиняемым собственности как экономической категории, собственник лишается возможности использовать принадлежащее ему имущество.

См.: Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. Монография. М., 1974. С. 27 — 29.

Нетрадиционный подход к понятию объекта предложен А.И. Бойцовым. По его мнению, в качестве основного объекта вымогательства выступают вещные отношения по поводу имущества, а также обязательственные отношения по поводу имущественных прав, работ или услуг, которые потерпевший принужден передать, выполнить или оказать вымогателю. Соответственно, имущественный вред от вымогательства может наступать как в виде прямых убытков, так и упущенной выгоды (неполученного дохода) .

См.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 703.

Законодатель в ч. 1 ст. 163 УК РФ, формулируя состав вымогательства, довольно нелогично и сложно обрисовал его непосредственный объект. Он объединил целый спектр качественно различных интересов, выступающих в роли основного и дополнительных непосредственных объектов. Это решение, во-первых, является отступлением от последней редакции ст. 148 УК РСФСР, во-вторых, не согласуется с опытом российского дореволюционного и зарубежного законодательства. Следует подчеркнуть, что нет возражений в части признания в качестве основного непосредственного объекта — собственности. В соответствии с этим объектом вымогательство логически вписывается в систему преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ, так же как и родственный ему состав имущественного шантажа. Аналогичным образом решался этот вопрос в Уголовном уложении 1903 г. и решается в уголовных кодексах большинства зарубежных стран. При определении содержания основного непосредственного объекта следует исходить из того, что в его качестве выступает собственность конкретного физического или юридического лица (этот вопрос подробно уже рассмотрен выше).

См.: Верина Г.В. Преступления против собственности: проблемы квалификации и наказания. Саратов, 2001. С. 141 — 142; Корягина О.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика вымогательства: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1998. С. 8.

Другую оценку получает решение законодателя о включении в состав вымогательства в качестве дополнительных непосредственных объектов собственности, жизни, здоровья, чести, достоинства, репутации, неприкосновенности частной жизни потерпевшего. Это решение нельзя признать удачным, ведь в одной уголовно-правовой норме уравняли такие разные ценности, как жизнь и честь, здоровье и репутация, что явно не способствует обоснованной дифференциации уголовной ответственности за предусмотренные в норме общественно опасные деяния. При вымогательстве под угрозу ставится жизнь и здоровье личности потерпевшего или его близких, а при шантаже — честь и достоинство личности. Честь — это социально-психологическая категория, связанная с оценкой личности в обществе, в особенностях восприятия этой личности другими членами общества; достоинство — совокупность высоких моральных качеств, а также уважение этих качеств в самом себе, своя собственная оценка, но связанная со сложившейся системой социальных ценностей в обществе; репутация (ст. 129 УК клевета) — это приобретаемая кем-нибудь общественная оценка, общее мнение о качествах, достоинствах и недостатках кого-либо (это, прежде всего, связано с деловыми, нравственными качествами, образованием, уровнем знаний бизнесмена, кооператора как делового партнера и т.д.) . Как видно из содержания приведенных определений, основной общей чертой чести, достоинства, репутации является достоверность качеств, достоинств личности, сведений о ней. Поэтому ущерб им может быть причинен лишь в том случае, если эти качества, сведения заведомо искажаются, являются заведомо ложными . На это обращает внимание и законодатель, указывая, что действия виновного могут причинить вред правам и законным интересам потерпевшего или его близким. При этом важно иметь в виду, что унизить честь, достоинство, исказить, очернить репутацию можно в отношении любого лица, независимо от его физического, психического состояния, и даже в отношении умершего, доброе имя которого важно для потерпевшего и должно быть защищено законом.

См.: Миркотин В.И. Охрана чести и достоинства личности по советскому уголовному праву. Киев, 1980; Сургучев Л.Н. Ответственность за оскорбление. М., 1966.
См.: Эрделевский А.М. Моральный вред и компенсация за страдания: Научно-практическое пособие. М., 1997.

Таким образом, трудно принизить роль, место в общественной жизни таких понятий, как честь, достоинство, репутация. Однако сравнение санкций ст. ст. 105 — 117 и 129 — 130 УК РФ показывает, что в соответствии с уголовно-правовой оценкой степень важности жизни и здоровья выше, чем честь и достоинство. Поэтому объединять в одном составе такие разнородные непосредственные объекты вряд ли обоснованно. Тем более совершенно нелогично построены квалифицированные составы вымогательства, когда законодатель устанавливает ответственность за те же деяния, предусмотренные в ч. 1 ст. 163 УК РФ, с применением насилия, например угроза распространить клеветнические сведения с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. К сожалению, получилось так, что законодатель подошел к слиянию качественно разнородных составов (вымогательство и шантаж), от чего много лет ранее стремился уйти!

Содержание основного непосредственного объекта вымогательства законодатель наполняет посредством включения в норму следующих понятий: имущество, право на имущество (имущественные права) и действия имущественного характера . При этом необходимо отметить, что по сути этих понятий в литературе высказаны различные точки зрения, авторы отводят им различную роль в характеристике вымогательства . Большинство считают, что законодатель таким образом определил предмет преступления. В теории уголовного права доминирует точка зрения, что объект определяется сущностью взаимоотношений людей в обществе, а предмет является проявлением или выражением этой сущности; воздействуя на предмет, преступник нарушает или создает угрозу нарушить нормальное функционирование конкретных общественных отношений (непосредственного объекта). Закон, говоря в диспозиции о посягательстве на «имущество», имеет в виду объективированное выражение права собственности, то есть право владения, пользования и распоряжения этим имуществом. В этой связи необходимо отметить мнение профессора И.Я. Фойницкого, который понимал имущество «объектом преступных посягательств не само по себе. а лишь как конкретный предмет юридического господства человека, как одну из частей его правовой сферы. Преступная деятельность здесь, следовательно, направляется против правовых отношений лица к имуществу, против права на имущество или в полном его объеме, образующем право собственности, или только в одной из частей собственности — право владения, распоряжения или пользования» . В пределах существовавшего в тот период понятия собственности он выделял посягательства на чужое имущество; чужое движимое имущество; чужое недвижимое имущество; отношения по имуществу; отвлеченная собственность .

См.: Прохоров Л.А., Прохорова М.Л. Уголовное право: Учебник. М.: Юристъ, 2004. С. 356; Уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. М., 1998. С. 240 — 241; Уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М., 1996. С. 132 — 133; и др.
См.: Гаухман Л.Д. Объект преступления: Лекция. М.: Академия МВД России, 1992; Клепицкий И.А. Собственность и имущество в уголовном праве // Государство и право. 1997. N 5. С. 74 — 83; Фролов Е.А. Спорные вопросы общего учения об объекте преступления: Сборник ученых трудов. Вып. 10. Свердловск, 1968. С. 204.
Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. СПб., 1907. С. 157 — 158.
Там же. С. 159 — 160.

Как видим, акцент в то время был сделан на понятии «чужое имущество», на которое виновный не имеет ни предполагаемого, ни действительного права, в противном случае речь может идти не о вымогательстве, а о самоуправстве (ст. 330 УК РФ). Примечательно, что это положение имеет важное значение и в настоящее время, спустя сто лет после выхода цитируемой работы. Предметом вымогательства в соответствии с текстом ч. 1 ст. 163 УК РФ может быть только чужое имущество, т.е., прежде всего, вещи и предметы материального мира, способные удовлетворять материальные и культурные потребности человека и в создание которых вложен общественно необходимый труд человека. Так, профессор С.С. Алексеев отмечал: «Если попытаться определить понятие имущества, отправляясь от неправовых, экономических позиций, то наиболее приемлемым окажется определение, характеризующее имущество как материальное благо» .

Алексеев С.С. Предмет советского социалистического гражданского права // Ученые труды Свердловского юридического института. Т. 1. Свердловск, 1959. С. 19.

Профессор Б.С. Никифоров, анализируя содержание понятия имущества, подчеркивал, что представляется целесообразным понимать под имуществом именно совокупность вещей, определенную совокупность материальных предметов внешнего мира, обладающих свойствами экономической, хозяйственной полезности . На этот признак предмета специально обращено внимание и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.1995 N 5 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности», где отмечено: «. предметом хищения и иных преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена нормами главы пятой УК РСФСР, является чужое, т.е. не находящееся в собственности или законном владении виновного имущество» .

Никифоров Б.С. Борьба с мошенническими посягательствами на социалистическую и личную собственность по советскому уголовному праву. М., 1952. С. 60.
Российская газета. 1995. 31 мая.

Законодательное определение в диспозиции ч. 1 ст. 163 УК РФ имущества в качестве предмета преступления, причем понимаемое в теории уголовного права в узком смысле, т.е. как конкретные вещи материального мира, созданные общественно полезным трудом, обладающие определенной стоимостью и представляющие собой движимые или недвижимые предметы, не вызывает, как правило, возражений . Но вот роль в составе преступления таких категорий, как право на имущество (имущественные права) и действия имущественного характера, оценивают в теории неоднозначно.

См.: Кригер Г.А., Бабаев М.М. Социалистическая собственность неприкосновенна. М.: Знание, 1968. С. 14; Ляпунов Ю.И. Понятие социалистического имущества как предмета хищения // Социалистическая законность. 1978. N 2. С. 53; Пинаев А.А. Проблемы дальнейшего совершенствования советского уголовного законодательства об ответственности за хищения: Автореф. дис. . докт. юрид. наук. Киев, 1984. С. 4; и др.

Рассмотрение дискуссии по этому вопросу можно начать с точки зрения, высказанной Л.Д. Гаухманом и С.В. Максимовым. Они полагают, что предмет преступления в составе вымогательства является факультативным признаком. Поэтому «в случаях, когда деяние выражается в требовании передачи чужого имущества, вымогательство является предметным преступлением, а в случаях выражения притязаний вымогателя в требовании передачи права на имущество или совершения других действий имущественного характера — БЕСПРЕДМЕТНЫМ (выделено мною. — А.Ш.)» . По нашему мнению, с данным выводом вряд ли можно согласиться. Тем более что сами авторы опровергают этот вывод, когда при раскрытии содержания предмета посягательства на собственность говорят о документах, предоставляющих право на имущество (подтверждающих право на имущество или на его получение) . Следовательно, когда виновный предъявляет требование передачи права на имущество, то предметом преступления выступает документ, в котором закреплены субъективные права участников правоотношений, связанные с владением, пользованием и распоряжением имуществом. Об этом же пишет Л.К. Малахов: «. под правом на имущество понимаются документы, дающие право на получение имущества граждан, юридических лиц и государства в данный момент или в будущем» .

Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 1997. С. 119; Гаухман Л.Д. Уголовная ответственность за вымогательство. М., 1996. С. 7.
См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Указ. соч. С. 28; Ворошилин Е. Предмет преступления при мошенничестве // Социалистическая законность. 1976. N 9. С. 60.
См.: Малахов Л.К. Ответственность за вымогательство: квалификация и наказание по российскому и зарубежному праву: Учебное пособие. Нижний Новгород, 1995. С. 22.

Также нельзя признать «беспредметным» состав вымогательства в случаях, когда законодатель связывает его с требованием виновного совершить действия имущественного характера, т.е. совершить поступки, приносящие материальную выгоду или избавляющие от определенных затрат. Конечно, не сами «действия имущественного характера» следует признавать предметом вымогательства , это было бы слишком прямолинейно. Предметом преступления при этой разновидности вымогательства, по мнению А.Г. Уфалова, выступают «вещные» результаты данных действий, обладающие количественной характеристикой и стоимостью (ст. 128 ГК РФ, а также ст. 209 ГК РФ «Содержание права собственности», ст. 212 ГК РФ «Субъекты права собственности», ст. 216 «Вещные права лиц, не являющихся собственниками») . Сюда можно отнести, например, бесплатный ремонт квартиры, машины, постройку дачи, гаража, а также действия, способные принести виновному имущественную выгоду, например отказ от наследства, от доли в общей собственности. Но при этом следует учитывать одно принципиальное требование — чтобы эти «действия имущественного характера» не обладали признаками гражданско-правовой сделки .

См.: Верина Г.В. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Б.Т. Разгильдиева и А.Н. Красикова. Саратов, 1999. С. 193 — 194.
См.: Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. Е.А. Суханова. М., 1993. С. 283 — 300; Советское гражданское право: Учебник. М., 1967. С. 240 — 241.
См.: Уфалов А.Г. Проблемы совершенствования уголовно-правового регулирования ответственности за вымогательство и шантаж: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Саратов, 2003.

Следовательно, отнесение к предмету преступления при вымогательстве названных в диспозиции ч. 1 ст. 163 УК РФ «право на имущество» и «действия имущественного характера», как видно из проведенного анализа, нелогично. Такого же мнения придерживается и профессор Г.Н. Борзенков, полагающий, что предмет любого преступления против собственности всегда материален, а право на имущество — категория нематериальная, относящаяся к области общественных отношений. Такое подробное рассмотрение нами данного вопроса обусловлено тем, что правильное определение предмета вымогательства преследует не только теоретические цели, но, прежде всего, практические, так как в следственной, судебной практике нередко возникает необходимость разграничения вымогательства с включенными в систему Особенной части УК РФ новыми сходными составами (ст. 179 УК — принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения), ч. 2 ст. 330 УК — самоуправство, где в качестве квалифицирующего признака предусмотрено применение насилия . В этом смысле показателен следующий пример. Заведующий складом АОЗТ «Норд-Вест» по предварительной договоренности с А. и Н. вывезли за город потерпевшего П., ранее работавшего заведующим этого же склада. Г. стал требовать от него сделать исправление в акте приема-передачи склада с целью уменьшить сумму товара на 11 млн. руб., которые Г. обнаружил якобы на складе уже после передачи. П. отказался, тогда А. и Н., удерживая его, нанесли несколько ударов в область живота, а Г., угрожая пистолетом ТТ, продолжал настаивать на выполнении своих незаконных требований об исправлении акта. Довести задуманное до конца они не смогли, так как были задержаны работниками милиции. Г. было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 330, ч. 1 ст. 222 и ст. 119 УК РФ, А. и Н. — по ч. 2 ст. 330 УК РФ. Суд не согласился с данной квалификацией, указав, что «в действиях подсудимых усматривается состав преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ — вымогательство, т.е. требование передачи чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц под угрозой применения оружия, выразившегося в демонстрации Г. пистолета» .

См.: Корягина О.В. Проблемы совершенствования понятия вымогательства // Юридическая техника и вопросы дифференциации ответственности в уголовном праве и процессе: Сборник научных статей. Ярославль, 1998. С. 22 — 24.
См.: Архив Пятигорского городского суда. Уголовное дело N 2-831. 1997.

Подводя итоги проведенного анализа, можно сделать следующие выводы:

  • в дореволюционном законодательстве при конструировании составов вымогательства, шантажа в качестве охраняемых интересов были названы жизнь, здоровье, честь, достоинство, а также имущественные интересы с употреблением таких оборотов, как «имущество», «право на имущество», «действия имущественного характера»;
  • законодательная формулировка отмеченных составов породила споры о том, что же является доминирующим в характеристике объекта преступления: жизнь, здоровье, честь, собственность, как соотносятся такие понятия, как «имущество», «право на имущество», «действия имущественного характера». Следует отметить, что законодатель в определенном смысле сумел выйти из спорного положения, сконструировав самостоятельные составы вымогательства, шантажа, принуждения;
  • действующее законодательство признает основным непосредственным объектом вымогательства собственность, как право владения, пользования и распоряжения имуществом, а равно вещное право (право пожизненного наследуемого владения земельным участком — ст. 265 ГК РФ); право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком — ст. 268 ГК; сервитуты — ст. ст. 274, 277 ГК; право хозяйственного ведения имуществом — ст. 294 ГК; право оперативного управления имуществом — ст. 296 ГК. В соответствии с этим объектом вымогательство логически вписывается в систему преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ;
  • критическую оценку получило решение законодателя о включении в состав вымогательства в качестве дополнительных непосредственных объектов собственности, жизни, здоровья, чести, достоинства, репутации, неприкосновенности частной жизни потерпевшего. Это решение нельзя признать удачным, ведь в одной уголовно-правовой норме уравняли такие разные ценности, как жизнь и честь, здоровье и репутацию, что явно не способствует обоснованной дифференциации уголовной ответственности за предусмотренные в норме общественно опасные деяния;
  • содержание основного непосредственного объекта вымогательства законодатель наполняет посредством включения в норму следующих понятий: имущество, право на имущество и действия имущественного характера. При этом необходимо отметить, что по сути этих понятий в литературе высказаны различные точки зрения, авторы отводят им различную роль в характеристике вымогательства . Большинство же считают, что законодатель таким образом определил предмет преступления:

См.: Гаухман Л.Д. Объект преступления: Лекция. М.: Академия МВД России, 1992; Клепицкий И.А. Собственность и имущество в уголовном праве // Государство и право. 1997. N 5. С. 74 — 83; Фролов Е.А. Спорные вопросы общего учения об объекте преступления // Сборник ученых трудов. Вып. 10. Свердловск, 1968. С. 204.

  • предметами посягательства при вымогательстве выступают: а) имущество как соответствующие объекты гражданских прав — вещи, деньги, движимое и недвижимое имущество и т.д.; б) документы, подтверждающие право на имущество или на его получение; в) возможные результаты действий имущественного характера;
  • имущество должно быть чужим и не изъятым из свободного оборота (радиоактивные вещества, оружие и боеприпасы, наркотические средства и психотропные вещества), в противном случае меняется родовой, видовой и непосредственный объекты преступления (ст. ст. 221, 226, 229 УК РФ).