Соборное уложение отвод судьи

Соборное уложение отвод судьи

Навигация по сайту

Реклама на сайте

Судебный процесс по гражданским делам

Разделение на гражданский и уголовный (состязательный и инквизи­ционный) процессы весьма условное. Оно сделано для того, чтобы облег­чить усвоение сложного материала. Сами же законодательные акты (судебники, Соборное Уложение) такого разделения не знают, как не зна­ют и разделения всех правонарушений на две сферы: гражданских и уго­ловных дел.

Итак, наряду с состязательной, традиционной для русского права формой процесса уже судебники знают и новую форму – инквизиционную («сыск» и «розыск»). Инициатива в расследовании дела и привлечении к ответственности виновного могла теперь исходить от государственного органа. Это новое, чего не было в прежнем судопроизводстве, и оно каса­ется, прежде всего, наиболее тяжких уголовных дел: «лихого», душегубст­ва, разбоя, тать бы с поличным и пр. Розыскной процесс становится преро­гативой государства. Но и в проведении следственных действий в состяза­тельном процессе по гражданским делам, возбуждаемым по жалобе истца, роль государственного суда и его инициативы заметно увеличивается. Это касается, прежде всего, споров о земле и о холопах.

Но судебники все же уделяют состязательному процессу большее вни­мание. Сторонами в нем могли выступать все члены общества, в том числе и те, кто ранее были лишены этой возможности: холопы, несовершенно­летние (даже дети на родителей). Соборное Уложение не только продол­жает эту традицию, но дважды (в преамбуле и в главе X «О суде») декларирует этот принцип – равного суда дня всех: «Чтобы Московского госу­дарства всяких чинов людем, от большого до меньшего чину, суд к расправа была во всяких делех всем ровна». Этот принцип являлся основой государ­ственной стабильности.

Исходя из этого, предусматривался отвод судей каждой стороной по мотивам родства или возможного пристрастного отношения к одной из тяжущихся сторон. Только делать это надо было до начала процесса. Во-вторых, предусматривалась ответственность судей за вынесение «неправых приговоров», в том числе уголовная (по судебнику Ивана IV). Соборное Уложение ввело для судей наказание рублем: они должны были возмещать иск в тройном размере и уплачивать все судебные издержки. Следовало также обязательное отрешение проштрафившихся судей от должности. Применялись и другие наказания, о которых уже шла речь: высшие судебные чины (бояре, окольничьи, думные люди) лишались чес­ти, то есть всех чинов и званий, выслуженных самими и предками, дьяки и подьячие – средние и низшие чины, – торговой казнью.

Но Соборное Уложение предложило и некую лазейку для судей – воз­можность вынесения ошибочного приговора, «без хитрости», то есть без умысла и пристрастия, который давал повод для пересмотра дела.

Поскольку одним из зол в деятельности суда с древнейших времен бы­ла волокита или затягивание рассмотрения дела (главным образом, с це­лью получения посула-взятки), то законодательство предусмотрело неко­торые пути борьбы с ним. Волокитение дела преследовал уже Судебник 1550 г., а Соборное Уложение установило и меру наказания: челобитчик, доказавший волокиту, наличие проволочек в продвижении дела, получал с суда издержки, гак называемые «проести», по 2 гривны за день. Дьякам же за волокиту грозили батоги и тюрьма, а подьячим – кнут.

Дело начиналось обычно по жалобе истца – челобитной, в которой излагались предмет и суть спора. Подача жалобы не ограничивалась сро­ком давности, за исключением споров о земле. Они были весьма частыми и довольно жесткими, поскольку в XV в. ещё не все земли подверглись документальной регистрации. Чтобы пресечь земельные споры и стиму­лировать хозяйственную активность владельцев, судебники установили шестилетнюю исковую давность для земель великого князя и трехлетнюю для остальных земель. Затем, как известно, была введена и 15-летняя иско­вая давность по обязательствам.

На основе челобитной составлялся документ, называвшийся срочной грамотой, которую судебное лицо – «недельщик» – вручал сторонам (со сроком судебного разбирательства). В крайних случаях недельщик мог доставить ответчика в суд сам. В XVII в. «срочную» стали именовать «зазывной грамотой» и вручать местным властям, которые обязывались доставить ответчика в суд, применяя, если нужно, процедуру привода с использованием военной силы – стрельцов. В это время недельщика сме­нил «пристав», который формировал судебное дело. В нем не только фи­гурировали цена иска и место жительства ответчика, но и все те докумен­ты (купчие, меновые, заемные, кабальные и т.п.), которые подтверждали достоверность иска.

Срок суда можно было перенести, предварительно сообщив об этом и уплатив дополнительную пошлину. Сторонам можно было и «полюбовно» оговорить срок судебного разбирательства. Неявка ответчика в суд в назначенный срок влекла за собой признание его виновным без разбора дела и выдачу истцу па 8-й день после срока бессудной (правой) грамоты. Неявка истца влекла за собой прекращение дела. Проигран, процесс можно было и отлучившись с него на срок более трех дней. В слу­чае болезни или другой уважительной причины стороны могли поручать ведение дела своим представителям (родственникам, соседям, наймитам). Правда, при этом возможности пользоваться всеми процессуальными дей­ствиями снижались. Так, сам истец в случае недостатка доказательств мог прибегнуть к традиционному виду доказательства, то есть очистить себя присягой. Наёмный же представитель не имел такого права, он мог ис­пользовать только поле. «А исцем целовати, — гласит Судебник 1447 г., – а наймитам битися».

Суть состязательного процесса заключалась в том, что обе стороны имели на нем равные права и считались истцами, а сам процесс представлял собою одновременно и следствие, и суд. Как и ранее, он осуществлял­ся в форме диалога между сторонами в присутствии судей. Каждая сторона при этом представляла суду доказательства, выставляла свидетелей. При противоречивых показаниях свидетелей допускались присяги. Вплоть до середины XVI в. применялся и судебный поединок. Последний назначался только по личным искам, не затрагивающим интересов государства, и строго регламентировался. Наблюдение за поединком вели судьи (окольничий и дьяк), в присутствии доброжелателей и друзей сторон. По­бежденная сторона уплачивала иск, судные и полевые пошлины. Но поле отживало свой век. Уже Судебник 1497 г. предусматривал замену его при­сягой (ст. 48), которая к середине XVI в. окончательно вытеснила «поле».

В ходе процесса при необходимости (при рассмотрении земельных тяжб) практиковались выезды на места для выяснения обстоятельств дела, опроса местного населения, исследования пограничных знаков и т.д.). На это время суд прерывался. Но главными доказательствами в суде являлись в это время письменные документы, их сила была выше других.

При недостатке или отсутствии документов на первый план выходили свидетельские показания, в том числе массовые опросы населения. В Со­борном Уложении обстоятельно разработан .институт свидетелей. Законо­датель руководствовался при этом теорией формальных доказательств, поэтому количество привлекаемых свидетелей и их социальный состав зависели от размеров иска. Так, иски от 50 руб. и выше требовали опроса 10 человек, причем весьма важных, из числа «стольников», «стряпчих», дворян московских, стрелецких «голов» или гостей. При иске в 20 руб. достаточна была ссылка на 10 человек торговых людей и посадских. При малых суммах иска к свидетельству могли привлекаться крестьяне, холопы и даже женщины.

Важным видом свидетельских показаний являлась ссылка из виноватых. Это когда кто-либо из свидетелей одной стороны обнаруживал незнание дела или, что ещё хуже, показывал против неё, дело автоматически реша­лось в пользу другой стороны. Ссылка из виноватых возникла в древно­сти, имела место уже в ПСГ, но приобрела безусловное значение с исчез­новением «поля».

Соборное Уложение признало также значение общей ссылки или «общей правды», когда обе стороны привлекали в качестве свидетеля не­кое третье лицо (или третьих лиц). Это был остаток «третейского суда», при котором стороны подчинялись его решению. Как скажет общий сви­детель, так тому и быть. Обжаловать решение такого суда было нельзя, ибо, как гласил закон, истец и ответчик «сами сове тех третьих излюбили», и «быти по тому, как они приговорят».

При особых обстоятельствах (отсутствии общей ссылки или ссылки из виноватых, при равенстве доказательств) мог быть проведен повальный обыск, то есть опрос «окольных людей», местного населения, среди кото­рого предпочтение отдавалось очевидцам событий. Население не могло уклониться от опроса, а за «лживые обыски», то есть ложные показания, могло подвергнуться штрафу («пени»), от 50 руб. с архимандрита до 1 руб. с крестьянина. Здесь тоже действовал принцип права-привилегии.

Кто мог выступать в суде в качестве свидетеля! Все совершеннолетние лица (по Соборному Уложению с 20 лет), за некоторыми исключениями. Не могли свидетельствовать в суде: жена против мужа, дети против роди­телей, холопы и крестьяне против своих господ. Явка свидетелей в суд бы­ла обязательной. С не явившихся мог быть взыскан весь иск и все пошли­ны и убытки.

Дача свидетельских показаний и повальный обыск завершались крестоцелованием, хорошо известным на Руси со времени принятия христи­анства. В Соборном Уложении целая глава (14-я из 10 статей) разрабаты­вает процедуру принесения присяги. Присягать могли лица не моложе 20 лет (с 15-ти в виде исключения), крест целовали одновременно только по трем искам (то есть три раза), за служилых могли присягать их люди (кроме наймитов). Иноземцы приносили клятву по своей вере. Ко кресту шли должностные лица, начиная со стольника, более высокие освобожда­лись от крестоцелования. Женщины тоже допускались ко кресту. Надо думать, что крестоцелование не являлось формальной процедурой. В Мо­сковской Руси ей придавалось большое значение. Летописи говорят так: «В Московском государстве того не повелось, чтобы нарушить крестное целование». Не зря крестоцелование использовалось и при выяснении ис­тины, когда отсутствовали другие доказательства. Вопрос о том, кому «целовать крест», истцу или ответчику, решался жребием.

Строгий порядок имел по Уложению и сам судебный процесс (судоговорение). Стороны должны были стоять перед судьями и отвечать «вежливо и смирно и не шумко, и перед судьями никаких невежливых слов не говорити и меж себя не бранитися». Оскорбление суда являлось уголовно наказуемым деянием: за ругань в суде следовала неделя тюрьмы и штраф, за драку – в двойном размере, за угрозу оружием без последствий – ба­тоги, с ранением – кнут. Убийство в суде наказывалось смертной казнью. ещё более суровыми были наказания за действия против чести и здоровья судей: за оскорбление словом – кнут и штраф, за удар и ранение – отсе­чение руки и двойной штраф судье, за убийство – смертная казнь и ка­бальные долги потерпевшего.

Рассмотрение дела в суде (вершение) фиксировалось в протоколе. Он назывался «судным списком» и оседал в архиве приказа. В нем фиксиро­вались свидетельские показания, приводились цитаты из документов, выводы по обследованию местности. По итогам вершения выносился приго­вор (с указанием имен судей и их товарищей). Он считался окончатель­ным, если не было данных, компрометирующих судей или порядок судо­производства. Если они имелись, можно было апеллировать к суду Бояр­ской думы и царя. Но повторение иска против того же лица запрещалось под страхом наказания батогами и уплаты «проестей» и «волокит».

Стороны получали копии приговора с подписями должностных лиц и печатью приказа. Исполнением судебного решения занимались приставы. Несостоятельных должников ставили на правеж, после которого следова­ла продажа дворов и имущества или отдача «головой до искупа». Истец, однако, не мог увечить или убить должника и по окончании срока отра­ботки возвращал его в приказ, откуда взял. На правеже должника можно было выкупить, заплатив его долги. Время экзекуции зависело от суммы иска. За 100 рублей долга правеж осуществлялся в течение месяца. На пра­веж выставляли иногда и поручителя, а вместо феодалов – крестьянина или холопа. «Искуп» имел свою цену для каждого члена семьи, ибо отра­батывался всей семьей: 5 руб. в год для мужчины, 2,5 рубля для женщины, 2 рубля для детей свыше 10 лет. Применялось и тюремное заключение для злостных неплательщиков и неотработчиков, сроком до 5 лет.

Соборное уложение отвод судьи

Судебное право.

Судебное право в Уложении составило особый комплекс норм, регламентировавших организацию суда и процесса. Другая важная особенность судопроизводства того времени — отсутствие отделения суда от административных органов. Более того, следует подчеркнуть, судебная функция была важнейшей задачей администрации.

Все судебные органы XVIIв. делились на государственные, церковные и вотчинные. Государственные судебные органы состояли из трех инстанций:

Губные, земские учреждения, воеводы на местах,

Суд Боярской думы и царя.

Суд полковых воевод и судей при них над воинскими людьми в период их службы и полках тоже был разновидностью государственного суда.

Важнейшим, центральным судебным звеном, были приказы, среди которых имелись судебные и приказы со специальной подсудностью (Земский, Поместный, Разбойный, Холопий).

Высшей судебной и апелляционной инстанцией в отношении приказов была Боярская дума и царь.

Судебное решение считалось окончательным и могло подлежать пересмотру только в порядке апелляции в высшую инстанцию.

Поэтому добавлять какие-либо документы к судному списку — новые свидетельские показания и т.п. — после судопроизводства не допускалось.

Предписывалось судьям «после суда своим вымыслом в судном деле никому по дружбе или по недружбе. ничего неприбавливати, ни убавливати. »

Закон предусматривал возможность судебной ошибки, когда судья «просудится. без хитрости». Если это подтверждалось, то в отношении судьи определялось то взыскание, которое «государь укажет», а дело передавалось на рассмотрение всем боярам. Уложению допускало отвод судей сторонами по мотивам родства или пристрастного отношения к одной из тяжущихся сторон, но не иначе как до судебного процесса. Такие жалобы после суда во внимание не принимались. Состязательный процесс, при котором происходили прения сторон, применялся лишь в отношении незначительных уголовных и гражданских дел. Поскольку судебная власть не была отделена от исполнительной, в качестве судебных инстанций выступали административные органы различных уровней 3 .

Судебная система и процесс по Соборному Уложению 1649 г

В процессуальном праве XVII в. как и прежде не проводилось разделения на гражданский и уголовный процесс. В Соборном уложении 1649 г. в преамбуле, а затем в главе «О суде» декларировался принцип справедливого суда: «людям всякого чина в Московском государстве суд и расправа равна».

Развитие процессуального права в ХУП в. нашло отражение в разработке терминов для обозначения двух форм процесса. Состязательный процесс получил название «суд», розыскной (инквизационный) – «розыск».

«Суд» — процессуальная форма, в которой имело место процессуальное равенство сторон (истца и ответчика), преобладало устное судоговорение, суд только оценивает доказательства и выносит решение. «Розыск» — процессуальная форма инквизиционного характера, для которой характерна активная роль государственного органа, обвинительная направленность, применение допросов и пыток, письменная и закрытая форма судоговорения. В Соборном уложении прослеживалось усиление роли розыскного процесса в ущерб состязательному. Обычно при рассмотрении серьезных уголовных дел применяли процесс розыскной, а в гражданских делах и при рассмотрении мелких уголовных дел использовался состязательный процесс. Однако в отдельных случаях, и в гражданских делах применялась такая процедура розыскного процесса как пытка.

В Соборном уложении подробно описывались различные процедуры «суда». Процесс распадался на собственно суд и вынесение приговора, решения («вершение»).

«Суд» начинался с подачи челобитной жалобы («вчинания») и мог быть прекращен примирением сторон. Жалоба подавалось тому судье, которому был подсуден ответчик. Вызов ответчика в суд осуществлял пристав на основе приставной грамоты, на которой была резолюция соответствующего дьяка. Ответчик мог представить поручителей, что предусматривалось и в прежних законодательных актах. В XVII в., если ответчик не являлся на суд, дело стали откладывать. И только после третьей неявки ответчик автоматически проигрывал процесс. Выигравшей стороне выдавалась бессудная грамота, по которой он мог реализовать свои права.

Своеобразным процессуальным действием при рассмотрении имущественных преступлений был так называемый «правеж». Ответчик, чаще всего неплатежеспособный должник, регулярно подвергался процедуре телесного наказания, которая заключалась в битье его розгами по обнаженным икрам. Число таких действий было эквивалентно сумме задолженности. Так, например, за долг в 100 рублей пороли в течение месяца. «Правеж» был наказанием, которое побуждало ответчика выполнить обязательство. Заметим, что в данном случае законодатель заменял имущественную ответственность личностной, что явно не соответствовало задачам нового времени.

Собственно суд (судоговорение) велся устно, но заносился в судебный протокол, «судебный список».

«Розыск», или «сыск», отличная от «суда» форма процесса применялся по наиболее серьезным уголовным делам.

Возбуждению уголовное дело, которое происходило по инициативе соответствующего государственного органа, предшествовало, заявления потерпевшего, пристав с понятыми отправлялся на место происшествия для проведения дознания, которое состояло в обнаружении факта преступления (поличного). Затем государственное учреждение производило арест подозреваемого и осуществляло следствие по существу дела. Производился опрос свидетелей, обыск, применялась пытка, и затем выносился приговор. В делах о татьбе и о разбоях примирение потерпевших и подозреваемых запрещалось под страхом смертной казни.

Особое место и внимание отводились преступлениям, заявление о котором начиналось с формулы: «слово и дело государево». Человек, произносивший эту фразу, считался осведомленным о тайных заговорах, т.е. о государственных преступлениях. В таких процессах господствовали розыскные формы с применением самых жестоких процессуальных действий.

Как в состязательном, так и розыскном процессе важнейшее место занимали судебные доказательства.

Система доказательств по Соборному уложению 1649 г изменилась, в сравнении с предшествующим законодательством. Вышли из употребления ордалии во всех их видах. «Поле» (поединок), широко применявшееся ранее, в Уложении уже не прописано, но продолжалось использование института присяги («крестное целование») при спорах на сумму не свыше одного рубля.

Большую роль играли письменные доказательства, и показания свидетелей. Закон определил «общую ссылку» и «ссылку из виноватых». «Общая ссылка» заключалась в обращении обеих сторон к одному и тому же свидетелю, показания которого являлось основой для решения дела. При «ссылке из виноватых» требовалось, чтобы вызванные свидетели дали абсолютно одинаковые показания, совпадающие с утверждением вызвавшей его стороны. Еже ли хотя бы один из свидетелей этого не делал, то позвавший свидетелей человек проигрывал дело.

Процессуальными мероприятиями, направленными на получение доказательств, являлись «общий» и «повальный обыск». В первом случае опрос населения (окольных людей) осуществлялся по факту совершенного преступления. Во втором – по поводу конкретного лица, подозреваемого в совершении преступления.

Одним из видов доказательств, в основном используемых в розыскном процессе была пытка. Соборное уложение 1649 г. впервые регламентировало такую процессуальную процедуру. Основанием для её применения могли послужить «обыск», в результате которого свидетельские показания были весьма противоречивы. Пытку можно было применять не более трёх раз с определёнными перерывами. Показания пытаемого протоколировались и данный под пыткой «оговор», должен был быть перепроверен посредством других процессуальных мер (присяги, «обыска» и т.д.).

В судах официально следовало платить разнообразные высокие пошлины. Они взимались как за рассмотрение дела, так и за оформление различных документов фигурирующих в суде. Например, нужно было уплатить пошлину при получении правовой грамоты (исполнительный лист); боярину, решающему дело; дьяку, который подписывал правовую грамоту; подьячему, составившему ее. Все вместе эти официальные выплаты составляли около 10 % цены иска, а распространенность взяточничества делали судебный процесс весьма дорогим для простого человека, и порой просто недоступным. Кроме названных затруднений надо иметь в виду, что крепостной крестьянин не мог обратиться ни в какой суд, кроме суда своего господина.

Соборное уложение 1649 г. предписывало решать дела коллегиально и предусматривало наказания за уклонение судей от выполнения своих обязанностей. Закон предусматривал отвод судей по причине их заинтересованности в деле или неприязни к какой-либо из сторон. Судьи несли ответственность за вынесение не правых приговоров, в том числе и в случае, когда такое решение было принято вследствие полученной судьей взятки («посула»). Наказания назначались в зависимости от сословной принадлежности судьи: от лишения чести до торговой казни, с отстранением впредь от судебной деятельности.

Таким образом, по Соборному уложению 1649 г. прослеживается усиление в процессуальном праве розыскного процесса. Значительно менялась система доказательств. Расширялось применение смертной казни и публичных наказаний. В Уложении впервые регламентировалось применение пытки. Процессуальное право России в XVII в. соответствовало преобразованию сословно-представительной монархии в абсолютную.

Дата добавления: 2015-04-19 ; просмотров: 3888 . Нарушение авторских прав

ПОНЯТИЕ ОТВОДОВ

Институт отвода в Древней Руси

Исследование института отвода (самоотвода) в гражданском судопроизводстве представляется некачественным и неполным без рассмотрения процесса его эволюции.

О времени закрепления норм об отводах (самоотводах) в гражданском процессуальном законодательстве России нам достоверно известно немного, однако это не новая и не недавно зародившаяся категория рассматриваемой отрасли права, а давно появившийся и формирующийся длительное время институт, имеющий свою историю становления.

Возникновение института отвода (самоотвода), на наш взгляд, должно знаменоваться появлением его положений в нормах письменных памятников русского права и в этой связи мы доказательно можем утверждать, что формирование норм об отводах (самоотводах) в гражданском судопроизводстве России началось при становлении государства и права Древней Руси.

Н. Л. ДювернуаДювернуа Н. Источники права и суд в Древней России: опыты по истории русского гражданского права. СПб.: Юридический центр «Пресс», 2004. С.179. отмечал, что уже во времена действия Русской Правды свидетель, не отвечающий требованиям законодательства, устранялся или отводился. Определить точный момент зарождения рассматриваемого института отвода (самоотвода) довольно сложно, однако, на наш взгляд, первыми источниками русского процессуального права, закреплявшими его правила, были судные и уставные грамоты периода феодальной раздробленности XII-XIV вв., формировавшие и развивавшие судопроизводственное законодательство того времени.

Наиболее известной из судных грамот, закреплявшей установления об отводе, является Псковская Судная грамота 1467 г Бердникова С.А. Подосенов О.П. Русская Правда и Псковская Судная грамота: материалы к изучению истории государства и права России. Красноярск: КТУ, 2002. С. 99., которая, по мнению ученых-историков Ю. Г. Алексеева и А. А. Зимина, в ст. 23 содержала не что иное, как норму об отводе, наделявшей истца правом возражать против допроса свидетеля, принимавшего участие в драке между ним и ответчиком на стороне ответчика, предполагая его заинтересованность в исходе дела в пользу ответчика и небеспристрастность к истцу. Из статьи следует, что при наличии вышеуказанных обстоятельств и в случае, если истец заявит о них в суде, суд проверял это заявление путем разрешения вопросов о возможности допроса лица в качестве свидетеля и его замены, посредством выявления иного свидетеля, способного беспристрастно подтвердить обстоятельства произошедшего.

Наряду с судными грамотами, положения об отводах имели место в уставных грамотах, примером которых является Уставная грамота посадским людям в городе Шуе, о суде, расправе и сборе разных пошлин 1606 г., содержавшая правило об отводе свидетеля, если он имел статус попа, дьякона.

Другой памятник права — Судебник Царя Федора Ивановича 1589 г Мазурин Ф.Ф. Судебник царя Федора Иоанновича 1589 г. Собрание сочинений. М.: Тип. Г. Лисснера и А. Гешеля, 1900. С.51. .- также устанавливал правило об отводе и впервые закреплял термин «отвод».

Следующим памятником русского права XVII века, который не только знал отвод отдельного лица — свидетеля, но и существенно развивал данный институт по сравнению с предыдущим нормативными актами, закрепив в семи статьях уже комплекс правил об отводе, является Соборное уложение 1649 г. Рогов В.А. История государства и права России IX — начала XX веков. Учебник. М.: МГИУ, 2006. С. 245.. По соображениям историков, предписания об отводах усматриваются в ст. 3, ст. 4, ст. 7, ст. 9, ст. 12, ст. 13, гл. 10 и ст. 2, гл. 12 данного нормативного акта, что уже представляется полноценным механизмом обеспечения объективности и беспристрастности в гражданском судопроизводствеКудинов О. А. История отечественного государства и права. Учебное пособие. М.: МЭСИ, 2004. С. 52. . Так в Уложении впервые расширялся круг лиц, участвующих в отношениях по поводу отвода, что выразилось в закреплении возможности отвода не только свидетеля, но и судьи, патриаршего, рассматривающего дело Науменков А. В. Отвод судей в арбитражном процессе. Диссертация. М., 2003. С. 82. , дьяка, подьячего, а также в наделении ответчика и людей, в отношении которых рассматривались дела в патриаршем приказе, правом заявлять отвод.

Кроме того, положения Соборного уложения 1649 г. впервые определяли перечень оснований отвода судьи и патриаршего, включавший в себя: нахождение истца, ответчика в неприязненных или дружеских отношениях с судьей, патриаршим; наличие между истцом, ответчиком и судьей свойств родства; получение судьей, патриаршим «посула» — взятки (ст. 3, 7). Важно отметить, что наличие между истцом, ответчиком и судьей свойств родства в качестве основания отвода (самоотвода), получив нормативное закрепление еще в Соборном уложении 1649 г., незначительно изменившись терминологически, сохранилось и в настоящее время в положениях ст. 16 ГПК РФ п. 1 п.п. 1; ст. 21 АПК РФ п. 1 п.п. 4; ст. 61 УПК РФ п. 1 п.п. 3.

Более того, Соборным уложением 1649 г. регулировались процедурные вопросы отвода. Так было определено, что решение по заявлению об отводе судьи, патриаршего и передаче дела другому судье, патриаршему принималось царем. Также была императивная норма Колпаков Р.В. Динамика нормативно-правовой регламентации института отвода (самоотвода) в гражданском судопроизводстве России. Научная статья. Тамбов: Грамота, 2011. № 6 (12). Ч.2. С.78 — 87. , предписывавшая передавать дела на рассмотрение боярам, если основанием отвода судьи, патриаршего было получение ими взятки через посредника (ст. 3, 7).

Вопрос 18. Суд и судебный процесс по Соборному уложению 1649 г.

Характерно сосуществование состязательного (обвинительного) и розыскного (следственного) процессов при явном преобладании второго над первым. Розыскной инквизиционный процесс как наиболее эффективное средство подавления народных выступлений и укрепления правопорядка в интересах господствующего класса. Розыскной процесс явно господствовал в политическом и уголовном судопроизводстве, а состязательный имел преобладание по гражданским делам.

Вопросам судоустройства и судопроизводства посвящена глава X – «О суде», самая большая, содержащая 287 статей. Не разделены нормы материального и процессуальною права.

Другая важная особенность судопроизводства того времени – отсутствие отделения суда от административных органов. Более того, судебная функция была важнейшей задачей администрации.

Все судебные органы делились на государственные, церковные и вотчинные. Уложение не касается вотчинного суда, хотя изымает из его ведения дела о татьбе и разбое. Государственные судебные органы состояли из трех инстанций: 1) губные, земские учреждения, воеводы на местах; 2) приказы; 3) суд Боярской думы и царя.

Важнейшим центральным звеном судебной системы были приказы. Высшей судебной и апелляционной инстанцией в отношении приказов были Боярская дума и царь. Уложение предписывало решать судебные дела коллегиально («всем вопче»).

Уложение допускало отвод судей сторонами по мотивам родства ил и пристрастного отношения к одной из тяжущихся сторон, но не иначе как до судебного процесса.

Гл. X Соборного Уложения подробно описывает различные процедуры состязательного процесс, который распадался на собственно суд и «вершение», т.е. вынесение приговора, решения. Сторонами в процессе могли быть все: монахи, холопы, несовершеннолетние; не могли искать люди, обвиненные в крамоле и в клятвопреступлении, а также дети па родителей.

Последствием неявки в срок для ответчика была выдача «бессудной грамоты», т.е. утверждение права за истцом так, как если бы суд состоялся; неявка истца вела к прекращению иска.

Доказательства, которые использовались и принимались во внимание судом в состязательном процессе, были многообразны – свидетельские показания (практика требовала привлечения в процесс не менее десяти свидетелей), письменные доказательства (наиболее доверительными из них были официально заверенные документы).

Показания свидетелей могли быть нескольких видов.

1) Ссылка из виноватых 2) Общая ссылка 3) Свидетелями могли быть лица совершеннолетние; не могли быть свидетелями жена против мужа, дети против родителей, холопы против господ. Свидетелю из высших классов давалось предпочтение перед свидетелем из низших 4) Повальный обыск

Письменные доказательства – в эпоху Уложения только крепостные акты имеют безусловное значение.

В рассматриваемый период в судебном процессе уцелели элементы «божьего суда»: крестное целование, т.е. присяга сторон, допускалось в исках, превышающих 1 рубль, а также для лиц совершеннолетних и целовавших крест не более двух раз в жизни; жребий, в эпоху Уложения применяется в делах менее 1 рубля и в исках на духовных лицах.

Судебное решение с самого начала Московского государства облекалось в форму «правой грамоты». Уложение воспрещает под страхом наказании батогами и уплаты штрафа повторение иска, если это тот же самый иск, против того же самого лица. Дела, решаемые мировой сделкой, требуют записи об этом, чтобы их вновь не начинать.

Розыск, или «сыск», применялся по наиболее серьезным уголовным делам. Особое место — преступлениям, в которых государственный интерес. В розыске истцом является государство.

Повальный обыск есть остаток старинного права общины участвовать в суде.

Собственное признание и пытка широко практикуется.

В гл. XXI Соборного Уложения впервые peгламентируется такая процессуальная процедура, как пытка. Основанием для се применения могли послужить результаты «обыска», когда свидетельские показания разделялись: часть в пользу подозреваемого, часть – против него. Применение пытки регламентировалось: ее можно было применять не более трех раз с определенным перерывом. Показания, данные на пытке («оговор»), должны были быть перепроверены посредством других процессуальных мер (допроса, присяги, «обыска»). Показания пытаемого протоколировались.

По делам о религиозных и государственных преступлениях пытка применялась ко всем подозреваемым (при наличии доносов или оговоров). Что касается других дел, то здесь представители господствующего класса имели привилегии. Пытка в этих случаях применялась к ним редко и только после неблагоприятных для них результатов повального обыска.

Приговор и его исполнение. В розыске возможны нерешительные приговоры, именно при противоречии доказательств, а потом всегда при отсутствии собственного признания; если нет собственного признания, но если обыск «лихует» обвиняемого, то этот последний вместо следовавшей ему казни, заключается в тюрьму пожизненно. Приговоры по розыскным делам приводятся в исполнение силами самого государства. В отношении к уголовным делам право государства и наказание преступника постепенно торжествует над правом частных истцов на вознаграждение.