Специальные составы мошенничества ст 159

Мошенничество: понятие, состав и виды. Library UA

Любые студенческие работы — ДОРОГО!

100 р бонус за первый заказ

Мошенничество (ст. 159 УК РФ) Непосредственный объект преступления – право собственности. Предметом мошенничества может быть имущество или право на имущество.

Объективная сторона заключается в мошенничестве, которым является хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Признаком мошенничества является добровольная передача потерпевшим имущества или права на имущество виновному под влиянием обмана или злоупотребления доверием. Получение имущества под условием выполнения какого-либо обязательства может быть квалифицировано как мошенничество лишь в том случае, когда виновный еще в момент завладения этим имуществом имел цель его присвоения и не намеревался выполнять принятое обязательство.

Обман как способ хищения предполагает умышленное искажение или сокрытие истины с целью ввести в заблуждение лицо, в ведении которого находится имущество, в целях получения от него имущества, а также сообщение заведомо ложных сведений в тех же целях.

При совершении хищения путем злоупотребления доверием виновный использует особые доверительные отношения, существующие между ним и потерпевшим.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом и корыстной целью.

Субъект преступления – общий, а в ч. 3 ст. 159 УК РФ – специальный – лицо, которое для совершения деяния использует свое служебное положение.

Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165

Состав преступления, предусмотренный ст. 165 УК РФ, по способу совершения (путем обмана или злоупотребления доверием) аналогичен мошенничеству. Различие состоит в характере причиненного потерпевшему имущественного ущерба.

Объективная сторона заключается в причинении имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием. При совершении этого деяния отсутствуют признаки хищения. Преступление причиняет ущерб путем неисполнения обязанностей по передаче имущества.

Так, работники транспорта, не обладающие указанными полномочиями, получившие от граждан и обратившие в свою пользу деньги за безбилетный проезд или незаконный, без оформления документов, провоз багажа, должны нести ответственность за причинение имущественного ущерба государству путем обмана (т. е. по ст. 165 УК РФ).

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Субъектом преступления может быть лицо, достигшее возраста 16 лет.

Квалифицирующими признаками мошенничества являются совершение его:

– группой лиц по предварительному сговору;

– с причинением значительного ущерба гражданину;

– лицом с использованием своего служебного положения;

– в крупном размере;

– в особо крупном размере. Квалифицирующие признаки ст. 165 УК РФ – совершение деяния:

– совершенное группой лиц по предварительному сговору;

Изменение статьи 159 УК РФ и новые нормы, регулирующие специальные составы мошенничества

Изменение статьи 159 УК РФ и новые нормы, регулирующие специальные составы мошенничества

Федеральным законом Российской Федерации от 29.11.2012 № 207-ФЗ, вступившим в законную силу 10.12.2012, не только внесены изменения в статью 159 УК РФ, но и добавлен ряд статей, предусматривающих уголовную ответственность за совершение специальных видов мошенничества.

После внесения изменений, суть мошенничества осталась прежней — это разновидность хищения чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, но в диспозицию части четвертой статьи 159 УК РФ добавлено указание об одном из последствий — лишение права гражданина на жилое помещение. При решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности за лишение права на жилое помещение следует знать, что понятие «жилое помещение» по смыслу отличается от понятия «жилище». Если к жилым помещениям, согласно статьям 15,16 Жилищного кодекса РФ, относятся изолированные помещения, являющиеся недвижимым имуществом и пригодные для постоянного проживания граждан (жилой дом или его часть, квартира или ее часть, комната), то под жилищем понимаются пригодные для постоянного или временного проживания помещения, не входящие в жилой фонд.

Дополнительно внесенные в уголовный закон статьи предусматривают ответственность за мошенничество в зависимости от способа его совершения и затронутых общественно-хозяйственных отношений. Общим для новых статей является то, что предусмотренный в них крупный и особо крупный размер отличается от аналогичных признаков других статей этой, 21-й, главы УК РФ. В соответствии с примечанием к ст.159.1 УК РФ, крупным размером для специальных видов мошенничества будет стоимость имущества, превышающая полтора миллиона рублей, а особо крупным — шесть миллионов рублей.

Квалифицирующие признаки новых статей те же, что и в основном законе — совершение преступления: группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере, организованной группой, в особо крупном размере.

К уголовной ответственности за мошенничество в сфере кредитования (ст.159.1 УК РФ) может быть привлечено лицо, предоставившее банку или иному кредитору заведомо ложные или недостоверные сведения. Возможность совершения данного преступления появляется в случае, если банк или кредитор не проверил представленные сведения и выдал кредит «на авось».

В случае, когда заемщик предоставляет правдивые сведения, но, получив деньги, похищает их, не желая выплачивать кредит, или прекращает выплаты, действия виновного должны быть квалифицированы по ст.159 УК РФ.

Недостоверность или заведомая ложность сведений, представленных гражданином для получения пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, а также умолчание о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, — основания для привлечения к ответственности по ст. 159.2 УК РФ. Нецелевое использование выплат, полученных на законных основаниях, не влечет уголовную ответственность по данной статье.

В ст. 159.3 УК РФ предусмотрена ответственность за мошенничество, совершенное с использованием поддельных либо принадлежащих другому лицу кредитных, расчетных или иных платежных карт путем обмана уполномоченного работника кредитной, торговой или иной организации. Для квалификации действий виновного по данной статье необходимо иметь в виду два момента: — заведомую недостоверность платежной карты и — предоставление ее ответственному работнику (оператору банка, кассиру и т.д.)

Свидетельством повышенного внимания государства к развитию бизнеса является ст.159.4 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. Применение данного закона возможно с учетом изложенного в п. 1 ст. 2 ГК РФ понятия предпринимательской деятельности: самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от использования имущества, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Особенность данной статьи в том, что обман или злоупотребление доверием (мошенничество) совершается под прикрытием правомерной гражданско-правовой сделки. В случае привлечения к ответственности по этому закону, необходимо тщательно подходить к доказыванию умысла преступника на заведомое отсутствие намерения выполнять условия сделки.

Мошенничество в сфере страхования (ст.159.5 УК РФ) будет тогда, когда страховое возмещение выплачено в результате обмана относительно наступления страхового случая, а равно размера страхового возмещения. Совершение данного преступления возможно только путем обмана. Для наступления ответственности по ст. 159.4 УК РФ неважно, получено страховое возмещение страхователем или иным лицом. Кроме того, за совершение преступления в сфере страхования возможно привлечение к ответственности не только страхователей, но и работников страховых компаний (при отказе в выплате или занижении размера страховых возмещений без законных оснований).

Ответственность за хищение чужого имущества путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей предусмотрена в ст. 159.6 УК РФ. Данной статьей предусматривается ответственность за получение чужого имущества путем совершения действий с использованием техники, но без обмана или введения в заблуждение конкретного субъекта. Когда же компьютерная техника используется для установления контакта с лицом для последующего совершения мошеннических действий — действия виновного следует квалифицировать по ст.159 УК РФ, поскольку компьютер используется как вспомогательный инструмент или является способом установления необходимых связей.

Никаких послаблений для предпринимателей-мошенников

В конце 2012 года гл. 21 УК РФ «Преступления против собственности» была дополнена шестью статьями, дифференцирующими уголовную ответственность за мошенничество, в том числе в экономической сфере: ст. 159.1-159.6 (Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», далее – Закон № 207-ФЗ). В пояснительной записке к законопроекту 1 , на основе которого был принят Закон № 207-ФЗ, отмечалось, что закрепленный в УК РФ состав мошенничества не позволял должным образом учесть особенности различных экономических отношений и обеспечить защиту пострадавших от мошенничества граждан.

КРАТКО

Требования заявител я ( Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа) : Признать неконституционной ст. 159.4 УК РФ, предусматривающую ответственность за мошенничество в сфере предпринимательства, поскольку в ней установлено более мягкое наказание, чем за простое мошенничество.

Суд решил: Признать оспариваемую норму противоречащей Конституции РФ в той части, в которой она относит мошенничество в особо крупном размере к преступлениям средней тяжести.

При рассмотрении законопроекта не обошлось без дискуссий, в том числе по поводу статьи «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» (ст. 159.4 УК РФ), предусматривающей более мягкое наказание, чем простое мошенничество 2 . В первоначальном проекте ВС РФ (именно он выступил инициатором такой дифференциации) предлагалось закрепить в этой статье такой специальный состав, как мошенничество при осуществлении инвестиционной деятельности. Ответственность за него была аналогична установленной за простое мошенничество. Споры по поводу ст. 159.4 УК РФ продолжаются до сих пор – недавно она была проверена на соответствие Конституции РФ именно на основании того, что предусматривает менее серьезное наказание для предпринимателей по сравнению с обычными мошенниками, фактически ставя их в привилегированное положение. По результатам вынесено Постановление КС РФ от 11 декабря 2014 г. № 32-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа» (далее – Постановление), которое должно положить конец всем дискуссиям. Суд постановил, что отвечать за мошеннические преступления предприниматели должны все же по всей строгости и поручил федеральному законодателю поправить УК РФ. Давайте разберемся, почему КС РФ принял именно такое решение и какие изменения должны быть внесены в кодекс.

НАША СПРАВКА

Мошенничество – хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (ч. 1 ст. 159 УК РФ).

Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности – мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств (ч. 1 ст. 159.4 УК РФ).

С просьбой о проверке конституционности ст. 159.4 УК РФ (далее – оспариваемая статья) в КС РФ обратился Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа (далее – городской суд). На рассмотрении у последнего находится дело об обвинении гражданина С. в мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности, совершенном в особо крупном размере (ч. 3 ст. 159.4 УК РФ). Напомним, особо крупным размером для дифференцированных составов мошенничества считается стоимость имущества более 6 млн руб. (примечание к ст. 159.1 УК РФ).

Сторона обвинения утверждает, что С. заключал от имени общества, учредителем и генеральным директором которого он является, договоры на поставку стройматериалов и выполнение подрядных работ, заведомо не собираясь исполнять обязательства по этим договорам. В результате оформления сделок С. получил от клиентов почти 7,5 млн руб.

Дело в отношении С. было возбуждено в ноябре 2009 года, и тогда ему инкриминировалось деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере). В январе текущего года по решению следователя квалификация вменяемого С. деяния была изменена – на ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение). Однако при рассмотрении дела в суде прокурор воспользовался своим правом на смягчение обвинения (п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ) и переквалифицировал деяние по ч. 3 ст. 159.4 УК РФ (которой не было в кодексе на момент начала производства по делу), предусматривающей более мягкое наказание.

Городской суд посчитал, что предусмотренная оспариваемой статьей ответственность не соразмерна со степенью общественной опасности деяния. Он подчеркнул, что за одинаковые преступления, отличающиеся только субъектом его совершения, предусмотрены отличающиеся в два раза сроки лишения свободы: за простое мошенничество – до 10 лет, а за мошенничество в сфере предпринимательства – до пяти. Из этого также следует, что первое преступление квалифицируется как тяжкое, а второе – всего лишь как преступление средней тяжести. Кроме того, в оспариваемой статье нет такого квалифицирующего признака, как причинение значительного ущерба гражданину. Все это, по мнению заявителя, приводит к нарушению принципа равенства всех перед законом (ст. 19 Конституции РФ) и недостаточному обеспечению защиты прав потерпевших от преступлений (ст. 52 Конституции РФ). Поэтому городской суд приостановил производство по делу С. и обратился в КС РФ с запросом о проверке конституционности оспариваемой статьи.

Позиция представителей органов власти

Присутствовавшие при рассмотрении дела представители органов власти в КС РФ не пришли к единому мнению по поводу конституционности оспариваемой статьи. Так, представитель Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Алексей Рябов заявил, что она не нарушает ни права граждан на защиту собственности, ни принципа равенства всех перед законом и судом. В представленном в КС РФ мнении по данному вопросу (текст имеется в редакции портала ГАРАНТ.РУ) сам бизнес-омбудсмен Борис Титов отметил, что законодатель, принимая решение о дифференциации мошенничества, учитывал множество факторов, в том числе внешних, влияющих на осуществление предпринимательской деятельности. Так, добросовестный предприниматель во время, например, финансового кризиса может быть поставлен в условия, когда приходится выбирать между исполнением обязательств и сохранением предприятия, рабочих мест. Уполномоченный не оспаривает тот факт, что и в этом случае данное деяние является преступлением, но подчеркивает, что мотив и цель у него совершенно другие, не мошеннические.

Полномочный представитель Госдумы в КС РФ Дмитрий Вяткин считает, что различие между составами простого мошенничества и мошенничества в сфере предпринимательства не в субъекте, а в способе совершения преступления, поэтому нельзя говорить о снижении ответственности именно для предпринимателей. «В том случае, если многоуважаемый бизнесмен будет обманывать людей, предлагая им погадать или что-нибудь в этом духе, не связанное с официальной предпринимательской деятельностью, то ответственность в случае признания его виновным он будет нести по общеуголовной статье – ст. 159 УК РФ, это совершенно очевидно», – подчеркнул он. Также представитель Госдумы отметил, что признание оспариваемой нормы неконституционной может быть воспринят законодателем как запрет на закрепление в кодексе других специальных составов мошенничества, в том числе и ужесточающих наказание. Он сообщил, что в настоящее время идет работа по нескольким таким законопроектам, в частности об ответственности за мошенничество в сфере долевого строительства, а также за создание и руководство финансовыми пирамидами 3 . Судья КС РФ Николай Бондарь в шутку предложил принять предпринимательский уголовный кодекс, раз уж количество специальных составов предполагается и дальше увеличивать. Дмитрий Вяткин на это ответил, что вводя новые составы, законодатели опираются на анализ судебной практики, обращения предпринимателей, общественное мнение, поэтому далеко не все идеи становятся законопроектами, и тем более законами.

Представитель Совета Федерации в КС РФ Александр Саломаткин также считает, что оспариваемая статья конституционна. При этом он допускает возможность ее уточнения или дополнения, в случае если правоприменительная практика подтвердит довод о том, что оспариваемая статья не позволяет в должной мере защитить права потерпевших.

Представитель Генпрокуратуры России Татьяна Васильева и представитель СК РФ Георгий Смирнов придерживаются другой точки зрения. По их мнению, законодатель поставил совершающих хищение предпринимателей в более выгодные, по сути льготные, условия по сравнению с лицами, привлекаемыми к уголовной ответственности по ст. 159 УК РФ, и это трудно соотнести с принципом равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ). К тому же, хищение чужого имущества, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, нельзя расценивать как представляющее меньшую по сравнению с простым мошенничеством общественную опасность, скорее, наоборот – здесь и размер причиненного ущерба больше, и круг лиц потерпевших шире.

Представитель Минюста России Мария Мельникова в свою очередь отметила, что Закон № 207-ФЗ принимался, в том числе, в связи с ростом числа мошеннических преступлений, и это должно было повлечь ужесточение ответственности, а не ее смягчение.

У представителя МВД России Гайка Марьяна своя позиция – он подчеркнул, что причины для принятия Закона № 207-ФЗ у законодателя, безусловно, были, однако теперь появились основания для совершенствования введенных им норм. Это связано с тем, что первоначальная задача – защитить добросовестных предпринимателей – реализуется не вполне точно, причем не в силу неправильного применения, именно из-за законодательных формулировок.

КС РФ напомнил, что федеральный законодатель должен следить за соответствием предусмотренных уголовным законом мер реалиям жизни, в том числе уровню социально-экономического развития страны. Дифференциация составов мошенничества, по мнению Суда, была направлена на то, чтобы защитить добросовестных предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и в то же время – не допускать ухода виновных лиц от наказания под прикрытием гражданско-правовой сделки. Однако заключение договора как способ обмана или злоупотребления доверием для завладения имуществом используют не только предприниматели, и поэтому идентичные по своей сути действия, заключающиеся в преднамеренном неисполнении договорных обязательств, разделяются по формальному признаку: является ли совершившее их лицо предпринимателем или нет. В первом случае деяние квалифицируется по оспариваемой статье, во втором – как простое мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Об осуществлении гражданином предпринимательской деятельности свидетельствует его регистрация в качестве индивидуального предпринимателя или назначение на должность в органе управления коммерческой организации (абз. 6 п. 3.1 Постановления). Однако одного лишь факта невыполнения договорных обязательств предпринимателем недостаточно для квалификации деяния по оспариваемой статье, необходимо еще установить прямой умысел субъекта преступления на совершение мошенничества (абз. 3 п. 4 Постановления). Кроме того, нужно учитывать стоимость похищенного имущества, тем более что показатели для определения крупного и особого крупного размера ущерба, нанесенного простым мошенничеством и мошенничеством в сфере предпринимательства, существенно различается. В первом случае под крупным размером понимается стоимость имущества, превышающая 250 тыс. руб., а особо крупным – превышающая 1 млн руб. (п. 4 примечаний к ст. 158 УК РФ), а во втором – 1,5 млн и 6 млн руб. соответственно (примечание к статье 159.1 УК Российской Федерации), то есть суммы различаются в шесть раз.

Еще одна любопытная особенность – оспариваемая статья не обязывает принимать во внимание имущественное положение потерпевшего при квалификации деяния. А вот в ст. 159 УК РФ оно учитывается при определении значительности ущерба, причиненного гражданину. Значительный ущерб в этом случае является квалифицирующим признаком состава преступления, влекущим более серьезное наказание (ч. 2 ст. 159 УК РФ).

Нет в оспариваемой статье и таких квалифицирующих признаков, как совершение мошенничества:

  • группой лиц по предварительному сговору;
  • организованной группой;
  • лицом с использованием своего служебного положения;
  • повлекшего лишение права гражданина на жилое помещение.

Поэтому все эти деяния, совершенные предпринимателями, не влекут за собой повышенной ответственности.

Еще одна предпосылка к нарушению принципа равенства заключается, разумеется, в различии размеров санкций, установленных ст. 159 УК РФ и оспариваемой статьей. Из-за этого различия идентичные деяния относятся к разным категориям преступлений, а это снижает эффективность специально введенного для более качественной защиты прав собственников состава мошенничества, подчеркнул Суд (абз. 1 п. 4.3. Постановления).

Действительно, получается, что за мошенничество в сфере предпринимательства, ущерб от которого нередко во много раз превышает ущерб от простого мошенничества, установлено более мягкое максимальное наказание: штраф в размере до 1,5 млн руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, либо принудительные работы на срок до пяти лет, либо лишение свободы на тот же срок с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового (ч. 3 ст. 159.4 УК РФ). Таким образом, оно относится к категории преступлений средней тяжести (ч. 3 ст. 15 УК РФ). Простое же мошенничество, пусть и самый тяжкий его состав (ч. 4 ст. 159 УК РФ), наказывается лишением свободы на срок до 10 лет со штрафом в размере до 1 млн руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового и относится к тяжким преступлениям (ч. 4 ст. 15 УК РФ). Более того, в ст. 159 УК РФ штраф указан как дополнительный к лишению свободы вид наказания, а в оспариваемой статье – как альтернативный ему. Так что о соответствии наказания деянию не может быть и речи, ведь размер штрафа всего 1,5 млн руб., что в четыре раза меньше предусмотренного данной статьей особо крупного размера хищения. Поэтому, похитив, например, 7,5 млн, как в рассматриваемом нами случае, и выплатив 1,5 млн штрафа, предприниматель все равно останется в выигрыше.

Кроме того, виновные в совершении преступлений средней тяжести имеют ряд преференций при назначении вида исправительного учреждения (ст. 58 УК РФ), освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, примирением сторон или истечением сроков давности уголовного преследования (ст. 75, ст. 76 и ст. 78 УК РФ), условно-досрочном освобождении от отбывания наказания (ст. 79 УК РФ) и др.

Проанализировав все указанные положения, суд решил, что оспариваемая статья, устанавливая специальный состав мошенничества и предусматривая дифференциацию наказания за совершение в зависимости от стоимости похищенного, способствует разграничению уголовно наказуемых деяний и собственно предпринимательской деятельности. Также она направлена на создание механизма защиты добросовестных предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Таким образом, ее целью является защита собственности и стимулирование законной предпринимательской деятельности, поэтому Конституции РФ она не противоречит. Однако ее положения в той части, в какой они позволяют отнести мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, совершенное в особо крупном размере, к категории преступлений средней тяжести, являются неконституционными.

В связи с этим федеральный законодатель в течение шести месяцев со дня провозглашения Постановления должен внести в УК РФ поправки, которые устранят выявленную Судом несправедливость в регулировании ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. Важно, что если соответствующие изменения не будут внесены в ближайшие полгода, оспариваемая статья утратит силу, и дела о мошенничестве в сфере предпринимательства буду квалифицироваться по ст. 159 УК РФ.

Валерий Зорькин, председатель КС РФ:

«Сложилась такая ситуация, что за мошенничество в сфере компьютерной информации, страхования, кредитования, при получении выплат, с использованием платежных карт назначается до 10 лет лишения свободы, а за мошенничество при строительстве жилого дома на 100-250 квартир – до пяти лет, притом что по ст. 159 УК РФ особо крупным размером признается мошенническое изъятие квартиры или денег за квартиру у одного лица (и там тоже до 10 лет). Получается, что если ты получил деньги за 250 квартир, не преследуя цели строить дом, и поехал в теплые края навсегда, самое большее, что тебе грозит – пять лет. А если ты, конечно, не как у Достоевского – бабушку «пришил», но квартиру у нее украл, тебе до 10 лет дали. Существует признанный во всем мире принцип равенства перед законом и судом, это священный принцип. Недоучет этого момента законодателем и повлек в конечном счете обращение заявителя в Суд.

Принятие КС РФ Постановления никоим образом не исключает право законодателя вводить специальные составы мошенничества. Предпринимательская деятельность развивается. Кто думал 20 лет назад об ответственности за компьютерное мошенничество? Даже представить себе такое было невозможно, а теперь это реальная жизнь. Бизнес надо защищать – пожалуйста, вводите специальные составы. Может устанавливаться и разный размер ответственности за эти составы, но они должны учитывать принцип соразмерности с учетом того, какой это конкретный вид или разновидность мошенничества, в какой конкретной сфере предпринимательства он выделяется, и принцип равенства».

Квалификация мошенничества (ст. 159 УК РФ, 159.1- 159.6 УК РФ))

В ст. 159 УК РФ мошенничество определяется как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

При описании понятия мошенничества в диспозиции отмеченной ст.

1. Предметом мошенничества (в т.ч. и вымогательства) может выступать не только чужое имущество, но и право на него 1 .

2. Предмет преступления для мошенничества — признак факультативный. В случаях, когда деяние выражается в хищении чужого имущества, мошенничество является предметным преступлением, а в случаях приобретения мошенником права на имущество — беспредметным [XIX] [XX] .

По мнению И.А. Клепицкого, дискуссия о том, что считать предметом мошенничества в случае приобретения права на имущество, является надуманной, поскольку (в свете существующего в доктрине понимания «права на имущество») очевидно, что в таких случаях предметом преступления будет то имущество, право на которое приобретает виновный. Мы с данным мнением соглашаемся.

В случае с мошенничеством законодатель предусмотрел ответственность как за посягательство на право собственности в полном объеме, так и за нарушение отдельных правомочий собственника или другого лица. Здесь возможно приобретение права пользования без хищения имущества, в данном случае виновный использует имущество потерпевшего для извлечения различных выгод.

Законодатель не раскрывает сущность приобретения права на имущество и отделяет от понятия «хищение чужого имущества» союзом «или». Таким образом, данное деяние хищением не является, оно не связано ни с изъятием, ни с обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц.

Право на чужое имущество может быть закреплено в различных документах, например, в завещании, страховом полисе, доверенности на получение тех или иных ценностей, в различных видах ценных бумаг. Имущественные права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требований (цессии). Права по ордерной бумаге, т.е. с указанием лица, которым или по приказу которого должно быть произведено исполнение, передаются путем совершения на этом документе передаточной надписи — индоссамента. Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ею, на лицо, которому они передаются. Бланковый индоссамент вообще не содержит указания на лицо, которому переданы имущественные права (ст. 146 ГК РФ). Именно документы, содержащие указания на имущественные права, включая их приобретение, нередко бывают предметом различных мошеннических операций. Причем с момента получения мошенником документа, на основании обладания которым он приобрел право на имущество, преступление признается оконченным, независимо от того, удалось ли ему получить по этому документу соответствующее имущество (в натуре или в денежном эквиваленте) [XXI] .

В гражданском праве право на имущество отождествляется с имущественными правами, которые определяются как субъективные права определенных правоотношений (по поводу владения, пользования, распоряжения и т.д.). Однако с уголовно-правовой позиции приобретение права на имущество не идентично владению, пользованию или распоряжению этим имуществом. Оно включает лишь такие права, которые зафиксированы в официальных документах, дающих право на
получение конкретного жилища. Специфика данной разновидности мошенничества состоит в следующем. Лицо, совершившее такое преступление, на начальном (с момента получения права на чужое имущество) этапе не завладевает им, не может осуществить право владения, пользования, распоряжения по своему усмотрению. Таким образом, приобретение права — не что иное, как предпосылка для последующего владения чужим имуществом в полном объеме. Причем собственник или иной владелец имущества могут воспрепятствовать виновному в реализации приобретенного права, посредством обращения в правоохранительные органы 1 . Таким образом, приобретение права на чужое имущество применительно к ст. 159 УК РФ можно определить как действия, направленные на получение реальной возможности противоправного, безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц, с причинением ущерба собственнику или иному владельцу.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 разъясняется, что если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; со времени заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, или со дня принятия иного правоустанавливающего решения
уполномоченными органами власти или лицом, введенными в заблуждение относительно наличия у виновного или иных лиц законных оснований для владения, пользования или распоряжения имуществом).

Приведенное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ указывает на то, что мошенничество, характеризующееся приобретением права на чужое имущество, следует считать оконченным с момента перехода права на это имущество от собственника или иного владельца к виновному. При этом имущественного ущерба как такового может и не наступить, поскольку само имущество не всегда в этом случае выбывает из владения и пользования собственника, то есть продолжает оставаться в его ведении. В этой связи, представляется, что было бы ошибкой связывать момент рассматриваемого вида мошенничества с моментом причинения имущественного ущерба. Состав данного мошенничества сконструирован законодателем скорее как формальный, моментом окончания которого будет являться совершение виновным самого деяния (независимо от наступивших последствий), в данном случае — приобретение (переход) права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Например, на основании фиктивного договора купли-продажи недвижимого имущества (жилого помещения) состоялась государственная регистрация перехода права собственности на него к виновному 1 .

Момент окончания мошенничества в виде хищения во всех случаях напрямую связан с моментом завладения виновным имуществом и его реальной возможностью распорядиться им по своему усмотрению. Но из этого правила некоторые авторы пытаются делать исключения, указывая, что в условиях исполнения гражданско-правовых обязательств момент окончания преступления связан с моментом истечения срока исполнения таких обязательств [XXII] [XXIII] . В обоснование своей
позиции они ссылаются на то, что до наступления обозначенного в договоре срока лицо может изменить свою первоначальную позицию и исполнить обязательство. Мы считаем это неверным. Квалифицируя такие деяния, необходимо исходить из того, как лицо распорядилось полученными средствами, имело ли оно реальную возможность в выполнении обязательств и предпринимало ли какие — либо действия для их выполнения. Кроме этого, для правильной квалификации деяния очень важно установить момент возникновения умысла на хищение полученных средств. Мошенничество имеет место только тогда, когда умысел на хищение возник до момента заключения соглашения об исполнении обязательств, а само заключение такого соглашения являлось лишь средством обмана. Если же умысел на хищение чужого имущества возник уже после заключения соглашения, то деяние виновного должно быть квалифицировано как присвоение или растрата (ст. 160 УК РФ)

Наиболее важным признаком объективной стороны мошенничества является способ его совершения, выражающийся в обмане или злоупотреблении доверием (что отличает его от других видов хищений). При совершении данного преступления потерпевшая сторона добровольно передает денежные средства или право на имущество, субъекту преступления, полагая, что последний имеет право на его получение или совершает легитимные действия в интересах потерпевшего. При этом именно обман или злоупотребление доверием побуждают собственника или иного законного владельца передать преступнику имущество или право на него. В составе мошенничества обман и злоупотребление доверием выступают в роли вспомогательного действия, обеспечивающего выполнение основного (изъятие имущества и обращение его в свою пользу) и включение в него.

Понятие обмана применительно к составу мошенничества законом не раскрыто, однако его общее определение выработано теорией уголовного права.

В юридической литературе обман чаще всего определяется как сознательное искажение истины (активный обман) или умолчание об истине, состоящее в сокрытии фактов или обстоятельств, которые при добросовестном и соответствующем закону совершении имущественной сделки должны быть сообщены (пассивный обман).

По поводу активного обмана, как правило, вопросов не возникает, а по поводу пассивного обмана возникает вопрос, как определить, умалчивал ли виновный об истине до перехода имущества, в момент перехода или после него? Ответ на этот вопрос заключается в том, что бездействие в уголовном праве считается наказуемым только в том случае, если у субъекта была обязанность действовать. Следовательно, нет умолчания об истине, пока не возникла обязанность сообщить ее.

Обман при мошенничестве может быть устным, письменным или в виде конклюдентных действий (т.е. на основе которых можно сделать заключение об утверждении или отрицании мошенником каких-либо фактов), заменяющих слова, либо подкрепляющих их.

Содержание обмана в составе мошенничества может быть различным. Так, например, Н.А. Лопашенко классифицирует содержание мошеннического обмана на семь видов:

1) обман относительно действительных намерений;

2) обман в предмете преступления: в его свойствах, качестве, количестве;

3) обман в каких-либо фактах или событиях;

4) обман в личности виновного;

6) так называемый «цыганский обман», или обман с использованием гадания;

7) обман в лечении или целительстве и др. 1 .

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например, служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим.

Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнить свои обязательства).

Злоупотребление доверием чаще всего встречается в сочетании с обманом. Обычно преступник, прежде всего, стремится завоевать доверие жертвы, чтобы легче было совершить обман. Обман во многих случаях не мог бы быть совершен, если бы потерпевший не испытывал определенного доверия к обманщику. Поскольку обман используется преступником не только для того, чтобы побудить потерпевшего передать имущество, но и с целью расположить к себе потерпевшего, заручиться его доверием, такой обман выглядит одновременно как злоупотребление доверием. Поэтому злоупотребление доверием и обман в мошенничестве очень часто взаимно переплетаются. Как самостоятельный способ совершения мошенничества вне связи с обманом злоупотребление доверием играет роль значительно реже [XXIV] [XXV] .

Рассматривая особенности квалификации мошенничества, следует обратить внимание на то, что совершение мошенничеств в большинстве случаев становится возможным, ввиду использования виновными поддельных документов.

Получение таких документов, как правило, становится возможным вследствии:

— ненадлежащего выполнения должностными лицами своих обязанностей и по их небрежности;

— получения должностными лицами незаконных вознаграждений;

— наличия корыстной и иной личной заинтересованности должностных лиц в совершении мошенничества;

— опасения должностными лицами осуществления угроз, высказываемых преступником или иными лицами.

Квалифицировать подобные деяния должностных лиц, в первом случае, необходимо по ст. 293 УК РФ как халатность, во втором — по ст. 33 ч. 5 и 159, 290, 292 УК РФ как пособничество в совершении мошенничества, получение взятки и служебный подлог. Аналогично квалифицируются и действия, описанные в третьем случае, если из квалификации будет исключена ст. 290 УК РФ. В четвертом случае, привлечение должностного лица к уголовной ответственности невозможно в силу наличия обстоятельств, исключающих преступность его деяния — психическое принуждение (ст. 40 УК РФ) и крайняя необходимость (ст. 39 УК РФ).

С субъективной стороны мошенничество характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла, а также корыстной целью и корыстным мотивом.

О наличии умысла, направленного на хищение, могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной финансовой возможности исполнить обязательство или необходимой лицензии на осуществление деятельности, направленной на исполнение его обязательств по договору, использование лицом фиктивных уставных документов или фальшивых гарантийных писем, сокрытие информации о
наличии задолженностей и залогов имущества, создание лжепредприятий, выступающих в качестве одной из сторон в сделке.

Следует учитывать, что указанные обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства.

При решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества необходимо иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстного мотива и корыстной цели, т.е. стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц.

Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки мошенничества, предусмотренные ч. 2 и 4 ст. 159 УК РФ, совпадают с аналогичными признаками, предусмотренными ст. 158 УК РФ. Есть необходимость остановиться только на таком квалифицирующем признаке, как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК РФ).

Под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками,

предусмотренными ч. 1 примечания к ст. 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным ч. 1 примечания к ст. 201 УК РФ.

Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, следует отличать от присвоения и растраты (ст. 160 УК РФ) по следующим критериям.

Во-первых, при присвоении и растрате имущество передается виновному на законных основаниях, вытекающих из трудовых или гражданско-правовых отношений; при мошенничестве потерпевший передает имущество преступнику под влиянием обмана или злоупотребления доверием.

Во-вторых, при присвоении и растрате передача имущества и, стало быть, владение этим имуществом со стороны виновного, носят законный характер не только по форме, но и по содержанию. При мошенничестве передача имущества носит законный характер только внешне, по существу владение имуществом незаконно, поскольку данная сделка совершается с ущемлением сути волеизъявления собственника, поэтому данная сделка юридически ничтожна.

В-третьих, могут различаться полномочия, которые передаются виновному лицу. При присвоении и растрате передача собственности или права собственности на имущество материально ответственному лицу в принципе невозможна. Имущество ему передается для распоряжения, управления, доставки или хранения. При мошенничестве имущество может передаваться преступнику в собственность.

В-четвертых, при присвоении и растрате умысел у виновного возникает лишь в тот момент, когда имущество находится у него на законных основаниях. При мошенничестве же умысел виновного на завладение переданным имуществом возникает до передачи имущества, до заключения договора. Поэтому при мошенничестве с использованием своего служебного положения виновный завладевает чужим имуществом, заранее зная, что он не выполнит своих обязательств перед собственником.

Федеральным законом от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ общая норма об ответственности за мошенничество была дополнена шестью специальными составами, предусматривающими ответственность за конкретные виды мошенничества, а именно: мошенничество в сфере
кредитования (статья 159.1), мошенничество при получении выплат (статья 159.2), мошенничество с использованием платежных карт (статья 159.3), мошенничество в сфере предпринимательской деятельности (статья 159.4), мошенничество в сфере страхования (статья 159.5), мошенничество в сфере компьютерной информации (статья 159.6).

Конструкция большинства из указанных норм, за небольшими исключениями, практически полностью повторяет конструкцию базовой нормы — статьи 159 УК РФ, поэтому при их уголовно-правовой характеристике мы ограничимся только теми элементами состава преступления, которые относятся к специфике вновь введенных норм.