Решения судов по ст 111 ук рф

Некоторые проблемные аспекты ст. 111 УК РФ и направления их решения

Бурзыков Валерий Анатольевич
Магистрант БГУ, Россия,
г. Иркутск
E-mail: [email protected]
Научный руководитель: Жмуров Дмитрий Витальевич
к.юр.н., доцент.
Кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса
Россия, г. Иркутск

В реалиях развития современного общества на первое место выходит охрана самого ценного из имеющихся благ — жизни и здоровья человека. В российской Конституции говорится о том, что любой человек имеет право на жизнь (ст. 20), а также на охрану своего здоровья и оказание медпомощи (ст. 41) [1]. Таким образом, первостепенная роль отводится нормам уголовного закона, решающим задачи по охране жизни и здоровья личности используя свои специфические методы, при помощи формулирования признаков составов преступлений направленных против жизни и здоровья человека и, в конечном счёте, устанавливает строгие санкции за их совершение.

Справедливо заметим, что в современных переходных условиях развития нашего государства практически незащищенными оказались нравственные устои российского общества, которые формировались в течение многих столетий [6, с. 237]. Тяжкие телесные повреждения наносимые виновным умышленно выступают одними из главных в ряду опасных насильственных посягательств направленных на здоровья и жизнь человека. К сожалению, как показывает практика совершенных преступлений по нанесению умышленного тяжкого вреда здоровью, данный вид преступных посягательств против личности устойчиво растёт в последнее время.

Обращаясь к истории изучения телесных повреждений, хочется отметить, что многие юристы XIX — начала XX в. раскрывали в своих трудах данное явление. Так, к примеру, такие юристы как Н.С. Таганцев [9], С.В. Познышев [8], И.Я. Фойницкий [12] (а также др. криминалисты) рассматривали вопросы, касающиеся понятия телесных повреждений, их классификации, а также разграничения от других смежных составов. Анализ генезиса института развития уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью человека показывает, что данное преступное деяние прошло в своем развитии немалый путь, начавшийся с нечётких попыток просто объяснить данное явление и закончившееся стабильным обобщенным описания различных составов преступлений в современном российском уголовном законодательстве.

В настоящее время, в уголовно-правовой литературе, дискуссия по поводу такого явления как «телесное повреждение» всё ещё продолжается. Понятие «телесного повреждения» законодателем не используется в Уголовном кодексе РФ [2]. Между тем, оно не только не потеряло своего значения, а, среди прочего, опять стало использоваться в законодательстве, чему свидетельством выступает судебная практика. Далеко не все авторы сходятся в точке зрения о том, что понятие «телесные повреждения» должно быть в числе признаков характеризующее умышленное причинение вреда здоровью. К примеру, А.Н. Красиков пишет, что УК РФ отказался от понятия «телесное повреждение» «совершенно справедливо» [5, с. 120]. Между тем, часть учебников по уголовному праву, комментарии к УК РФ, изданных в последние годы, дают нам основание говорить о том, что термин «телесные повреждения» остался и в теории уголовного права.

Умышленное причинение виновным тяжкого вреда здоровью потерпевшего выступает как одно из самых опасных преступных деяний против здоровья человека. Законодатель отнёс его к категории тяжких преступлений, а если присутствуют особо отягчающие обстоятельства, то оно уже попадает в категорию особо тяжких преступлений. Исключительная общественная опасность рассматриваемого вида преступления состоит в тяжести, собственно, осуществляемого деяния и как следствие — наступивших последствий, а также в крайне широкой распространенности таких деяний. Субъект преступления, который, умышленно причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего, на деле осуществляет посягательство на одно из самых ценных достоинств человека — его здоровье, причиняя тем самым потерпевшему непоправимый урон [5, с. 125]. На практике выделяют следующие два способа, которыми может быть нанесён вред здоровью: во-первых, опасный для жизни, а во-вторых, не опасный для жизни, однако, имеющий выражение во вполне конкретных последствиях, нашедших своё отражение в законе. Законодатель опасными для жизни человека признаёт такие виды нанесённого вреда здоровью, угрожающие, сами по себе, жизни потерпевшему в момент их нанесения, и, которые могут, как заканчиваться смертью либо создавать вполне реальную угрозу для жизни и здоровья потерпевшего, при обычном их течении, абсолютно независимо от конечного результата. Особенность данного вреда здоровью потерпевшего заключается в его опасности для жизни человека непосредственно в момент причинения (т.е. нанесения вреда), а не по прошествии определенного периода времени.

Социальная сущность преступления, которое предусмотрено ч. 4 ст.111 УК РФ, заключается в том, что субъект посягает на здоровье гражданина умышленно, а это, в свою очередь, является причиной наступление смерти. Абсолютное большинство преступлений, которые предусмотрены особенной частью УК РФ, сопряжены с воздействием на субъект общественных отношений. Это относится не только к преступлениям, которые предусмотрены разделом «Преступление против личности», но также и к преступлениям направленным против собственности, против общественной безопасности, а также против здоровья населения [3, с. 21].

Преступное деяние выступает наиважнейшим элементом характеризующим объективную сторону преступления, поскольку без него невозможно выделить последовательно идущие звенья характеризующие объективную сторону, которыми выступают, во-первых, причинная связь, а во-вторых преступный результат. Как показывают уголовные дела, рассматриваемые судебной практикой, в более чем 90% случаев, физическое воздействие выступает главной среди форм по внешнему выражению неких действий, приведших, в конечном счёте, к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшему, в т. ч. и повлекшему его смерть.

Рассматривая совокупность объективных признаков состава преступления состоящего в умышленном причинения тяжкого вреда здоровью, необходимо особе внимание уделить собственно личности потерпевшего. Вместе с исследованием социальных и психологических качеств, которыми обладает потерпевший, существенное значение также придаётся и виктимологическим аспектам.

Виной, выраженной в форме умысла, характеризуется субъективная сторона рассматриваемого нами преступного деяния. Иными словами, виновный в совершении преступного деяния осознает, что совершая свои действия он осуществляет преступное посягательство на здоровье потерпевшего, при этом предвидя возможность либо неизбежность наступления неких общественноопасных последствий (выраженных в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего) и, в конечном счёте, желает наступления этих последствий. Умысел со стороны виновного, во-первых, может являться конкретизированным, во-вторых — неконкретизированным [10, с. 57]. Юридическая литература различает и отделяет прямой умысел от косвенного умысла. Также в ней выделяются и другие виды умысла: в зависимости от момента формирования; в зависимости от уровня конкретизации преступником своих преступных деяний и возможных к наступлению последствий.

Анализ содержания признаков, по которым возможно квалифицировать умышленное причи­нение тяжкого вреда здоровью в со­четании с существующими потребно­стями отечественной судебной практики даёт возможность определить некоторые правоприменительные и правотворческие проблемы. К данным проблемам мы можем, прежде всего, отнести следующие:

— раскрытие сути понятия «близкие лица лицу, которое осуществляет служеб­ную деятельность либо которое выполняет общественный долг»;

— со относимость понятий «издевательства», «особая жестокость», а также «му­чения и пытки»;

— установление критерия, по которому можно определить заведомость для виновного беспомощного состояния лица (потерпевшего);

— разграничение признаков, по которым возможно квалифицировать умышленное причи­нение тяжкого вреда здоровью, которое преду­смотрено п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, на совершение этого преступления, с одной стороны, группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору и, с другой, — организованной преступной группой.

В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ № 1 от 27.01.1999 г. «О судебной практике по делам об убий­стве (ст.105 УК РФ)» [13], к близким по­терпевшему лицам можно отнести, близких родственников, лиц, которые состоят с ним в близком родстве либо свойстве, а также лиц, жизнь, здоро­вье и благополучное состояние которых заведомо, для виновного в преступном деянии, дороги потерпевшему из-за сложившихся жизненных личных отноше­ний. Между тем, к примеру, Э.Ф. Побегайло к близким родственникам лица, которое осуществляет служебную дея­тельность либо выполняет обще­ственный долг, отнесены граждане, которые состоят с ним лишь в кровном родстве, а к иным родственникам — те лица, которые находятся с ним в юридическом родстве [7]. Между тем, приведённое выше правопонимание прямо противоречит положениям п.4 ст. 5 УПК РФ и разъяснениям которые были даны Пленумом ВС РФ, согласно которых к близким родственникам относятся: супруги (муж и жена), родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки и внучки. Следовательно, мы может отметить, чтов данном случае присутствует некая пробельность при определении и толковании данной уголовно-правовой дефиниции. Для достижения цели по устранению данной правовой неопределенности в этом вопросе, и для того, чтобы обеспечить единообразие как следственной, так и судебной практики целесообразным решением является, во-первых, корректировка определения «близкие» нижеприведённым образом: «к близким лицам гражданина, который осуществляет служебную деятельность либо выполняет общественный долг, вместе с близкими родственниками, могут быть отнесены также и лица, здоровье, жизнь, а также благополучие которых, безусловно для виновного дороги лицу, которое осуществляет служебную деятельность либо выполняет общественный долг, в силу сложившихся межличных отношений», а во-вторых, необходимость предусмотреть данную корректировку в законе. Поэтому, необходимо, либо, произвести дополнение ст.105 УК РФ, в которой описанное выше понятие употребляется впервые в УК РФ, примечанием, которое содержит расшифровку понятия «близкие», либо в соответствующих нормах произвести замену слова «близкие» следующим словосочетанием «близкие родственники, а также иные лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного являются дороги потерпевшему в силу сложившихся межличных отношений».

Проблема определения того, как между собой соотносятся понятия «особая жестокость», «издевательство», «мучения и пытки» состоит в том, что все они, прежде всего, выступают как оценочные, пересекающиеся, и таким образом, частично дублирующие друг друга. При доктринальном толковании вышеназванные понятия, которые были введены законодателем для того, чтобы выступить в виде квалифицирующих признаков, раскрываются при помощи описания, но никак не определения. К примеру, говориться о том, что «особая жестокость, как правило, проявляется и в способе действий виновного в преступном деянии, и в иных обстоятельствах, которые свидетельствуют о проявлении особой жестокости. Под понятие „особая жестокость“ попадают и такие случаи, в результате которых, при осуществлении преступных посягательств к потерпевшему лицу применяются мучения, пытки и истязания, а также любые другие способы воздействия, результатом которых является причинение потерпевшему особых страданий (к примеру, нанесение множества телесных повреждений, прижигание тела огнём либо током, продолжительное по времени лишение пищи либо воды и т.д.)» [11, с. 121]. Оценка характеристик рассмотренных понятий в литературе по юриспруденции, высказанных учеными, делает возможным сформировать вывод о том, что суть особой жестокости фактически одна и та же для абсолютно всех насильственных преступлений, в которых особая жестокость выступает именно обстоятельством, которое отягчает наказание. Вследствие этого, мы можем полностью согласиться с точкой зрения, высказанной П.Ю. Константиновым [4, с. 8] о том, что необходимо исключить упоминание издевательства, мучения и садизма из п.«и» ч.1 ст.63 и п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ, т.к. обобщающим понятием особой жесткости связаны все перечисленные элементы.

Беспомощное состояние потерпевшего свидетельствует нам о том, как виновный относился к потерпевшему (т.н. субъективная характеристика совершенного преступления). В литературе по юриспруденции учёными высказывается мнение о том, что существует возможность учета состояния беспомощности потерпевшего вследствие тяжелого опьянения (алкогольного, наркотического или лекарственного), обморока либо сна как квалифицирующего признака, однако, до сих пор какой либо единообразной практики судов и следственных органов по этому аспекту нет. Единство мнений по рассматриваемому проблемному вопросу отсутствует и в среде ученых-криминалистов. Во всяком случае, бесспорным является лишь одно обстоятельство, а именно — отношение субъекта совершенного преступления к своему деянию. Для того, чтобы квалифицировать совершенное преступное деяние по п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ виновный обязательно должен был осознавать беспомощное состояние потерпевшего. Здесь необходимо сделать акцент на том, что законодателем в самой норме говорится о том, что виновный должен был быть заведомо осведомлён о беспомощном состоянии потерпевшего, т.е. указанная беспомощность состояния должна стать явной для виновного ещё до начала осуществления объективной стороны данного вида преступления. В ином же случае, к примеру, когда беспомощность потерпевшего наступила в процессе совершения преступления, действия виновного никак не могут квалифицироваться по п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ.

Предусмотренный п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, признак по которому квалифицируется умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, при рассмотрении преступных деяний следует разделять на совершение данного преступления, во-первых, группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору, а во-вторых, организованной преступной группой, причём последнее обладает наибольшей степенью общественной опасности в части умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человеку, что признаётся и самим законодателем. Это обусловлено теми обстоятельствами, что, с одной стороны, в абсолютном большинстве норм содержащихся в Особенной части УК РФ, предусматривающих совершение преступления организованной преступной группой, данный признак выделяется как отдельный и особо квалифицирующий признак, в то время, как совершение преступного деяния группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору выступает только как квалифицирующий признак составов тех же видов преступлений; а с другой стороны, исполнителями (а равно и соисполнителями) преступлений, которые совершены группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору, на практике могут быть признаны только те лица, которые участвовали непосредственно в самом процессе совершения преступления, а исполнителями (а равно и соисполнителями) преступления, которое было совершено организованной преступной группой, — все лица, которые являются членами данной группы, участвующие не только в непосредственном совершении, но также и в подготовке или организации данного преступления, а также руководящие им. Таким образом, мы считаем, что признак, который состоит в совершении преступления совершенной организованной преступной группой, необходимо предусмотреть в ч.4 ст.111 УК РФ, попутно исключив его из п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ.

Представляется, что внесение предложенных изменений в ст.111 УК РФ на практике будет способствовать повышению эффективности правосудия и обеспечению полного единообразия судебной практики по делам об умышленном причинении вреда здоровью.

Список используемых источников

  1. Конституция РФ (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // СЗ. 2014. № 31. ст. 4398.
  2. УК РФ РФ: ФЗ от 13.06. 1996 г . № 63-ФЗ (в ред. от 06.07.2016 № 375-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. ст. 2954.
  3. Иванцова Н. В. Насилие против личности в уголовном законодательстве / Под ред. Шишова О. Ф. Чебоксары, 2003. 120 с.
  4. Константинов П.Ю. Влияние жестокости преступного поведения на квалификацию убийства // Законность. 2001. № 9. С. 7-10.
  5. Красиков А.Н. Преступления против личности: учеб. Саратов: Саратовский университет, 1999. 342 с.
  6. Осокин Р.Б. О необходимости разработки концептуальных основ противодействия преступлениям против общественной нравственности // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов. 2011. Вып. № 3 (№ 95). С. 236-239.
  7. Побегайло Э.Ф. Избранные труды. — СПб: Юридический центр Пресс, 2008. 1066 с.
  8. Познышев С.В. Основныя начала науки уголовнаго права: Общая часть уголовнаго права. М.: Издание А.А.Карцева, 1912. 653 с.
  9. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т. 1. СПб.: Гос. Тип., 1902. 823 с. Репринтная копия
  10. Тищенко Е.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика умышленного причинения тяжкого вреда здоровью: Дис. . канд. юр. наук. Ростов н/Д, 2001. 145 с.
  11. Уголовное право. Особенная часть: учеб. / Под ред. А.И. Чучаева. М.: Проспект, 2015. 548 с.
  12. Фоницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. / Под ред. А.В. Смирнова СПб.: Альфа, 1996. 607 с.
  13. О судебной пра ктике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ): Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 // Бюллетень ВС РФ. 1999. № 3. С. 2-5.

Решения судов по ст 111 ук рф

ОБОБЩЕНИЕ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ЗА 2015г.

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ

ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

Настоящее обобщение проводится в соответствии с планом работы Ленинского районного суда г.Астрахани, на основе анализа материалов уголовных дел, рассмотренных Ленинским районным г.Астрахани в 2015г..

Конституция Российской Федерации провозглашает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. При этом конкретно провозглашается право каждого человека на жизнь, личную неприкосновенность, защиту чести и доброго имени человека. (Согласно ст.20 Конституции РФ, каждый человек имеет право на жизнь)

Статья 2 УК РФ в качестве одной из важнейших задач предусматривает охрану прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств. Любое преступление затрагивает те или иные интересы конкретных людей, поскольку они являются субъектами общественных отношений, в которых опосредуются определенные блага и интересы людей, общества и государства.

Государство должно предпринимать все возможные меры для сохранения и улучшения здоровья своих граждан, в том числе и меры ответственности к лицам, покушающимся на здоровье других. Уголовный кодекс содержит 15 составов преступлений, связанных с причинением вреда здоровью: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст.111), умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст.112), причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст.113), причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст.114), умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст.115), побои (ст.116), истязание (ст.117), причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст.118), угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст.119), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст.120), заражение венерической болезнью (ст.121), заражение ВИЧ — инфекцией (ст.122), незаконное производство аборта (ст.123), неоказание помощи больному (ст.124), оставление в опасности (ст.125).

В ходе обобщения были изучены уголовные дела о преступлениях, совершенных против жизни и здоровья человека, рассмотренные Ленинским районным судом г.Астрахани в 2015г.

В 2015г. Ленинским районным судом г.Астрахани рассмотрено 32 уголовных дела по преступлениям, совершенным против жизни и здоровья, согласно главе 16 УК РФ.

— 5 уголовных дел, возбужденных по ч.1 ст.105 УК РФ (в том числе ч.3, ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ),

— 1 уголовное дело, возбужденное в том числе и по ч.3 ст.30 п.»к» ч.2 ст.105 УК РФ,

— 1 уголовное дело, возбужденное по ч 3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ,

— 1 уголовное дело по ч.1 ст.111 УК РФ,

— 14 уголовных дел по ч.2 ст.111 УК РФ,

— 1 уголовное дело по ч.3 ст.111 УК РФ,

— 3 уголовных дела по ч.4 ст.111 УК РФ,

— 1 уголовное дело по ч.1 ст.108 УК РФ,

— 1 уголовное дело по ч.1 ст.107 УК РФ,

— 2 уголовных дел, возбужденных, в том числе по ч.1 ст.119 УК РФ, по каждому из которых вынесен обвинительный приговор,

— 1 уголовное дело, возбужденных, в том числе и по ч.1 ст.116 УК РФ,

— 1 уголовное дело, возбужденных, в том числе и по ч.1 ст.115 УК РФ,

— 1 уголовное дело, возбужденных, в том числе и по п.»в»ч.2 ст.115 УК РФ,

из которых: по 31 уголовному делам вынесен обвинительный приговор, 1 дело прекращено вследствии акта об амнистии.

За анализируемый период 2015г. обжаловано в апелляционной инстанции Астраханского областного суда — 19 уголовных дел, из которых

— приговор оставлен без изменения по 10 уголовным делам,

— приговор изменен в части по 4 уголовным делам,

— приговор отменен в суде апелляционной инстанции, с вынесением нового обвинительного приговора по 1 уголовному делу.

В настоящее время (31.12.2015) для рассмотрения в суде апелляционной инстанции направлено — 4 уголовных дела

Для сравнения в 2014г. Ленинским районным судом г.Астрахани рассмотрено 58 уголовных дел, из них 50 дела с вынесением обвинительного приговора, 4 уголовных дела прекращены производством по различным основаниям, 2 дела направлены по подсудности, по 1 делу применены меры медицинского характера, 1 дело возвращено прокурору в порядке ст.237 УПК РФ

Таким образом, в 2015г. можно наблюдать уменьшение количества поступивших в суд уголовных дел данной категории.

При решении вопроса о направленности умысла виновного в силу закона следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Так, при рассмотрении уголовного дела №1 — ***/2015 в отношении Ж. судом его действия были квалифицированы по ч.1 ст.108 УК Российской Федерации.

Приговором Ленинского районного суда г.Астрахани от 12.01.2015 Ж. признан виновным в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, при следующих обстоятельствах.

Ж., в период приблизительно с 21 час. 9.10.2013 до 9 час. 10.10.2013, находился в подвальном помещении магазина, расположенного в доме № ** по ул. С*** в Ленинском районе г.Астрахани, где временно на протяжении нескольких предшествующих дней проживал знакомый ему С. указанные выше время и месте между С. и Ж. произошла ссора, в ходе которой С. взял со стола кухонный нож и пошел с ним на Ж. Затем, дойдя до Ж., С. удерживая нож в своей руке, замахнулся им на Ж., в это время Ж., перехватив руку С. которой последний удерживал нож, нанес один удар в область передней поверхности шеи С. причинив последнему колото — резаное ранение передней поверхности шеи, проникающее в левую плевральную полость с повреждением мягких тканей шеи, левой яремной вены, левого легкого, осложнившееся развитием массивной кровопотери, которое соответствует тяжкому вреду здоровья. От причиненного Ж. телесного повреждения С. 10.10.2013 скончался на месте, а Ж. покинул место происшествия.

В апелляционном представлении государственный обвинитель высказал несогласие с приговором суда ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, противоречивости выводов суда, неправильного применения уголовного и уголовно — процессуального законов. Указывает на приговор, в соответствии с которым Ж. признан виновным в убийстве при превышении пределов необходимой обороны, основан всего лишь на предположениях суда о том, что со стороны С. было нападение, а со стороны подсудимого было допущено превышение пределов необходимой обороны. Мотивируя свои выводы о необоснованности предъявленного Ж. обвинения по ч.1 ст.105 УК Российской Федерации и необходимости квалификации его действий по ч.1 ст.108 УК Российской Федерации, суд указал, что показания Ж. на следствии в части наличия противоправных действий в отношении него со стороны С., не были опровергнуты стороной обвинения. В действиях подсудимого имеются признаки обороны. Вместе с тем, как указано в приговоре суда, Ж. прибегнул к защите от посягательства С. такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости, умышленно причинил посягавшему смерть. При этом, по мнению обвинения, Ж. осознавал, что причиняет вред, который не был вызван необходимостью для пресечения посягательства со стороны С.

Судебная коллегия, согласилась с доводами апелляционного представления, пришла к выводу, что квалификация совершенного Ж. общественного опасного деяния по ч.1 ст.108 УК Российской Федерации противоречит фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства; судом необоснованно из числа доказательств исключены видеозапись проверки показаний на месте от 12 октября 2013г. с участием подозреваемого Ж., протокол осмотра и прослушивания видеозаписи от 3 мая 2014г., заключение медико — криминалистической (ситуационной) судебной экспертизы № **** от 11 июля 2014г., заключение комплексной психолого — лингвистической судебной экспертизы №**** от 3 июня 2014г.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, оценив в совокупности все представленные доказательства, установил, что Ж. совершил убийство, то есть — умышленное причинение смерти С..

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда о совершении Ж. преступления при превышении пределов необходимой обороны, поскольку установленные судом фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, Ж., завладев ножом, находившимся у С. при том, что в сложившейся обстановке применение Ж. ножа, явно, не вызывалось, ни характером, ни опасностью, ни реальной обстановкой происходящего, умышленно, с достаточной силой, нанес потерпевшему ранение в область нахождения жизненно важного органа.

Кроме того как указано судом 2-ой инстанции согласно заключению медицинской судебной экспертизы трупа С.обнаруженное у него повреждение в виде колото — резаного ранения передней поверхности шеи, проникающего в левую плевральную полость с повреждением мягких тканей шеи, левой яремной вены, левого легкого, свидетельствуют о том, что противоправные действия Ж. были направлены на непосредственное причинение смерти потерпевшему.

Из выводов эксперта от 18 октября 2013г. следует, что у Ж. телесных повреждений не обнаружено (т. 2 л.д. **), что свидетельствует о том, что потерпевший в отношении Ж., действий, связанных с причинением ему телесных повреждений не совершал.

Таким образом, действия Ж. свидетельствуют о том, что он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления тяжких последствий в виде смерти и сознательно допускал наступление смерти С.

Устанавливая мотив совершения преступления, суд пришёл к выводу, что. таковым явилась неприязнь осужденного к С., возникшая на выяснении личных отношений в ходе ссоры с потерпевшим.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела судебная коллегия посчитала доказанной виновность Ж. в совершении убийства, то есть умышленного лишения жизни потерпевшего С. и квалифицировала его действия по ч.1 ст.105 УК Российской Федерации, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, и ему было назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима

Причиной изменения приговора по уголовному делу ***/2015 стали следующие основания:

Так, приговором Ленинского районного суда г.Астрахани от *** Т. признана виновной в совершении преступления предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и ей назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы. Не согласившись с вышеуказанным приговором осужденная и ее защитник подали апелляционные жалобы в которых просили приговор отменить и переквалифицировать действия Т. на ст.114 УК РФ.

В свою очередь в апелляционном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об уточнении положений закона применённого судом при назначении Т. наказания.

Проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции пришёл к следующему: вывод суда о доказанности вины Т. в умышленном причинении Б. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предметов, используемых в качестве оружия, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре.

Оценив собранные по делу доказательства, суд обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины Т., дал её действиям правильную юридическую оценку по ч.4 ст.111 УК Российской Федерации — как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых, в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований для переквалификации действий Т. на ст.114 УК Российской Федерации не имелось, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, осуждённая Т. в момент нанесения ударов бутылкой, а затем и обрезком металлической трубы потерпевшему Б. в состоянии необходимой обороны, либо при превышении пределов необходимой обороны не находилась. Какой — либо угрозы жизни или здоровью Т., в момент нанесения последней ударов, со стороны потерпевшего уже не было. Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осуждённой в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции посчитал, что приговор в отношении Т. подлежит изменению, в связи с нарушением, допущенным судом при постановлении приговора, требований ч.3 ст.240 УПК Российской Федерации, согласно которым приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Как следует из приговора, в обоснование своего вывода о виновности Т. в содеянном, суд в приговоре сослался, в том числе на протокол её допроса, рапорт от 19 ноября 2014г, рапорт от 15 ноября 2014г., рапорт от 16 ноября 2014г..

Однако как усматривается из протокола судебного заседания, указанные доказательства в ходе судебного разбирательства не были исследованы.

Учитывая, что выше указанные доказательства по своему содержанию непосредственно не связаны с фактическими обстоятельствами совершения преступлений, и никоим образом не ставят под сомнение правильность выводов суда о виновности Т. в содеянном, суд апелляционной инстанции не нашёл оснований для отмены судебного решения и посчитал возможным исключить из описательно — мотивированной части приговора ссылку суда на указанные выше доказательства.

Суд апелляционной инстанции посчитал назначенное Т. наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершённого ею преступления и личности виновной, закреплённым в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осуждённой и предупреждения совершения ею новых преступлений, а поэтому не находит оснований для его смягчения. При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не нашёл оснований для отмены или изменения приговора по доводам стороны защиты.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления об уточнении положений закона применённого судом при назначении Т. наказания в резолютивной части приговора в части отмены условного осуждения по приговору суда, суд апелляционной инстанции посчитал обоснованными и подлежащими удовлетворению.

По приговору Ленинского районного суда г.Астрахани от 30 мая 2014г. Т. осуждена по пп. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 УК Российской Федерации к 2 годам лишения свободы, с применением ст.73 УК Российской Федерации условно, с испытательным сроком на 2 года.

По настоящему делу Т. совершила преступление, отнесённое к категории особо тяжких, в период условного осуждения по указанному выше приговору от 30 мая 2014г.

В описательно — мотивировочной части приговора суд первой инстанции обоснованно сослался на положения ч.5 ст.74 УК Российской Федерации, в соответствии с которой, в случае совершения условно осуждённым в течение испытательного срока умышленного тяжкого либо особо тяжкого преступления, суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам ст.70 УК Российской Федерации.

Вместе с тем, в резолютивной части приговора суд допустил техническую ошибку и ошибочно указал — ч.4 ст.74 УК Российской Федерации, в связи с чем приговор в этой части подлежал изменению.

На основании выше изложенного, приговор Ленинского районного суда г.Астрахани от *** 2015г. в отношении Т. изменён, исключена из описательно — мотивировочной части приговора ссылки суда на рапорт от 19 ноября 2014, рапорт от 15 ноября 2014, рапорт от 16 ноября 2014, протокол допроса Т. как на доказательства виновности осуждённого, в резолютивной части приговора при назначении наказания принято решение считать отмену условного осуждения Т. по приговору суда от *** 2014 г. на основании ч.5 ст.74 УК Российской Федерации. В остальном приговор в отношении Т. оставлен без изменения, апелляционные жалобы, а также дополнения к жалобе, осуждённой и её защитника без изменения.

Приговором суда М. признана виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему М. опасного для его жизни, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия

В судебном заседании М. вину признала частично.

В апелляционной жалобе адвокат Ш., не соглашаясь с приговором, поставил вопрос о его отмене, ввиду незаконности, необоснованности, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование своих доводов указал на отсутствие в материалах уголовного дела доказательств, свидетельствующих о наличии у осужденной умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, в связи с чем в просит приговор суда отменить, вынести новый приговор, переквалифицировать действия осужденной на ч.1 ст.118 УК РФ. В апелляционной жалобе осуждённая М., поставила вопрос об изменении приговора ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания. В обоснование своих доводов указала, что суд при назначении наказания не учёл привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие на иждивении двоих малолетних детей, противоправное поведение потерпевшего, оказание ею после совершения преступления помощи потерпевшему. Просила приговор суда изменить, смягчить назначенное наказание.

Изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, проверив материалы дела, судебная коллегия пришла к следующему.

Из материалов дела было видно, что фактические обстоятельства содеянного осуждённой, установлены правильно, основаны на имеющихся в деле доказательствах. Помимо показаний потерпевшего и свидетелей, виновность М. в содеянном подтверждалась материалами дела. Допустимость доказательств, на основании которых постановлен обвинительный приговор, сомнений не вызывала. Из дела было видно, что все доказательства, положенные судом в основу приговора получены с соблюдением уголовно — процессуального закона в установленном порядке. Оценка всем доказательствам дана судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ и сомнений не вызывала.

Всесторонне, полно и объективно исследовав все обстоятельства по делу, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд по мнению апелляционной инстанции пришёл к правильному выводу о доказанности виновности осуждённой М. в совершении инкриминируемого ей деяния при установленных судом обстоятельствах и правильно квалифицировал её действия по п. «з» ч.2 ст.111 УК Российской Федерации .Доводы защитника осуждённой, аналогичные тем, которые приводились в апелляционных жалобах, о признании недопустимым доказательством показаний потерпевшего данных в ходе предварительного следствия, тщательно проверялись судом первой инстанции.

Содержащиеся в апелляционных жалобах доводы о том, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего осужденная не имела, нельзя признать обоснованными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств и, как правильно установлено судом первой инстанции, нанося потерпевшему удар ножом в жизненно — важный орган, осужденная действовала умышленно, имела возможность предвидеть причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желала наступления такого результата.

Утверждения осужденной о том, что её действия не носили целенаправленный характер, высказаны вопреки материалам дела и опровергаются показаниями потерпевшего, заключением медико — криминалистической экспертизы и другими собранными по делу доказательствами.

В стадии предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства нарушений уголовно — процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Вместе с тем, приговор в отношении М. подлежал изменению ввиду неправильного применения уголовного закона при назначении наказания.

Так, в соответствии с ч.1,3 ст.60 УК Российской Федерации лицу, признанному виновным в совершении преступлений, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных Особенной частью УК РФ, и с учётом положений Общей части УК РФ. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, а также личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Согласно п. «к» ч.1 ст.61 УК Российской Федерации оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления является смягчающим наказание обстоятельством.

Однако, по настоящему делу данные требования закона выполнены не в полной мере, что повлияло на назначение осуждённой М. справедливого наказания.

Так, при назначении М. наказания судом оставлено без внимания, — что осуждённая непосредственно после совершения преступления предприняла меры, направленные на оказание помощи потерпевшему, а именно, вызвала на место происшествия службу «скорой помощи», что подтверждалось имеющимися в материалах дела справкой, предоставленной Станцией скорой медицинской помощи г.Астрахани и аудиозаписью : сообщении М. оператору о вызове скорой помощи. При таких условиях, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления подлежит признанию в качестве обстоятельства смягчающего наказание, а назначенное осужденной наказание — смягчению.

Вместе с тем, вопреки доводам осужденной, противоправного поведения потерпевшего М., которое могло бы рассматриваться как повод для совершения преступления по делу, не установлено.

На основании изложенного Приговор Ленинского районного суда г.Астрахани от *** 2015 в отношении М. был изменён в соответствии с п.»к» ч.1 ст.61 УК Российской Федерации признано обстоятельством, смягчающим наказание, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления; назначенное М. смягчено до 3 лет 9 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в : исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор в отношении М. оставлен без изменения.

Проанализировав материалы обобщения судебной практики по делам, связанным с преступлениями против жизни и здоровья, следует сделать вывод о том, что в 2015г. по сравнению с 2014г. наблюдалась тенденция к уменьшению совершения преступлений против жизни и здоровья.

Основная масса лиц, совершивших преступления также оставались лица мужского пола, ранее привлекавшиеся к уголовной ответственности, которые на момент совершения преступления не работали, не имели семьи.

Причиной совершения преступлений данной категории как в 2014 году, так и в 2015г. явились ссоры и личные неприязненные отношения, возникшие в процессе употребления спиртных напитков.

Обсуждая вопросы о назначении наказания преимущественно назначались наказания в виде реального лишения свободы, за исключением преступлений средней тяжести, по ним назначалось наказание с применением положений ст.73 УК РФ.

По всем изученным уголовным делам о преступлениях против жизни и здоровья, процессуальные нормы о сроках совершения судом процессуальных действий при принятии процессуальных решений на стадии подготовки дела к судебному разбирательству соблюдены.

По всем уголовным делам, участвовавшим в обобщении, приговоры исполнялись в установленный законом срок со дня вступления приговора в законную силу, либо со дня возвращения уголовного дела из суда апелляционной инстанции.

Изучение постановленных судебных решений показывает, что судьями в основном правильно применяются положения действующего уголовного и уголовно — процессуального законодательства, выполняются требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

Изложенное выше позволяет сделать вывод о необходимости и в дальнейшем анализировать рассмотрение уголовных дел, причины отмен и изменений судебных решений, для повышения их качества.