Решение суда отказать неосновательное обогащение

Судебная практика по взысканию неосновательного обогащения

Проблема неосновательного обогащения почти всегда разрешается только в судебном порядке. Ведь, если организация получила чужие средства, как аванс, залог или, даже, платеж на расчетный счет, она считает их своими и далеко не всегда готова вернуть деньги законному владельцу. В свежем обзоре судебной практики — споры о неосновательном обогащении.

1. Переплата арендной платы — неосновательное обогащение

Если произошел односторонний перерасчет арендной платы арендодателем, а нормативные акты, которые позволяли такие изменения, были признаны недействующими, и возникла переплата арендных платежей, она должна быть возвращена организации-арендатору, как неосновательное обогащение арендодателя. Так решил Арбитражный суд Центрального округа.

Суть спора

Организация обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к администрации города Смоленска о взыскании неосновательного обогащения в виде излишне уплаченной арендной платы, а также процентов за пользование чужими денежными средствами. Такое неосновательное обогащение, по мнению истца, возникло у ответчика в результате заключения между ними договора аренды нежилых помещений сроком на 5 лет. Во время действия договора размер арендной платы подлежал ежегодному изменению арендодателем в одностороннем порядке на основании постановления администрации города Смоленска. Однако это постановление было признано недействительным в судебном порядке, как не соответствующее нормам Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ . Ставка арендной платы была возвращена к первоначальной, которую утвердили стороны при заключении договора и организации-арендатора образовалась переплата за несколько лет, которую она и просит вернуть.

Решение суда

Суды двух инстанций удовлетворили исковые требования организации. С выводами коллег согласилась кассационная инстанция — Арбитражный суд Центрального округа, который в постановлении от 24 января 2017 г. по делу N А62-42/2016 указал, что факт получения неосновательного обогащения ответчиком полностью доказан. Арбитры напомнили о норме из статьи 1102 Гражданского кодекса РФ , в соответствии с которыми лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ .

Кроме того, судьи сослались на правовую позицию, изложенную в Обзоре практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении, приведенном в письме Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 N 49 , из которой следует, что правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения подлежат применению также к требованиям о возврате ошибочно исполненного обязательства одной из сторон договора. В тексте документа сказано:

Как обоснованно указано судами, согласовав в договоре аренды условие, в соответствии с которым размер арендной платы за нежилое помещение устанавливается на основании соответствующего нормативного акта, стороны договора распространили действие такого акта на свои арендные правоотношения. Следовательно, изменение соответствующих арендных платежей обусловлено положениями действующих постановлений органа местного самоуправления города Смоленска, определяющих ставку арендной платы.

Поэтому, администрация города Смоленска должна вернуть излишне уплаченные истцом суммы, а также проценты за их использование, согласно приведенному расчету.

2. Факт получения неосновательного обогащения нужно доказать

Если организация утверждает, что перевела на счет другой организации денежные средства без договорных отношений между ними, она должна доказать этот факт документами, которые будут надлежащим образом заверены банковским учреждением. При отсутствии таких доказательств, суд не может оценить факт получения чужих денежных средств. К таким выводам пришел Арбитражный суд Московского округа.

Суть спора

Организация обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к другой коммерческой компании о взыскании суммы неосновательного обогащения. Такие денежные средства по словам истца, ответчик получил на свой банковский счет со счета организации. Основанием платежа было указано перечисление средств по договору займа, хотя, в действительности, никаких договорных отношений между истцом и ответчиком не существовало. В качестве доказательства организация приложила к исковому заявлению банковскую выписку по своему лицевому счету, из которой видно, что в период с 09.04.2013 по 14.02.2014 истец перевел на счет ответчика четыре платежа на разные суммы, но с одинаковым назначением платежа. Данный документ не был заверен банком.

Решение суда

Суды трех инстанций, включая Арбитражный суд Московского округа, отказали организации в удовлетворении заявленных требований. В постановлении от 9 марта 2017 г. по делу N А40-81268/2016 арбитры отметили, что истцом не были представлены в суд доказательства, отвечающие требованиям допустимости в обоснование заявленных требований, ни иные документы, подтверждающие наличие у ответчика перед истцом задолженности в указанном размере. Тогда как,нормами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований. В спорной ситуации истцом не было представлено суду надлежащих доказательств, подтверждающих факт перечисления ответчику денежных средств, поэтому обвинение ответчика в неосновательном обогащении признано несостоятельным.

3. Возвращенное неосновательное обогащение является внереализационными расходами

Организация, которая выплатила денежное возмещение в результате взыскания неосновательного обогащения в судебном порядке, имеет право включить его в состав внереализационных расходов в целях налогообложения прибыли. При условии, что понесенные ей расходы документально подтверждены и соответствуют критериям, установленным налоговым законодательством РФ. Так решил Верховный суд РФ.

Суть спора

Коммерческая организация-продавец заключила с фирмой-покупателем договор купли-продажи нежилого здания, принадлежащего продавцу на праве собственности. По условиям договора купли-продажи право собственности на объект недвижимости переходит от продавца к покупателю с момента государственной регистрации договора купли-продажи в Учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории города Москвы. Однако в осуществлении государственной регистрации перехода права собственности на основании данного договора было отказано, после чего продавец направил покупателю уведомление о расторжении договора и возврате имущества. Но покупатель обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском о признании недействительным одностороннего отказа продавца от исполнения договора купли-продажи нежилого здания. Покупатель просил суд обязать организацию-продавца произвести в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним регистрацию изменений в описании данного объекта. Продавец заявил встречный иск об обязании общества возвратить недвижимое имущество в связи с расторжением договора. Суд отказал в удовлетворении исковых требований покупателя и удовлетворил встречные требования продавца.

Однако спорное имущество покупателем не было возвращено, в результате чего Арбитражным судом города Москвы с него в пользу продавца было взыскано 22,6 млн рублей неосновательного обогащения, в размере арендной платы за пользование имуществом в спорные периоды. Эти суммы были включены организацией в состав внереализационных расходов в целях налогообложения прибыли.

Федеральная налоговая служба провела выездную налоговую проверку организации и установила неуплату налога на прибыль в размере 4,5 млн рублей в результате завышения налогоплательщиком внереализационных расходов на сумму неосновательного обогащения за 2010 — 2012 годы в указанном выше размере. Не согласившись с решением налогового органа, повлекшим доначисление налога на прибыль, организация обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о признании недействительным решения ФНС.

Решение суда

Суды трех инстанций отказали организации в удовлетворении заявленных требований. Арбитры сочли, что в силу положений пункта 1 статьи 1102 ГК РФ и пункта 2 статьи 1105 ГК РФ отнесение к внереализационным расходам в целях налогообложении прибыли, сумм неосновательного обогащения, уплаченного по решению суда, является неправомерным. Поскольку экономическая выгода от уплаты этих сумм у организации не возникает. Кроме того, денежные средства, возвращенные по решению суда, ранее не были учтены организацией в составе доходов, а возврат незаконно полученного дохода не образует расходов в целях налогообложения прибыли.

Однако Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации сочла ошибочной такую позицию арбитражных судов. В определении Верховного Суда РФ от 11.09.2016 N 305-КГ15-6506 по делу N А40-84941/2014 судьи указали, что, основным условием для принятия расхода к уменьшению налогооблагаемой базы, в соответствии со статьей 252 Налогового кодекса РФ, является их обоснованность и документальное подтверждение. В спорной ситуации, как установлено судами, недвижимое имущество использовалось организацией как производственное помещение, в котором размещалось два сборочных цеха, испытательная станция и химическая лаборатория. В данных помещениях продукция организации проходила конечную стадию своего производства, реализовывалась покупателям. После чего чего у организации образовался доход в виде выручки от реализации произведенной продукции. Следовательно, затраты в виде уплаты неосновательного обогащения за использование помещений без законных оснований по своей сути являются арендной платой, подлежащей уплате за такое использование недвижимости в целях осуществления предпринимательской деятельности. Об этом свидетельствует и расчет размера неосновательного обогащения, произведенный арбитражным судом исходя из стоимости аренды.

Таким образом, понесенные организацией расходы документально подтверждены и отвечают критериям, установленным пунктом 1 статьи 252 НК РФ и пунктом 1 статьи 265 НК РФ. Поэтому у налогового органа отсутствовали основания для отказа организации во включении уплаченных сумм упущенной выгоды в состав внереализационных расходов.

4. Неустойка по расторгнутому контракту не яваляется неосновательным обогащением

Если организация, которая получила денежные средства от третьего лица по расторгнутому по вине последнего контракту, она может оставить их себе в качестве неустойки. Такие средства не являляются неосновательным обогащением и не подлежат возврату. Такое решение принял Верховный суд РФ.

Суть спора

Организация обратилась в арбитражный суд с иском к государственному учреждению о взыскании неосновательного обогащения по прекращенному государственному контракту. Требование у истца возникло на основании договора уступки прав требования другой организации, которая и перечислила свои средства в качестве обеспечения обязательств. Котракт был расторнут по вине этой организации, поэтому государственное учреждение не вернуло обеспечительный взнос.

Решение суда

Суды трех инстанций отказали истцу во взыскании неосновательного обогащения. Такую позицию поддержал Верховный суд РФ, который своим определением от 15 июня 2016 г. N 305-ЭС16-5701 отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ. Судьи отметили, что после оценки предоставленных в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ , судьи оценили имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства и изучили условия заключенного между ответчиком и третьим лицом государственного контракта, а также договор залога. Руководствуясь статьями 328 , 334 , 337 , 380 , 381 и 1102 Гражданского кодекса РФ , суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. Поскольку, признана очевидной направленность согласованного сторонами контракта способа (перечень которых не является исчерпывающим) на обеспечение надлежащего исполнения поставщиком обязательства.

Решение суда отказать неосновательное обогащение

именем Российской Федерации

20 мая 2014 года

с. Богучаны Красноярского края

Богучанский районный суд Красноярского края в составе Председательствующего: Голобородько Ю.Н. При секретаре: Архиповой И.С.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г. к Б. о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

Г. в лице представителя по доверенности Л. 27 сентября 2013 года обратился в суд с иском к Б., о взыскании неосновательного обогащения в сумме 180000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 44302 рубля 50 копеек.

В обосновании своих доводов указал, что ДД.ММ.ГГГГ им были ошибочно перечислены на расчетный счет ответчика денежные средства в размере 180 000 рублей, при этом в каких-либо гражданско-правовых или иных отношениях они с ответчиком не находились, целей дарения денежных средств он также не преследовал. Учитывая что денежные средства ответчиком до настоящего времени ему не возвращены, просит взыскать с Б. сумму неосновательного обогащения 180000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 44302 рубля 50 копеек.

Представитель истца Г., надлежащим образом уведомленная о месте и времени судебного заседания, в суд не явилась, в направленном суду ходатайстве на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объёме, просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Ответчик Б., надлежащим образом извещённый о месте и времени разбирательства дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, о рассмотрении дела в его отсутствие не просил, в связи с чем суд на основании п.4 ст. 167 и ст.233 ГПК РФ приходит к выводу о возможности рассмотрения данного дела в отсутствие ответчика, в порядке заочного производства.

В ранее направленном в суд возражении Б. исковые требования Г. не признал и пояснил, что денежные средства в размере 180 000 рублей были ему перечислены истцом за оплату лесопродукции, а остаток денег в сумме 40000 рублей им был возвращён Г. через Сбербанк, квитанция о перечислении денежных средств у него имеется.

Исследовав материалы дела, суд считает требования истца о взыскании неосновательного обогащения обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объёме, а требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами необоснованными и не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям:

В соответствии с п.1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Пунктом 2 указанной статьи регламентировано, что правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ Г. на расчетный счёт Б. № была перечислена денежная сумма в размере 180 000 рублей. При этом указанная сумма была потрачена ответчиком в течение октября ГГ.ММ.ГГГГ путём безналичного перечисления денежных средств со счёта. Факт получения денежных средств ответчиком подтверждается представленным истцом заявлением на перевод денег, содержащем отметку банка о проведении платежа и ответчиком не оспаривается.

При этом суд не принимает доводы ответчика о том, что денежная сумма в размере 180 000 рублей была перечислена ему истцом во исполнение обязательств по оплате поставленной лесопродукции, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих наличие правовых оснований для получения им денежных средств от Г. которыми он распорядился по собственному усмотрению, ответчиком суду не представлено.

Таким образом, предъявляя данный иск, истец доказал, что является потерпевшей стороной вследствие неосновательного обогащения, тогда как ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих как наличие правовых оснований для получения им денежных средств от Г., так и доказательств частичного возвращения им перечисленной денежной суммы Г.

Доказательств того, что истец имел намерения передать ответчику денежные средства безвозмездно, либо в целях благотворительности, материалы дела не содержат.

Данные выводы суду подтверждаются: заявлением Г. от ДД.ММ.ГГГГ на перевод денег на расчетный счёт Б. № в Восточно Сибирском банке Сбербанка РФ, содержащем отметку банка о проведении платежа ДД.ММ.ГГГГ; выпиской с банковского счёта Б. № (личная рублёвая карта Visa Electron), согласно которой на данный счёт ДД.ММ.ГГГГ было зачислено 180000 рублей, которые были израсходованы Б. в течение октября ГГГГ, при этом по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ остаток денежных средств на счёте составил 4000 рублей.

Как признание ответчиком факта его неосновательного обогащения и невозвращения им истцу суммы неосновательного обогащения суд в соответствии с установленным ст. 12 ГПК РФ принципом состязательности расценивает непредставление ответчиком доказательств, подтверждающих как существование между ним и истцом договорных отношений, во исполнение которых истцом ему была перечислена указанная сумма, так и возвращения им истицу перечисленной им денежной суммы, при том, что обязанность доказывания указанного обстоятельства в соответствии со ст.56 ГПК РФ возложена на ответчика.

Учитывая, что факт получения в заявленном размере денежных средств ответчиком не оспаривается, что исходя из буквального толкования текста заявления о перечислении со счета Г. на счёт Б. денежной суммы 180000 рублей не следует возникновения между сторонами отношений долгового характера или передачи денежных средств в счет оплаты услуг по гражданско-правовому договору между сторонами, а также учитывая, что ответчик не представил суду доказательств того, что истец действовал с намерением одарить ответчика или с осознанием отсутствия обязательства по уплате денежных средств перед ответчиком, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований и наличии оснований для взыскания с Б. неосновательного обогащения в размере 180000 рублей.

Вместе с тем требования Г. о взыскании с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами за период с момента перечисления денежных средств на счёт ответчика до ДД.ММ.ГГГГ, суд находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В соответствии с п.1 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. В соответствии с п.2 указанной статьи на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст.395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с п.1 ст.395 Гражданского Кодекса РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Вместе с тем, в соответствии с п.26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №14 от 08 октября 1998 г. «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» при рассмотрении споров, возникающих в связи с неосновательным обогащением одного лица за счет другого лица, судам следует иметь в виду, что в соответствии с п.2 ст. 1107 ГПК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

При этом достоверных доказательств тому, что Б. с ДД.ММ.ГГГГ было известно о требовании Г. о возврате спорной денежной суммы, а именно направления истцом требования ответчику о возврате денежной суммы и получения данного требования ответчиком, истцом суду не представлено. Следовательно, оснований согласиться с позицией истца о том, что с ДД.ММ.ГГГГ ответчику было достоверно известно о необходимости возврата полученной им ДД.ММ.ГГГГ суммы в размере 180000 рублей, у суда не имеется.

В связи с удовлетворением требований истца в части взыскания неосновательного обогащения в соответствии с требованиями ст. 98 ГПК РФ, с ответчика подлежат взысканию в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 4800 рублей, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Руководствуясь ст. 194- 198, 233 ГПК РФ, суд,

Исковые требования Г. к Б. о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, удовлетворить частично.

Взыскать с Б. в пользу Г. сумму неосновательного обогащения в размере 180000 (сто восемьдесят тысяч) рублей и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4800 (четыре тысячи восемьсот) рублей, а всего 184800 (сто восемьдесят четыре тысячи восемьсот) рублей.

В удовлетворении требований о взыскании с Б. процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 44302 рубля 50 копеек, Г., — отказать.

На решение ответчиком может быть подано заявление об отмене этого решения в Богучанский районный суд в течение 7 дней со дня вручения ему копии этого решения. Так же на решение сторонами может быть подана апелляционная жалоба в течение 30 дней после истечения срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения, а в случае если такое заявление подано, — в течение 30 дней со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления, в Красноярский краевой суд.

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации

По уголовным делам

1. Правила назначения наказания, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ, применяются в отношении женщин и в тех случаях, когда санкция статьи предусматривает пожизненное лишение свободы, поскольку этот вид наказания не может быть назначен женщинам в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 57 УК РФ.

При установлении ограничений на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования, указание конкретного муниципального образования в приговоре не требуется. Исходя из положений ч. 3 ст. 47.1 УИК РФ наименование муниципального образования определяется той уголовно-исправительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет после отбывания лишения свободы.

По приговору суда С., судимая 10 февраля 2009 г. по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, осуждена по пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы с ограничением свободы на 2 года. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 10 февраля 2009 г. окончательно назначено 15 лет лишения свободы с ограничением свободы на 2 года, с установлением на этот срок в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Новосибирска, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор в отношении С. оставлен без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденной, изменил судебные решения в части назначенного С. наказания по следующим основаниям.

Из содержания приговора следует, что суд первой инстанции смягчающим наказание осужденной С. признал явку с повинной. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Согласно положениям ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ (к которым относится явка с повинной), и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 2 ст. 57, ч. 2 ст. 59 УК РФ пожизненное лишение свободы и смертная казнь женщинам не назначаются.

Следовательно, с учетом требований ст. 62 УК РФ С. по пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не могло быть назначено наказание, превышающее 13 лет 4 месяцев лишения свободы. Однако ей за указанное преступление назначено 14 лет лишения свободы. Не была исправлена допущенная ошибка и при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Кроме того, при назначении в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд первой инстанции ошибочно указал на запрет С. выезжать за пределы территории муниципального образования — г. Новосибирска, поскольку исходя из положений ч. 3 ст. 47.1 УИК РФ наименование муниципального образования определяется той уголовно-исправительной инспекцией, в которой осужденная должна будет встать на учет после отбывания лишения свободы.

С учетом изложенного Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор и кассационное определение в отношении С. и смягчил ей наказание по пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ до 13 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 2 года, установив в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган для регистрации два раза в месяц.

2. Если установленное в санкции статьи дополнительное наказание в виде штрафа или ограничения свободы не является обязательным, то суд в описательно-мотивировочной части приговора должен привести основания их назначения.

По приговору суда, постановленному с участием присяжных заседателей, К. осужден по ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ) к 11 годам лишения свободы со штрафом в размере 500 000 руб. с ограничением свободы сроком на 1 год, по ч. 3 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ) к 14 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, по ч. 2 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 18 лет лишения свободы со штрафом в размере 500 000 руб., с ограничением свободы сроком на 2 года, запрещено изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также выезжать за пределы территории г. Подольска Московской области, на него возложена обязанность являться в специализированный государственный орган для регистрации четыре раза в месяц.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор оставлен без изменения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного, изменил судебные решения в части назначенного К. наказания по следующим основаниям.

Суд первой инстанции, квалифицировав действия осужденного по ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, помимо основного наказания в виде лишения свободы назначил ему дополнительные наказания в соответствии с санкцией этой нормы в виде штрафа в размере 500 000 руб. и ограничения свободы сроком на 1 год с установлением указанных в приговоре ограничений.

Однако, как следует из редакции данной статьи уголовного закона, назначение дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы не является обязательным, их применение возможно по усмотрению суда. Между тем суд, назначив по ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы, в описательно-мотивировочной части приговора данное решение не мотивировал.

При таких обстоятельствах Президиум исключил из судебных решений дополнительные наказания в виде штрафа в размере 500 000 руб. и ограничения свободы, назначенные К. по ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Также из судебных решений исключено указание на запрет К. выезжать за пределы территории г. Подольска Московской области при назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы по ч. 3 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ), поскольку исходя из положений ч. 3 ст. 47.1 УИК РФ наименование муниципального образования определяется той уголовно-исправительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет после отбывания лишения свободы.

3. В соответствии с ч. 4 ст. 132 УПК РФ, если подозреваемый, обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Определениями Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации адвокатам А. и В. выплачено вознаграждение за осуществление защиты осужденных М. и Ч. в суде апелляционной инстанции соответственно в размере 21 600 и 25 200 руб. из средств федерального бюджета. Процессуальные издержки в размере 21 600 и 25 200 руб. взысканы в доход федерального бюджета с осужденных.

Осужденные в надзорных жалобах просили отменить указанные определения в части взыскания с них процессуальных издержек, поскольку от услуг адвокатов они отказались.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации исключил из определений указания о взыскании с осужденных процессуальных издержек, мотивировав свое решение следующим.

Согласно ч. 4 ст. 132 УПК РФ, если подозреваемый, обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Из материалов уголовного дела следует, что осужденный М. отказался от услуг адвоката А. при рассмотрении дела в апелляционном порядке, указав на это в соответствующей расписке, подтвердив отказ в заседании суда апелляционной инстанции.

Однако для осуществления защиты осужденного в суде апелляционной инстанции был назначен адвокат А., которому выплачено вознаграждение в размере 21 600 руб. за осуществление защиты осужденного. Указанная сумма взыскана с осужденного М. в доход федерального бюджета.

Осужденный Ч. также отказался от услуг адвоката В. при рассмотрении дела в апелляционном порядке в письменном виде, подтвердив отказ в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Несмотря на это, для осуществления защиты осужденного в суде апелляционной инстанции был назначен адвокат В., которому выплачено вознаграждение в размере 25 200 руб. за осуществление защиты осужденного. Указанная сумма взыскана с осужденного Ч. в доход федерального бюджета.

При таких обстоятельствах, когда осужденные М. и Ч. отказались от услуг защитников при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, однако их отказ не был удовлетворен и защитники участвовали при рассмотрении дела по назначению суда, на осужденных не может быть возложена обязанность по возмещению расходов, связанных с оплатой труда адвокатов.

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

Разрешение споров, возникающих в связи с защитой права

собственности и других вещных прав

4. Восстановление жилого помещения после пожара не является созданием нового объекта, на который необходимо признание права собственности.

К. обратился в суд к С. с иском о прекращении права общей долевой собственности на жилой дом, признании права собственности на оставшуюся после пожара часть жилого дома, об обязании устранить нарушения противопожарных требований, допущенных при возведении жилого дома. В обоснование иска К. указал, что он и А. являлись собственниками жилого дома и земельного участка. В соответствии с договором реального раздела земельного участка и жилого дома и сложившимся порядком пользования часть дома находилась в пользовании А., а другая часть находилась в пользовании К. После пожара, уничтожившего жилой дом, А. продал свой участок.

С. снес сохранившуюся после пожара часть дома, находившуюся в пользовании А., и в настоящее время возводит на ее месте новый объект. К. отказано в государственной регистрации права на принадлежащую ему часть жилого дома, хотя она является объектом капитального строительства, он принимает меры к ее полному восстановлению. К. полагал, что при возведении жилого дома ответчиком нарушены градостроительные и противопожарные нормы.

С учетом изложенного К. просил суд прекратить право общей долевой собственности на спорный жилой дом, признать за ним право собственности на сохранившуюся после пожара часть жилого дома, а также обязать С. устранить нарушения противопожарных требований, допущенные при возведении нового жилого дома.

Решением суда исковые требования К. удовлетворены.

Апелляционным определением данное решение суда отменено в части удовлетворения исковых требований К. о признании права собственности на часть жилого дома, об обязании С. устранить нарушения противопожарных требований, в указанной части принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований К. отказано.

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи 1993 года К. и А. принадлежали на праве общей долевой собственности по доли жилого дома.

18 сентября 2008 г. между К. и А. заключен договор реального раздела земельного участка с жилым домом, согласно которому часть жилого дома площадью 85,6 м2 и земельный участок площадью 1167 м2 принадлежат А., часть жилого дома площадью 166,8 м2 и земельный участок площадью 1150,5 м2 принадлежат К.

На основании указанного договора К. выдано свидетельство о государственной регистрации права от 16 сентября 2013 г. на земельный участок площадью 1136 м2, на часть жилого дома свидетельство не выдано.

16 декабря 2009 г. в жилом доме, принадлежащем К. и А., произошел пожар, в результате пожара сгорели внутренние помещения по всей площади, кровля по всей площади, мансарда по всей площади, выгорели потолочные и напольные перекрытия.

Решением суда от 25 октября 2011 г. с А. в пользу К. в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром, взыскана денежная сумма.

По договору купли-продажи от 11 июня 2013 г. А. продал, а С. купил земельный участок площадью 1167 м2.

Постановлением главы местной администрации от 22 августа 2014 г. земельному участку присвоен новый адрес.

С. оставшаяся после пожара часть дома демонтирована.

3 сентября 2014 г. местной администрацией С. выдано разрешение на строительство жилого дома.

Возведенное С. строение представляет собой жилой дом с мансардным этажом общей площадью 280,1 м2.

Сохранившаяся после пожара часть здания, расположенная на земельном участке К., не демонтирована, состоит из цокольного этажа.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что поскольку жилой дом, который принадлежал сторонам на праве общей долевой собственности, сгорел, на земельном участке ответчика часть оставшегося дома демонтирована, то право собственности на этот объект следует считать прекратившимся.

При этом судебная коллегия указала, что в результате произведенного К. строительства жилого дома на земельном участке, правообладателем которого он является, фактически создан новый объект недвижимости, который в силу п. 1 ст. 222 ГК РФ является самовольной постройкой, доказательств, что указанное строение возведено с соблюдением строительных норм и правил, норм пожарной безопасности, не угрожает жизни и здоровью граждан, материалы дела не содержат, в связи с чем пришла к выводу о том, что не имеется оснований для удовлетворения исковых требований К. о признании права собственности на часть жилого дома, не завершенного строительством, степенью готовности 30%.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение, направив дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу данного федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной этим федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Таким образом, право собственности К. на сохранившуюся после пожара часть жилого дома хоть и не было зарегистрировано, но являлось действительным, и в соответствии со ст. 209 ГК РФ истцу принадлежало право на восстановление имущества, пострадавшего при пожаре.

Согласно п. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

По смыслу приведенной правовой нормы, основанием прекращения права собственности на вещь являются в том числе гибель или уничтожение имущества, влекущие полную и безвозвратную утрату такого имущества.

При этом восстановление объекта не является созданием нового объекта, на который необходимо признание права собственности.

Как установлено судом, в результате произошедшего пожара сохранилась часть жилого дома, находившегося в общей долевой собственности истца и ответчика. Однако в нарушение требований ст. 198 ГК РФ данному обстоятельству суд оценку не дал.

Отказ собственника от права собственности является одним из оснований прекращения права собственности в соответствии с п. 1 ст. 235 ГК РФ.

Гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество (ст. 236 ГК РФ).

Совершение собственником действий по устранению от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на него влечет прекращение его права собственности на это имущество.

Судом установлено, что ответчиком построен отдельный жилой дом на принадлежащем ему земельном участке, каких-либо действий в отношении оставшейся после пожара части жилого дома им не осуществлялось и каких-либо притязаний в отношении этого объекта не заявлялось, ответчик в возражениях на иск исходил из отсутствия у него права собственности на оставшийся после пожара объект.

Однако судом не была дана правовая квалификация данных обстоятельств, не установлено, отказывался ли С. от принадлежащего ему права собственности на сохранившийся после пожара жилой дом, было ли его право собственности прекращено в установленном законом порядке.

Как разъяснено в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», положения ст. 222 ГК РФ не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом, а также на перепланировку, переустройство (переоборудование) недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект недвижимости.

Лица, право собственности или законное владение которых нарушается сохранением таких объектов, могут обратиться в суд с иском об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

В случаях, когда самовольно возведенный объект, не являющийся новым объектом или недвижимым имуществом, создает угрозу жизни и здоровью граждан, заинтересованные лица вправе на основании п. 1 ст. 1065 ГК РФ обратиться в суд с иском о запрещении деятельности по эксплуатации данного объекта.

При таких обстоятельствах суду надлежало установить, является ли строение, о признании права собственности на которое ставил вопрос К., восстановленным имуществом либо вновь созданным, соответствует ли данный объект требованиям, предъявляемым к нему законом.

Данное обстоятельство является существенным для правильного разрешения спора, поскольку при рассмотрении дела установлено, что на смежных земельных участках, принадлежащих истцу и ответчику, существуют два строения, расположение которых относительно друг друга не соответствует требованиям градостроительного законодательства и безопасности.

В силу диспозитивности гражданского законодательства возведение нового строения и последующее возникновение прав на него не должны умалять уже существующие права третьих лиц, добросовестно их реализовавших. Таким образом, разрешение вопроса о том, является ли строение, находящееся на земельным участке К., существовавшим до строительства дома, принадлежащего С., либо вновь созданным по отношению к нему, необходимо для правильного определения правоотношений сторон и законного разрешения возникшего между ними спора, от чего суд уклонился.

В случае возникновения вопросов, требующих наличия специальных знаний, суд на основании положений ст. 79 ГПК РФ мог назначить соответствующую экспертизу, чего также сделано не было.

Разрешение споров, связанных с заключением

5. Если залогодатель является должником по двум или более обязательствам и не исполняет их, то за счет стоимости заложенного имущества погашаются прежде всего требования кредитора-залогодержателя.

Банк, С., П., О., В. обратились в суд с иском к Л.Л., Л. о признании наследниками, взыскании долгов наследодателя с наследников, взыскании задолженности по кредитным договорам и об обращении взыскания на заложенное имущество.

В обоснование исковых требований банк указал, что между Л.В. и банком были заключены кредитные договоры. В обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам между банком и Л.В. заключены также договоры залога недвижимого имущества, согласно которым в залог банку переданы земельный участок и жилой дом.

Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам между банком и супругой заемщика Л. заключены договоры поручительства.

В связи со смертью Л.В. (заемщика) банк просил суд признать наследниками умершего его отца Л.Л. и супругу Л., солидарно взыскать с наследников задолженность по кредитным договорам, обратить взыскание на заложенное имущество (жилой дом и земельный участок) путем его продажи с публичных торгов, взыскать сумму оплаченной государственной пошлины.

С., П., О. и В. — третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, просили взыскать с ответчиков денежные средства по сделкам, заключенным с Л.В. и не исполненным им.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, исковые требования удовлетворены частично. Наследником Л.В. признан его отец Л.Л. В пользу банка с Л.Л. взыскана задолженность по кредитному договору-1 в размере 1 242 005,41 руб. Также в пользу банка солидарно с Л.Л. и Л. взыскана задолженность по кредитному договору-2 в размере 1 242 465,92 руб. Обращено взыскание на заложенное имущество (земельный участок и жилой дом) путем его продажи с публичных торгов с начальной продажной стоимостью в 1 129 480 руб. для жилого дома и 2 246 954,40 руб. для земельного участка. С Л.Л. в пользу банка также взысканы расходы на уплату госпошлины в размере 14 311,81 руб., с Л. — в размере 10 311,18 руб.

С Л.Л. также взысканы денежные суммы: в пользу О. — в размере 2 45 914,31 руб. и расходы на оплату государственной пошлины в размере 5659,14 руб.; в пользу П. — в размере 234 401,47 руб. и расходы на оплату государственной пошлины в размере 5544,02 руб.; в пользу С. — в размере 784 254,83 руб. и расходы на оплату государственной пошлины в размере 11 042,55 руб.; в пользу В. — в размере 856 094,94 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по кассационной жалобе представителя правления банка отменила указанные судебные постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судом, 18 августа 2006 г. между Л.В. и банком заключен кредитный договор, по условиям которого Л.В. предоставлен кредит в размере 3 200 000 руб. сроком до 17 августа 2011 г. Дополнительным соглашением к кредитному договору от 27 августа 2013 г. срок исполнения обязательств по возврату заемных денежных средств продлен до 23 июля 2016 г.

22 июля 2008 г. между Л.В. и банком заключен кредитный договор, по условиям которого Л.В. предоставлен кредит в размере 2 800 000 руб. сроком до 22 июля 2013 г. Дополнительным соглашением к кредитному договору от 27 августа 2013 г. срок исполнения обязательств по возврату заемных денежных средств продлен до 23 июля 2016 г.

В обеспечение исполнения обязательств по заключенным кредитным договорам с заемщиком заключены договоры залога недвижимого имущества — земельного участка площадью 1444,30 кв. м и жилого дома общей площадью 76,60 кв. м, а с его супругой Л.И. — договоры поручительства.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по возврату заемных денежных средств у Л.В. перед банком образовалась задолженность в сумме 4 933 486,63 руб.

16 марта 2014 г. Л.В. умер. В наследственную массу после его смерти вошло указанное выше недвижимое имущество, а также 1/9 доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

С заявлением о принятии наследства обратился наследник первой очереди Л.Л. (отец наследодателя), которым было принято наследство умершего. Супруга Л.В. — Л. и его дочь с заявлением о принятии наследства не обращались.

В ходе разбирательства по делу судом была назначена судебная экспертиза по оценке принадлежащего Л.В. имущества.

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость жилого дома составила 1 411 850 руб., земельного участка — 2 808 693 руб.

Рыночная стоимость доли в праве общей долевой собственности на квартиру была определена исходя из ее кадастровой стоимости и составила 384 593,86 руб.

Разрешая спор, суд исходил в том числе из того, что статус залогодателя не дает банку преимущества перед другими кредиторами наследодателя при определении размера денежных обязательств, удовлетворяемых за счет имущества наследника.

Между тем согласно п. 1 ст. 334 ГК РФ (здесь и далее статьи Гражданского кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

Залог земельных участков, предприятий, зданий, сооружений, квартир и другого недвижимого имущества (ипотека) регулируется законом об ипотеке. Общие правила о залоге, содержащиеся в Кодексе, применяются к ипотеке в случаях, когда Кодексом или законом об ипотеке не установлены иные правила (п. 2 ст. 334 ГК РФ).

Аналогичная норма о преимущественном праве удовлетворения требований залогового кредитора перед остальными кредиторами содержится в Федеральном законе от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», п. 1 ст. 1 которого предусмотрено, что по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона — залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны — залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом.

Таким образом, если залогодатель является должником по двум или более обязательствам и не исполняет их, то за счет заложенного имущества удовлетворяются интересы прежде всего кредитора-залогодержателя.

Каких-либо исключений из этого правила положения части третьей «Наследственное право» Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат.

Это судебными инстанциями учтено не было.

Как следует из материалов дела, одним из кредиторов наследодателя Л.В. является банк, заключивший с ним кредитные договоры, обязательства по которым к моменту смерти заемщика не были исполнены в полном объеме. В обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам между заемщиком и банком были заключены договоры залога недвижимого имущества.

Таким образом, банк, являясь залоговым кредитором, имел преимущественное право перед другими кредиторами на погашение всей имеющейся задолженности за счет залогового имущества — земельного участка и жилого дома.

Согласно п. 3 ст. 334 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, при недостаточности суммы, вырученной в результате обращения взыскания на заложенное имущество, для погашения требования залогодержатель вправе удовлетворить свое требование в непогашенной части за счет иного имущества должника, не пользуясь преимуществом, основанным на залоге.

В связи с этим, а также учитывая, что стоимость залогового имущества являлась недостаточной для погашения задолженности наследодателя Л.В. перед банком в полном объеме, суду следовало определить долю банка для удовлетворения оставшейся части его требований за счет иного имущества наследодателя — 1/9 доли в праве общей долевой собственности на квартиру наравне с другими кредиторами.

Указанные выше требования закона не были учтены судебными инстанциями при разрешении данного спора, что привело к нарушению прав и законных интересов заявителя.

Разрешение споров, возникающих

в связи с реализацией права требования страхового

возмещения владельцами транспортных средств

6. По договору ОСАГО страховщик обязан выплатить страховое возмещение собственнику поврежденного автомобиля независимо от того, снял ли данное транспортное средство с регистрационного учета его прежний владелец.

Ч. обратился в суд с иском к страховой организации, в которой была застрахована гражданская ответственность владельца транспортного средства З., о взыскании страхового возмещения в размере 105 234 руб., компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., штрафа, судебных расходов. В обоснование Ч. указал на причинение ущерба его автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине З.

Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования Ч. оставлены без удовлетворения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления в кассационном порядке, указав следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В силу ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее — Закон об ОСАГО) договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств — это договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Судом установлено, что 22 ноября 2014 г. в результате дорожно-транспортного происшествия с участием автомашины под управлением Ч. и автомашины под управлением З. автомобилю истца причинены механические повреждения. Виновной в этом дорожно-транспортном происшествии признана З.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств права собственности Ч. на поврежденный автомобиль. При этом суд указал, что в паспорте транспортного средства в качестве собственника указана П., с регистрационного учета автомобиль не снят, а договор купли-продажи данного автомобиля от 19 ноября 2014 г., по условиям которого П. продала его Ч., не может являться доказательством, подтверждающим право собственности истца на данное транспортное средство. Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют об отсутствии у Ч. права на получение страховой выплаты на основании Закона об ОСАГО.

С выводом суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Между тем судебными инстанциями не было учтено следующее.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По общему правилу, закрепленному в п. 1 ст. 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

Государственной регистрации в силу п. 1 ст. 131 ГК РФ подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) п. 1 ст. 130 ГК РФ относит земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания.

В п. 2 ст. 130 ГК РФ установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем относятся к движимому имуществу.

Следовательно, при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя — момент передачи транспортного средства.

В соответствии с п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется согласно законодательству Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Согласно п. 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака «Транзит» или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Аналогичные положения также содержатся в п. 4 приказа МВД России от 24 ноября 2008 г. № 1001 «О порядке регистрации транспортных средств».

Приведенными выше законоположениями предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обусловливающая допуск транспортных средств к участию в дорожном движении.

При этом регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета.

Однако это не было учтено судебными инстанциями при разрешении данного спора, в частности при рассмотрения вопроса о наличии у истца права собственности на поврежденное транспортное средство и права на получение страхового возмещения со страховой компании, в которой застрахована гражданская ответственность виновного в названном дорожно-транспортном происшествии.

7. Сумма страхового возмещения, излишне выплаченная страхователю, недобросовестно заявившему размер установленного ущерба в большем размере, подлежит возврату как неосновательное обогащение.

Страховая организация обратилась в суд с иском к О. о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование исковых требований указала, что 12 августа 2013 г. между сторонами был заключен договор добровольного страхования транспортного средства, принадлежащего О., на условиях КАСКО по рискам «хищение», «ущерб».

Страховая сумма по договору составила 2 400 000 руб.

15 июля 2014 г. представитель О. обратился в страховую организацию с заявлением о наступлении страхового случая в виде повреждения автомобиля, который произошел 14 июля 2014 г. Однако в установленный срок страховое возмещение обществом выплачено не было.

В связи с этим О. обратилась в суд с требованием о взыскании страхового возмещения. Во время судебного разбирательства страховая организация произвела выплату страхового возмещения в размере 747 733 руб. на основании составленного по ее инициативе экспертного заключения о стоимости устранения повреждений автомобиля, а также заявила ходатайство о назначении судебной автотехнической экспертизы с целью установления реальной стоимости ремонта автомобиля с учетом повреждений, полученных 14 июля 2014 г. Согласно выводам эксперта стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 76 166 руб.

Решением суда по ранее рассмотренному делу О. отказано во взыскании суммы страхового возмещения в связи с тем, что выплаченное страховое возмещение, связанное со страховым случаем от 14 июля 2014 г., в размере 747 733 руб. значительно превышает стоимость восстановительного ремонта автомобиля, определенную судебной экспертизой.

Истец, полагая, что у ответчика возникло неосновательное обогащение, составляющее разницу между выплаченной суммой страхового возмещения в размере 747 733 руб. и суммой восстановительного ремонта, установленной экспертным заключением в размере 76 166 руб., просил суд взыскать сумму неосновательного обогащения в размере 671 566 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, а также судебные издержки.

Решением суда исковые требования удовлетворены частично: с О. в пользу общества взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 671 566 руб., а также судебные издержки.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования, руководствовался ст. 1102 ГК РФ и исходил из того, что страховой случай имел место 14 июля 2014 г., поэтому у общества в силу договора страхования возникло обязательство по выплате страхового возмещения в рамках данного страхового случая. Решением суда по другому делу установлен размер ущерба по указанному страховому случаю в сумме 76 166 руб. и именно в таком размере обязана возместить ущерб страховая компания. Обязанность выплатить сумму страхового возмещения, превышающую размер установленного ущерба, ни договором страхования, ни правилами страхования автотранспортных средств не предусмотрена. В связи с этим ранее выплаченная сумма страхового возмещения, превышающая реальный ущерб, является неосновательным обогащением ответчика и подлежит взысканию с нее.

Определением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска, суд второй инстанции указал на то, что выплаченное страховой компанией по договору страхования от 12 августа 2013 г. страховое возмещение не может считаться неосновательным обогащением, поскольку его выплата была произведена в рамках договорных отношений. Одновременно судебная коллегия, ссылаясь на п. 4 ст. 1109 ГК РФ, пришла к выводу, что страховщик не мог не знать, что выплата страхового возмещения производится им при отсутствии обязательства, а потому сумма неосновательного обогащения не подлежала возврату.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

В силу ст. 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу данной нормы, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная во исполнение несуществующего обязательства.

В обжалуемом апелляционном определении судебная коллегия областного суда установила, что между сторонами был заключен договор добровольного страхования транспортного средства.

В связи с этим при наступлении страхового случая 14 июля 2014 г. у страховой организации возникло обязательство по выплате страхового возмещения, которое было исполнено путем перечисления на имя О. 747 733 руб. При этом, перечисляя страховое возмещение в указанном размере, истец исходил из экспертного заключения, сделанного по заказу общества.

Впоследствии решением суда было установлено, что ответчику надлежало выплатить страховое возмещение в меньшем размере, а именно в сумме 76 166 руб., поскольку не все имевшиеся на машине повреждения были связаны со страховым случаем.

При таких обстоятельствах, когда обязанность по выплате страхового возмещения была исполнена в большем размере, чем было необходимо, излишне выплаченная сумма подлежала возврату как неосновательное обогащение, а положения п. 4 ст. 1109 ГК РФ были применены судом апелляционной инстанции необоснованно.

Как указала Судебная коллегия, суд первой инстанции правильно разрешил дело, надлежащим образом применил нормы материального права, каких-либо нарушений процессуальных норм им не допущено, в связи с чем решение суда первой инстанции признано законным и обоснованным.

Разрешение споров, возникающих в сфере защиты

8. На граждан, использующих исключительно для личных бытовых нужд товар, который им был отчужден другими гражданами, распространяется законодательство о защите прав потребителей.

К. обратился в суд с иском к обществу (продавец) о замене автомобиля ненадлежащего качества на автомобиль этой же марки (модели, артикула) надлежащего качества, а при отсутствии такового — замене на автомобиль другой марки (модели, артикула) с перерасчетом покупной цены.