Статья 209 часть 4

Содержание:

Что делать, если обвиняют в мошенничестве

Лицо, в отношении которого подано заявление о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества, сталкивается с рядом неблагоприятных для себя последствий:
1) риск привлечения к уголовной ответственности, при этом максимальное наказание составляет до 10 лет лишения свободы;
2) предъявление иска о возмещении ущерба причиненного мошенничеством (стоимости похищенного имущества или права на имущество);
3) предъявление иска о взыскании морального вреда в пользу потерпевшего;
4) дискредитация собственной репутации в глазах близких, в деловых кругах и как следствие разрыв личных отношений, убытки.

Суровое наказание и долгосрочные негативные последствия привлечения к уголовной ответственности за мошенничество (смотрите комментарий к статье 209 УК РБ) являются веской причиной немедленного обращения за профессиональной юридической помощи специалиста – адвоката по делам о мошенничестве. Наиболее целесообразно обратиться к адвокату еще в тот момент, когда только возникла спорная ситуация, не дожидаясь похода заявителя в милицию для возбуждения уголовного дела по факту мошенничества. На данном этапе имеется возможность избежать возбуждения уголовного дела, а, следовательно, избежать стрессовых ситуаций и значительных затрат времени и средств, связанных с производством предварительного следствия и судебного разбирательства.
Так, делами частного обвинения являются дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 209 УК РБ, совершенных в отношении лица, пострадавшего от преступления, членами его семьи, близкими родственниками либо иными лицами, которых оно обоснованно считает близкими (часть 3 статьи 26 УПК РБ). Такие дела возбуждаются лицом, пострадавшим от преступления, его законным представителем и производство по ним подлежит прекращению в случае примирения его с обвиняемым.
Во всех остальных случаях, уголовное дело по части 1, 2 статьи 209 УК РБ может быть прекращено (но не является обязанностью) судом, прокурором, следователем, в производстве которого находится дело, в порядке, предусмотренном статьями 86, 88, 89 УК РБ. При этом стоит отметить, что это не распространяется на уголовные дела, по которым ведется производство по части 3 и 4 статьи 209 УК РБ.

Сказанное выше очень метко подтверждает прописная истина: «выигранная битва — это битва, которую удалось избежать».

После подачи заявления о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества и до вынесения обвинительного (оправдательного приговора) происходит несколько этапов.

Доследственная проверка по факту мошенничества

Проверка по поступившему заявлению на предмет наличия или отсутствия оснований для возбуждения уголовного дела. В рамках проверки могут быть получены объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребованы дополнительные документы, назначена проверка финансово-хозяйственной деятельности, произведены осмотр места происшествия, местности, предметов, документов, освидетельствование, экспертизы, задержание и личный обыск при задержании за мошенничество и др. На данном этапе для лица, в отношении которого проводится проверка, очень важно юридически грамотно изложить свою позицию при даче объяснений и убедиться в правильности ее отражения в письменных объяснениях. При этом стоит помнить, что статья 27 Конституции Республики Беларусь предоставляет право полностью либо частично отказаться от дачи показаний и объяснений против самого себя, членов своей семьи, близких родственников. Лицо может обратиться к адвокату как за юридической консультацией, так и с просьбой представления его интересов в правоохранительных органах при даче объяснений (статья 62 Конституции РБ). Это представляет особую важность т.к. между мошенничеством и правомерной сделкой имеется тонкая грань и на этой стадии велика вероятность вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях состава преступления (например, в связи с тем, что между сторонами сложились гражданско-правовые отношения, а имущественный спор подлежит рассмотрению в суде в порядке искового производства).

Предварительное следствие по делам о мошенничестве

В случае наличия достаточных данных, указывающих на признаки мошенничества, при отсутствии обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу выносится постановление о возбуждении уголовного дела. На этой стадии проходит активный сбор и оценка полученных доказательств. Однако это не исключает возможности прекращения уголовного дела на стадии предварительного расследования даже если вас подозревают, обвиняют в мошенничестве при наличии оснований, указанных в статье 29, частях 1 и 2 статьи 30 УПК РБ либо прекращения уголовного преследования в отношении лица при недоказанности его участия в совершении преступления, если исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств.

При производстве предварительного следствия лицо, которому предъявлено обвинение в мошенничестве (подозрение), в целях своей защиты наделяется правами на основании 43, 41 УПК РБ соответственно. В отношении предъявленного подозрения, обвинения в мошенничестве лицо вправе высказать свое отношение (признание вины частичное, полное, не признание) либо отказаться выразить свое отношении по данным фактам. Вместе с тем, целесообразно принимать соответствующее решение на основании комплексной оценки известных обстоятельств и прогноза направления развития производства по делу. В такой ситуации знания законодательства адвоката, его практические навыки защиты и профессиональный опыт могут оказать существенную помощь подозреваемому (обвиняемому). Только предметное и детальное изложение обстоятельств сложившейся ситуации позволит в рамках юридической консультации с адвокатом позволит спрогнозировать дальнейшее развитие ситуации, выработать стратегию и тактику защиты.

В зависимости от выбранной правовой позиции, имеющихся противоречий между собранных доказательств, лицо вправе заявлять соответствующие ходатайства следователю для защиты своих интересов: истребование документов, проведение экспертизы, допрос свидетелей защиты, проведение очных ставок и т.д.

Если обвиняемый в мошенничестве признает себя виновным, тогда следует предпринять ряд действий направленных на заглаживание причиненного преступлением вреда:

  • принесение потерпевшему извинений, включая возмещение морального вреда;
  • возмещение ущерба причиненного мошенничеством;
  • представить доказательства наличия обстоятельств смягчающих ответственность предусмотренных статье 63 УК РБ.

По окончании предварительного следствия обвиняемому в мошенничестве предоставляется возможность ознакомиться со всеми материалами уголовного дела, заявить ходатайства о его дополнении. После этого дело передается прокурору для направления в суд.

Судебное разбирательство по делам о мошенничестве

При рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции стороне защиты (обвиняемому) предоставляется права по участию в исследовании, оценки имеющихся доказательств, заявление ходатайств об истребовании дополнительных доказательств для доказывания своей невиновности.

В случае, если обвиняемый признает своею вину стоит указать на то, что позиция потерпевшего в отношении произошедшего имеет важное, и на ряду с полным возмещением вреда (имущественного и морального) может способствовать:

  • прекращению производства по делу по части 1, 2 статьи 209 УК РБ в порядке, предусмотренном статьями 86, 88, 89 УК РБ;
  • применению в отношении обвиняемого иных мер уголовной ответственности в виде осуждения за мошенничество с отсрочкой исполнения наказания (ст. 77 УК РБ), осуждения за мошенничество с условным неприменением наказания (ст. 78 УК РБ) по части 1, 2, 3, 4 статьи 209 УК РБ.

По результатам судебного разбирательства в отношении лица осуждаемого за мошенничество суд выносит обвинительный либо оправдательный приговор по мошенничеству. Стороны, которые не согласны с вынесенным решением вправе обжаловать его в апелляционную инстанцию.

Права осужденных за мошенничество на обжалование приговора суда вступившего в законную силу

По вступлению обвинительного приговора в силу, осужденные за мошенничество вправе подать надзорную жалобу на принятые судебные решения по делу.

Статья 209 УК РФ. Бандитизм (действующая редакция)

1. Создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации, а равно руководство такой группой (бандой) —

наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.

2. Участие в устойчивой вооруженной группе (банде) или в совершаемых ею нападениях —

наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до одного года.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, —

наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 209 УК РФ

1. Признаками банды являются:

1) наличие двух и более лиц;

4) цель — совершение нападений на граждан или организации.

Банда традиционно рассматривается как одна из разновидностей организованной группы, поэтому в состав банды должны входить не менее двух ее членов, вменяемых и достигших возраста 16 лет.

2. Об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава и организационных структур, сплоченность ее членов, постоянство форм и методов преступной деятельности, наличие детального плана совершения преступления, требующего длительной и тщательной подготовки (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм»).

3. Вооруженность банды означает наличие у ее участников любого оружия, различных взрывных устройств, взрывчатых веществ, боеприпасов и патронов. Оружие может быть как заводского, так и кустарного производства, конструктивно предназначенного для поражения живой цели.

Владение бандой оружием на законном либо незаконном основании на квалификацию бандитизма не влияет. Если оружие приобретено незаконно, то уголовная ответственность помимо ст. 209 УК будет дополнительно наступать по ст. ст. 222, 223 или 226 УК.

4. Объективная сторона бандитизма выражается:

1) в создании устойчивой вооруженной группы (банды);

2) в руководстве такой группой (бандой);

3) в участии в банде;

4) в участии в совершаемых бандой нападениях.

5. О содержании признаков «устойчивость», «вооруженность» и «руководство» см. комментарий к ст. 208 УК.

6. Участие в совершаемых бандой нападениях (ч. 2 ст. 209 УК) предполагает деятельность лиц, которые, не будучи членами вооруженной группы (банды), принимают участие в отдельных нападениях, совершаемых бандой. Действия лиц, не состоящих в банде и не принимавших участия в совершаемых бандой нападениях, но которые оказывают содействие банде, должны квалифицироваться по ч. 5 ст. 33 УК и соответствующей части комментируемой статьи.

7. Преступление признается оконченным с момента создания, руководства или участия в банде независимо от того, совершены ли планировавшиеся общественно опасные посягательства.

8. Совершение бандой иных преступлений подлежит квалификации по совокупности соответствующих преступлений со ст. 209 УК.

9. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом и специальной целью — нападение на граждан или организации.

Под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось.

10. Субъект преступления — вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет. Лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие различные преступления в составе банды, подлежат ответственности только за те деяния, ответственность за которые в соответствии со ст. 20 УК предусмотрена с 14 лет.

11. Действия организаторов или руководителей, одновременно участвующих в совершаемых бандой нападениях, квалифицируются только по ч. 1 ст. 209 УК. При этом дополнительной квалификации по ч. 2 этой статьи не требуется.

Какие виды мошенничества наиболее распространены в Беларуси

Практически любое имущественное преступление, например, кража — это не только материальный, но и моральный ущерб. Но, пожалуй, обиднее всего потерпевшему, если он стал жертвой мошенника, которому отдал деньги сам. В Следственном комитете Беларуси обобщили уголовные дела по ст.209 «Мошенничество» УК и рассказали корреспонденту БЕЛТА, к каким выводам пришли следователи.

По статистике СК, за 2014 год возбуждено 4 011 уголовных дел по ст.209 УК, по которым проходило 815 обвиняемых. В 2013 году таких дел было 3 031 (683 обвиняемых). То есть количество дел о мошенничестве в Беларуси выросло на 32%. «За этими цифрами — тысячи обиженных и обманутых граждан», — подчеркивают в комитете. Поэтому одна из задач следствия — не только собрать доказательную базу для суда, но и сделать все для того, чтобы ущерб потерпевшему был возмещен. В прошлом году ущерб от действий мошенников составил около Br79 млрд (примерно на Br20,8 млрд больше, чем в 2013). Из этого объема на стадии предварительного следствия удалось возместить около Br21,7 млрд, то есть примерно четверть.

Как правило, возместить ущерб сразу и полностью не получается, потому что мошенники используют свою «прибыль» для погашения кредитов. В Беларуси в последнее время большая часть мошенничеств связана именно с кредитами. Распространенная схема — получение кредитов на подставных лиц. Например, в Барановичах расследовалось уголовное дело в отношении женщины, которая почти два года занималась тем, что уговаривала знакомых оформлять для нее кредиты на свои имена. Почему соглашались? Женщина давала за это денежное вознаграждение. По данным следствия, она оформила по такой схеме 30 кредитов на Br320 млн. Деньги в основном тратила как раз на погашение уже своих кредитов. Но фигурантка дела успела потратить не всю «прибыль». Во время следствия она возместила Br64 млн.

«Обычно такими махинациями занимаются бизнесмены или люди, которые создают себе такой образ. Они убеждают своих жертв, что у них прибыльный бизнес, но нужны деньги на развитие», — поясняют в СК. Преступники заговаривают зубы, входят в доверие и в итоге убеждают под разными предлогами оформить кредиты. Конечно, как в случае с этой женщиной, «клиент» получает какое-то вознаграждение. Думает, что раз у «партнера» прибыльное дело, то он все вернет. Но далеко не все обращают внимание: кредиты, которые берут, отнюдь не льготные. Они могут быть и под 50%, и более. «Бизнесмену» невыгодно одновременно выплачивать эти деньги банку и давать премию потерпевшему. По сути, он просто делится небольшой долей взятого кредита, чтобы усыпить бдительность еще ничего не подозревающей жертвы. «В реальности мошенники заведомо знают: они не получат такой прибыли, чтобы выплатить кредит за человека. Схем с подобной рентабельностью не существует», — отмечают в следственном ведомстве.

Но люди верят мошенникам, особенно, если в недавнем прошлом это действительно бизнесмены, которые успели создать себе авторитет. В начале этого года было возбуждено дело в отношении директора коммерческой организации в одном из провинциальных городов. Ему удалось убедить 42 жителей городка, которые взяли для него кредиты на общую сумму более Br1,1 млрд. Этот человек предоставлял жертвам фиктивные справки. «Они нужны были, чтобы убедить банки выдавать кредиты. Речь в них шла о том, что люди якобы работали у него и получали определенную зарплату, размер которой позволял оформлять кредиты», — рассказали в СК. Естественно, выплачивать кредиты за своих «сотрудников» он и не собирался. После того, как люди стали обращать его внимание на такое, мягко говоря, некрасивое поведение, бизнесмен скрылся. Сейчас его ищут правоохранители.

Другой распространенный вариант мошенничества — по сути, разновидность первого. Имеется в виду приобретение в кредит мобильных телефонов, планшетов и подобной техники. Примерно полгода в одном из городов Минской области мошенник убеждал людей брать товары в кредит или рассрочку. За это он давал им небольшие суммы, а мобильники, конечно, забирал себе, чтобы потом продать. Людям он обещал, что выплатит за них, либо, что якобы удалит из соответствующих баз информацию об оформленной на их имя рассрочке. Ему удалось «обработать» 115 человек. «Как правило, мошенники при таких схемах ищут людей, злоупотребляющих спиртным. Могут входить в доверие и к другим гражданам», — отметили в СК. Так что прежде, чем оформлять на свое имя такие рассрочки или брать товары в кредит, нужно хорошо подумать, насколько хорошо вы знаете человека. Не стоит идти на такие сделки с малознакомыми людьми, которые внешне кажутся надежными и состоятельными. Если это действительно состоятельный человек, то он или сам оформит на себя рассрочку, или сразу и полностью расплатится за товар.

В Следственном комитете обратили внимание, что мошенники часто попадаются в сфере ремонта квартир, в том числе изготовления встроенной мебели. Один из таких действовал в Минске и Минском районе. Сейчас он в розыске, а 5 потерпевших недосчитались в целом более Br62,4 млн. Схема используется простая. Мошенник убеждает жертв, что он хороший мастер и сделает необходимый ремонт в доме или квартире. Затем берет предоплату, которая в таких случаях обычно немалая. Потом никакого ремонта или встроенного шкафа не делает, а исчезает. Тем, кто затеял ремонт, стоит задуматься. В следственном ведомстве советуют использовать все легальные возможности для проверки подрядчика. Нужно не полениться поискать информацию о нем в интернете. Это могут быть как отзывы, так и данные с государственных веб-ресурсов, где публикуются реестры юрлиц и предпринимателей. Иногда человек, например, может называть номер своего свидетельства о регистрации ИП, а в сети уже давно опубликована официальная информация, что его деятельность в качестве ИП прекращена. Еще одна особенность — некоторые ремонтники любят показывать объекты, на которых работали. Но не стоит верить всем на слово. «Вот в этой школе я ставил окна. Посмотрите, какая качественная работа», — это всего лишь слова. Не факт, что директор этой школы или завхоз подтвердят, что именно эта фирма занималась объектом.

Еще одна разновидность обмана — в области поставки стройматериалов. Например, в Минске один человек собрал с 87 клиентов более Br2,7 млрд, но товар они не получили. В таких случаях также берется предоплата, а затем поставщик исчезает. «Мошенники пользуются тем, что стройматериалы обычно закупаются не штучно, а в достаточно больших объемах. Поэтому и предоплата серьезная», — отмечают в СК. Например, есть спрос на силикатные блоки, за которыми на заводе очередь. «Поставщики» говорят клиентам, что у них существуют особенные договоренности и товар долго ждать не нужно. Конечно, не нужно стесняться навести справки у изготовителя. Действительно ли он работает с этим дилером? Такой вопрос вполне можно задать, связавшись с отделом маркетинга.

В последние годы с развитием интернет-торговли, естественно, активизировались и мошенники, промышляющие в этой сфере. Например, в Минске примерно полтора года женщина через соцсети находила клиентов, которым предлагала услуги по приобретению товаров в Китае. По данным следствия, ей удалось собрать более Br285 млн с 90 пользователей, которые никаких товаров не получили. Уголовное дело уже в суде, но даже на этом этапе выяснилось, что есть и другие потерпевшие. Параллельно с судебным процессом расследуется новое дело. Чтобы не стать жертвами мошенников, не стоит пользоваться услугами нелегальных поставщиков. С китайскими производителями давно работают официально зарегистрированные дилеры. К тому же есть известные интернет-площадки, через которые товар можно заказать напрямую из КНР. Случается, что и такие продавцы подводят покупателя, но тогда есть возможность предъявить претензии, потому что это легальный бизнес, а не малознакомый пользователь соцсети, который предлагает свои услуги на доверии. Кроме того, следователи советуют завести отдельную банковскую карточку для платежей в интернете и переводить на привязанный к ней счет относительно небольшие суммы. Или же можно попросить свой банк установить лимиты на разовые платежи по карточке.

Особо стоит упомянуть о мошеннических схемах, которые проворачивались на фоне бума покупки автомобилей. Как известно, он был связан с колебаниями курсов на валютном рынке, в том числе в соседней России. В страну пошел поток автомобилей, стали открываться новые автохаусы, то есть площадки для перепродажи машин. СК констатирует, что далеко не все они работают чисто. Имеют место такие случаи тогда, когда по бумагам эти фирмы занимаются не перепродажей авто, а рекламно-информационными услугами. Фактически создаются своеобразные пирамиды. Человек передает свою машину автохаусу для перепродажи. Фирма в свою очередь предлагает другому клиенту поменять свой автомобиль на лучший вариант (то есть на машину, выставленную другим человеком на продажу) с небольшой доплатой. Но ведь тогда надо продать автомобиль №2, чтобы расплатиться с первым хозяином, да еще и заработать на комиссии. Очевидно, что на практике такая схема не сработает. Она не будет прибыльной. Конечно, владельцы подобных автохаусов просто обманывают. Ведь в оборот вовлекается не только машина №1 и №2. Эта цепочка намного длинней. Распутывать ее приходится следствию. Сейчас сотрудники центрального аппарата как раз расследуют такое дело. Сумма ущерба пока не называется, но, по данным следователей, речь идет о достаточно серьезных деньгах. Но дело даже не в этом, а в том, что какие-то клиенты выиграли, а какие-то остались без машин и денег взамен не получили. Это похоже на финансовые пирамиды. Просто вместо денег люди делают имущественный вклад. Более того, выигравшие клиенты также могут оказаться в непростой ситуации. Сделка впоследствии может быть признана незаконной.

«Чтобы не попадать в такие ситуации, мы рекомендуем проводить сделки по автомобилям, да и недвижимости, только тогда, когда присутствует собственник или человек, у которого есть доверенность, заверенная у нотариуса. Не надо слушать отговорки, что собственник сейчас занят и не может прийти, он якобы делегировал свои полномочия. Кроме того, нужно заверять сделки нотариально», — отметили в СК. Также в следственном ведомстве советуют обеспечить себя кругом свидетелей, если речь идет о передаче кому-то денег или имущества в долг. Лучше вообще не вступать в такие сделки с малознакомыми людьми.

Возвращаясь к другим схемам, нужно еще раз обратить внимание: отвечать имуществом и деньгами будет не тот, кто положил кредитные деньги в свой карман, а тот, чье имя указано в договоре.

Также не стоит передавать посторонним личные документы (паспорт, права и т.д.) и даже их копии. «Со своей стороны надо критически относиться к договорам, которые заключаются по таким копиям», — отмечают в СК. Настораживать должны ситуации, когда вам предлагают цену намного более низкую, чем у других продавцов. В любом случае, что бы вам ни говорили, если у вас есть обоснованные подозрения в честности человека, с которым вы вступаете в сделку, то всегда можно отказаться и не подписывать договор. До подписания вы никому ничем не обязаны.

Статья 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь — мошенничество

Мошенничество – умышленное противоправное безвозмездное завладение чужим имуществом либо правом на имущество с корыстной целью путем обмана либо злоупотреблением доверием. Отличительной особенностью мошенничества является то, что мошенник завладевает имуществом потерпевшего используя заблуждение лица, которое его передает либо не препятствует изъятию.

Настоящая статья направлена на то, чтобы предоставить читателю краткий практический комментарий к статье 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее УК РБ).

Юридическая характеристика объективной стороны мошенничества

Объектом мошенничества является сложившийся в обществе и охраняемый государством порядок, закрепляющий неприкосновенность собственности.
В качестве предмета мошенничества выступают имущество либо право на имущество, а именно:

  • вещи (движимые и недвижимые);
  • деньги и документы, выполняющие роль денежного эквивалента (ценные бумаги, знаки почтовой оплаты, талоны на проезд на транспорте и т.п.), которые непосредственно дают право на получение материальных ценностей или услуг;
  • именные ценные бумаги;
  • имущественные права (долговые обязательства и т.д.);
  • исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации участников гражданского оборота, товаров, работ или услуг.

Обман как способ введения в заблуждение состоит в умышленном сообщении не соответствующих действительности сведений либо умалчивании об их наличии, либо в действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки) и т.п., однако не может охватывать личные оценки («самый лучший автомобиль, поэтому очень дорого стоит»).

Злоупотребление доверием при мошенничестве состоит в использовании заблуждения потерпевшего относительно намерений дальнейшего поведения виновного при передаче ему имущества либо права на имущество и не связано с каким-либо искажением фактических обстоятельств (обманом). Юридической литературе отмечается, что доверие может быть основано на предшествующих совершению хищения личных взаимоотношениях между виновным и потерпевшим, в силу служебного положения, родственные (семейные) отношения и т.д.

Мошенничество считается оконченным с момента, когда в результате обмана или злоупотребления доверием чужое имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность пользоваться им или распорядиться по своему усмотрению.

Уголовная ответственность за мошенничество и мелкое хищение

Мелкое хищение имущества путем мошенничества, а равно покушение на такое мошенничество, карается по статье 10.5 Кодекса об административных правонарушениях (далее КоАП РБ). Понятие мелкого хищения дано в примечании к статье 10.5 КоАП РБ где под мелким хищением понимается хищение имущества юридического лица в сумме, не превышающей 10 базовых величин, а в отношении физического лица – не более 2 базовых величин на день совершения деяния, за исключением хищения ордена, медали, нагрудного знака к почетному званию Республики Беларусь или СССР либо хищения, совершенного группой лиц. (см. ч. 4 примечания к главе 24 УК РБ). В соответствии с пунктом 1 Постановления Совета Министров Республики Беларусь от 28.11.2016 N 974 размер базовой величины составляет 23 рубля с 1 января 2017 года.

Согласно ч. 4 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21.12.2001 N 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества» при определении стоимости похищенного имущества следует исходить, в зависимости от обстоятельств приобретения его собственником, из государственных розничных, рыночных, комиссионных или иных цен на день совершения преступления. При отсутствии цены, а при необходимости и в иных случаях стоимость имущества определяется на основании заключения эксперта (более подробно читайте в нашей статье «Размер хищения: особенности исчисления и уголовно-правовое значение»).

Уголовная ответственность за мошенничество закреплена статьей 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее УК РБ). Лицо, достигшее ко времени совершения мошенничества шестнадцатилетнего возраста подлежит уголовной ответственности, за исключением случаев, предусмотренных УК РБ.

Статья 209 УК РБ состоит из четырех частей и дифференцирует уголовную ответственности в зависимости от наличия в действиях виновного квалифицирующих признаков мошенничества. Если одно преступление содержит несколько квалифицированных признаков предусмотренных разными частями, ответственность наступает по более тяжкой из них. В рамках одной части статья 209 УК РБ вид и размер наказания в основном зависят от размера ущерба по мошенничеству, а также наличия в действиях смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Часть 1 статьи 209 УК РБ

Ч. 1 ст. 209 УК РБ предусматривает уголовную ответственность за мошенничество на сумму:

  • от 10 до 250 базовых величин (от 230 до 5750 рублей) в отношении юридического лица;
  • от 2 до 250 базовых величин (от 46 до 5750 рублей) в отношении физического лица;
  • независимо от суммы — при хищении путем мошенничества ордена, медали, нагрудного знака к почетному званию Республики Беларусь или СССР.

Преступное мошенничество, предусмотренное ч. 1 ст. 209 УК РБ относится к категории менее тяжкого преступления, срок давности привлечения к ответственности со дня совершения преступления составляет пять лет.

Санкция ч. 1 статьи 209 УК РБ в редакции Закона Республики Беларусь от 05.01.2015 № 241-З предусматривает следующее альтернативные основные виды наказания:

  • общественные работы на срок от шестидесяти до двухсот сорока часов;
  • штраф от тридцати до одной тысячи базовых величин (от 690 до 23000 рублей);
  • исправительные работы на срок от шести месяцев до двух лет с удержанием из заработка в доход государства от 10 до 25%, но не менее одной базовой величины ежемесячно;
  • арест на срок от одного до трех месяцев;
  • ограничение свободы на срок от 6 месяцев до трех лет;
  • лишение свободы на срок от 6 месяцев до трех лет.

Часть 2 статьи 209 УК РБ

Ч. 2 ст. 209 УК РБ предусматривает уголовную ответственность за мошеннические действия, подпадающие под ч. 1 ст. 209 УК РБ, которые совершены повторно. Хищение признается совершенным повторно, если ему предшествовало какое-либо из преступлений предусмотренных ст.ст. 205 – 212, 294, 323, 327, 333 УК РБ и лицо не было освобождено от уголовной ответственности либо судимость за это преступление не была погашена или снята в установленном законом порядке.

Необходимо отличать повторное хищение от продолжаемого, т.е неоднократное противоправное безвозмездное завладение имуществом с корыстной целью, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, если они совершены при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии у лица общей цели и единого умысла на хищение определенного количества материальных ценностей. При продолжаемом хищении его размер определяется суммированием стоимости имущества по всем эпизодам хищения.

По ч. 2 статьи 209 УК РБ квалифицируются также мошеннические действия совершенные группой лиц на сумму до 250 базовых величин (до 5750 рублей), при этом минимальной суммы мошенничества не установлено. Мошенничество признается совершенным группой лиц, если хотя бы два лица совместно участвовали в совершении данного преступления в качестве его исполнителей, т.е. участвовали непосредственно в обмане (злоупотреблением доверием) и завладении имуществом путем мошенничества.

Таким образом, важно отличать исполнительство от пособничества, подстрекательства, организации. В случае если мошеннические действия совершены организованной группой ответственность наступает по ч. 4 статьи 209 УК РБ.

Преступное мошенничество, которое относится к ч. 2 ст. 209 УК РБ относится к категории менее тяжкого преступления, срок давности привлечения к ответственности со дня совершения преступления составляет пять лет.

Санкция ч. 2 статьи 209 УК РБ с изменениями в редакции Закона Республики Беларусь от 05.01.2015 № 241-З предусматривает следующее альтернативные основные виды наказания:

  • штраф от тридцати до одной тысячи базовых величин (от 690 до 23000 рублей);
  • исправительные работы на срок от шести месяцев до двух лет с удержанием из заработка в доход государства от 10 до 25%, но не менее одной базовой величины ежемесячно;
  • арест на срок от одного до трех месяцев;
  • ограничение свободы на срок от 6 месяцев до четырех лет;
  • лишение свободы на срок от 6 месяцев до четырех лет.

Часть 3 статьи 209 УК РБ

Ч. 3 ст. 209 УК РБ предусматривает уголовную ответственность за мошенничество совершенную на сумму свыше 250 до 1000 базовых величин (свыше 5750 рублей до 23000 рублей).

Преступное мошенничество, предусмотренное ч. 3 ст. 209 УК РБ относится к категории тяжкого преступления, срок давности привлечения к ответственности со дня совершения преступления составляет десять лет.

Санкция ч. 3 статьи 209 УК РБ в редакции Закона Республики Беларусь от 22.07.2003 №227-З предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от двух до семи лет с конфискацией имущества либо без конфискации.

Часть 4 статьи 209 УК РБ

Ч. 4 статьи 209 УК РБ предусматривает уголовную ответственность за мошенничество совершенное на сумму свыше 1000 базовых величин (свыше 23000 рублей) либо независимо от размера похищенного при совершении преступления организованной группой.

Мошенничество считается совершенным организованной группой в случае если хотя бы два лица предварительно объединившись в управляемую устойчивую группу для совместной преступной деятельности совместно участвовали в совершении данного преступления в качестве его исполнителей, т.е. участвовали непосредственно в обмане (злоупотреблением доверием) и завладении имуществом путем мошенничества.

Преступное мошенничество, квалифицированное по ч. 3 ст. 209 УК РБ относится к категории тяжкого преступления, срок давности привлечения к ответственности со дня совершения преступления составляет десять лет.

Санкция ч. 4 статьи 209 УК РБ с изменениями в редакции Закона Республики Беларусь от 22.07.2003 №227-З предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от трех до десяти лет с конфискацией имущества.

Отграничение мошенничества от смежных составов преступлений: проблемы квалификации

В силу того, что заблуждение может возникнуть только у дееспособного человека, хищение имущества путем изменения информации либо введением ложной информации в компьютерной системе следует квалифицировать по статье 212 УК РБ, а хищение имущества недееспособного – по статье 205 УК РБ (кража).

Для отграничения мошенничества от иных составов преступлений, необходимо учитывать, что именно заблуждение лица в силу обмана или злоупотребления доверием является фактическим способом мошенника для изъятия и обращения имущества в свою пользу либо третьих лиц. Иными словами, до того момента пока мошенник не получит реальную возможность распоряжаться похищенным имуществом, потерпевший, либо лицо, которому он передал свое имущество не препятствуют осуществлению преступного умысла в силу заблуждения, а не из-за своей невнимательности, нерасторопности, нерешительности, физической слабости и т.д. Так действия, при которых виновный использует обман для облегчения доступа к имуществу, а в последующем:

  1. незаметно для потерпевшего уносит его, следует считать кражей (статья 205 УК РБ);
  2. преступный умысел в процессе хищения обнаруживаются потерпевшим и виновный скрывается с имуществом, то действия должны быть квалифицированы как грабеж (статья 206 УК РБ);
  3. действия виновного обнаружены, однако с целью доведения преступного умысла до конца он применяет насилие опасное для жизни или здоровья потерпевшего, то в таком случае имеет место разбой (статья 207 УК РБ).

Как частный случай необходимо отграничивать обман потребителей (статья 257 УК) от мошенничества (статья 209 УК РБ) при котором в сфере розничной торговли продавец либо работник продавца индивидуального предпринимателя, организации путем обсчета, обвеса и др. способами завладевает имуществом потребителя – физического лица.

В отличие от мошенничества, при присвоении либо растрате (статья 2011 УК РБ) у лица возникает умысел на хищение только после того, как ему имущество уже было вверено.

В отличие от посредничестве во взяточничестве (статья 432 УК РБ) при мошенничестве виновный принимает от взяткодателя материальные ценности не намереваясь передавать их в последующем должностному лицу и присваивает их себе, а если при этом он еще и подстрекал к даче взятки, действия должны быть квалифицированы по совокупности как мошенничество и подстрекательство к даче взятки.

Оправдательный приговор дважды: мошенничество, особо крупный размер, группа лиц по предварительному сговору (статья 209 часть 4 Уголовного кодекса Беларуси)

магистр юридических наук,

адвокат Минской городской

По состоянию на 13 декабря 2013 г.

Адвокат по уголовным делам в Минске И.И. Панков осуществлял защиту в ходе предварительного расследования и в суде Советского района г. Минска, а впоследствии – и в Минском городском суде (при повторном рассмотрении дела по первой инстанции) гражданина Б., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь (завладение имуществом либо приобретение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество), совершенное группой лиц в особо крупном размере).

Содержание постановления о привлечении в качестве обвиняемого по части 4 статьи 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь

В соответствии с постановлением о привлечении Б. в качестве обвиняемого, Б. обвинялся в том, что он, действуя группой лиц по предварительному сговору с иным лицом, в период времени с июня 2008 года по май 2009 года, находясь в различных местах Минска ((указан один адрес) и в других местах), имея умысел на противоправное безвозмездное завладение путем обмана и злоупотребления доверием имуществом В. – денежными средствами в особо крупном размере на сумму не менее 100 000 000 белорусских рублей, действуя из корыстных побуждений, под предлогом благоприятного решения вопросов по закупке по сниженным ценам в необходимом количестве арматуры на предприятиях «Б-м, «М.», «Б-р», заведомо не намереваясь исполнить принятые на себя обязательства, завладел денежными средствами В. в особо крупном размере на сумму не менее 100 000 000 белорусских рублей. Своими умышленными действиями по признакам противоправного безвозмездного завладения путем обмана и злоупотребления доверием чужим имуществом в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору (мошенничество) Б. совершил преступление, предусмотренное частью 4 статьи 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь.

ПЕРВОЕ РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛА ПО ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

Позиция обвиняемого (извлечения из показаний)

На предварительном следствии Б. отказался от показаний.

В ходе судебного заседания Б. виновным себя в инкриминируемом ему преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 209 УК (мошенничество, совершенное в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору) не признал и пояснил, в том числе (извлечения), что в 2008 г. он учредил частное унитарное предприятие (ЧТУП) «Ш.», является его единственным учредителем и директором. ЧТУП «Ш.» занималось оптовой торговлей строительными материалами, в том числе, металлоизделиями. В течение 2008 года между ЧТУП «Ш.» и индивидуальным предпринимателем В. был заключен ряд договоров поставки строительных материалов от указанного ЧТУП в адрес ИП В. Между ним и В. сложились доверительным отношения. В октябре 2008 г. В. уговорил его заключить договор на поставку в адрес В. партии арматуры на условиях оплаты после ее поставки. Партия арматуры на сумму свыше 60 000 000 белорусских рублей ЧТУП «Ш.» поставило в адрес ИП В., однако ее оплата от ИП В. в оговоренные сроки произведена не была. В. стал скрываться, под различными поводами уходил от ответа по оплате за поставленную арматуру, указывал на временные финансовые трудности. В январе 2009 г. В. обратился к нему с просьбой передать в долг 50 000 долларов США. Указанная сумма была передана им В. в долг с обязательством возврата в сентябре 2009 г. В феврале 2009 г. В. обратился к нему с просьбой передать в долг 30 000 долларов США. Указанная сумма была передана им В. в долг с обязательством возврата в июне 2009 г. Полученные В. денежные средства не возвращены до настоящего времени. Поставленную партию арматуры, как впоследствии выяснилось, В. в день поставки реализовал за меньшую стоимость. В июне 2010 г. судом Первомайского района г. Минска В. был признан виновным в мошеннических действиях по отношению к ЧТУП «Ш.» и осужден к лишению свободы. Путем обмана и злоупотребления доверием имущество как В., так и индивидуального предпринимателя В. не похищал, считает, что В., указывая о совершении им преступления, оговаривает его с целью уйти от ответственности по возврату долга.

Позиция лица, у которого, по мнению обвинения, похищены деньги (извлечения из показаний)

Из показаний самого В. (извлечения) следует, что в период 2008-2009 годов он являлся индивидуальным предпринимателем. Основным видом деятельности была оптовая и розничная торговля строительными материалами. В процессе предпринимательской деятельности в начале 2008 года познакомился с Б. В то время были сложности с приобретением крупных партий металлоизделий, а Б., пользуясь своими знакомствами, выступал посредником и помогал заключать договоры на поставку металлоизделий по выгодным, заниженным ценам через свою фирму – ЧТУП «Ш.». Поставка металла оформлялась как заготовки металлоизделий, а вывозился кондиционный, т.е. более дорогой металл, что делалось с целью занизить стоимость продукции. По условиям, предложенным Б., он как индивидуальный предприниматель при закупке металлоизделий в качестве оплаты за поставленные металлоизделия перечислял половину суммы по безналичному расчету на счета предприятий, указываемых Б., а другую половину суммы наличными деньгами передавал Б. Как ему пояснил Б., наличные денежные средства необходимы были для передачи руководителям предприятий поставщиков металлоизделий для того, чтобы сделка была удачно завершена, но фамилии должностных лиц Б. не называл. Б. сам всегда приносил ему уже подписанные договоры поставки изделий, платежные и другие документы, необходимые для совершения сделок по покупке изделий, вся документация проходила через него. Наличные он передавал Б. накануне поставки металла. Суммы Б. называл непосредственно перед каждой сделкой. Всего таким образом при сотрудничестве с Б. по различным предприятиям были переведены безналичные денежные средства в размере 300 000 000 рублей. Примерно такая же сумма была передана наличными самому Б., часть из которых Б., как ему известно со слов последнего, передал руководителям предприятий поставщиков металлоизделий с целью удачного завершения сделок. По сделке с предприятием «М.» Б. для последующей передачи должностному лицу передано около 75 000 000 рублей, по 10 сделкам с предприятием «Б-р» Б. для последующей передачи должностному лицу передано около 50 000 000 рублей, и по сделкам с предприятием «Б-м» 70 000 000 рублей. Когда конкретно и какие суммы он передавал Б., не помнит, однако в выписке банка о движении средств по счету ИП В., имеются сведения о снятии наличных денег накануне каждой сделки. Указанные суммы и даты соответствуют датам и суммам, когда и какие суммы передавались им Б., для него и последующей передачи должностным лицам предприятий за успешное завершение сделок по сниженным ценам. В апреле 2009 года при закупке металлоизделий у предприятия «Б-р» находящегося в г. Минске (указал адрес), передал Б. 6 500 000 рублей, часть из которых Б. взял себе, а часть денег на территории предприятия «Б-р» передал мужчине, которого он воспринимал тогда как руководителя предприятия «Б-р», поскольку тот распоряжался действиями рабочих, готовивших к отпуску металлоизделия. О том, что посреднические услуги Б. являются незаконными, понимал, однако его устраивал результат, и его не интересовало, каким образом и кому передаются деньги. В 2009 году, им как ИП в качестве предоплаты за продукцию фирме «Ф.», было перечислено около 106 000 000 рублей. Продукцию фирма «Ф.» не поставила, деньги не вернула. Поскольку указанная сделка заключалась с фирмой «Ф.» по рекомендации Б., после указанных событий отношения с Б. испортились, и он написал заявление в милицию о привлечении Б. к уголовной ответственности, при этом таким способом хотел решить все спорные вопросы с Б., по которым проводится расследование милицией, и вернуть свои деньги, перечисленные им на фирму «Ф.». В 2009 году в отношении него началось уголовное преследование за совершение мошеннических действий по завладению денежными средствами ЧТУП «Ш.», руководителем которого являлся Б. За решение вопроса по прекращении указанного преследования, написал Б. расписку о том, что якобы взял у последнего 50 000 долларов США, при этом указанных денег не брал. В настоящее время отбывает наказание по приговору суда за совершение мошеннических действий по хищению имущества ЧТУП «Ш.», руководителем которого являлся Б.

Ход судебного разбирательства

Судом были допрошены обвиняемый, сам В., иные свидетели, исследованы письменные материалы дела.

Позиция по делу защитника Б. – адвоката по уголовным делам в Минске И.И. Панкова (извлечения из речи)

Само наличие общественно опасного деяния, и, тем более, вина обвиняемого Б. в преступлении, предусмотренном частью 4 статьи 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь (завладение имуществом либо приобретение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество), совершенное группой лиц в особо крупном размере) не находит своего подтверждения, как в материалах дела, так и в судебном заседании.

Постановление о привлечении Б. в качестве обвиняемого по обвинению в мошенничестве не соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, что повлекло существенное нарушение его права на защиту

В частности, постановление не содержит описания инкриминируемого Б. преступления, а конкретно указания о времени, месте и способе завладения (каким конкретно образом завладение произошло) Б. денежными средствами В. Государственный обвинитель в судебном заседании в нарушение законодательства не разъяснил Б. сущность обвинения, в том числе по данным моментам, чем лишил его права защищаться от предъявленного обвинения.

Обвинение Б. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 209 УК (мошенничество, совершенное группой лиц в особо крупном размере), невозможно по своей конструкции

В. не признан и не является потерпевшим по делу. Даже, если принять версию, описанную В., в качестве так называемой «схемы мошеннических действий» Б., она является несостоятельной: в действиях Б. нет и не может быть никакого состава преступления, поскольку между двумя субъектами хозяйствования (ИП В. и организацией «Ф.») возникли самостоятельные договорные отношения. Б. никакого отношения к этому не имеет, стороной по договору не являлся. Деньги были переведены не ему, а контрагенту по договору, причем безналичным путем. Переведенными по договору денежными средствами Б. не завладел и завладеть не мог. Следовательно, отсутствует сам факт хищения.

Доводы обвинения о совершении Б. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 209 УК, ничем не подтверждены

Не подтвержден факт передачи денег обвиняемому Б., факт завладения им денежными средствами. Не подтвержден признак «группа лиц».

Доводы обвинения о том, что денежные средства переданы под предлогом благоприятного решения вопросов Б. по закупке по сниженным ценам на предприятиях «Б-м, «М.», «Б-р», ничем не подтверждены и опровергаются самим же единственным свидетелем обвинения – В., который, как указывалось выше, пояснил, что примерно такая сумма, как та, которая указана в обвинении, переведена им как ИП на счет организации «Ф.» по хозяйственному договору за поставку металла, а отношения с вышеназванными организациями не относятся к этим событиям.

В связи с этим, отношения В. с организациями, указанными в обвинении, не имеют никакого отношения к указанной в обвинении сумме, что подтверждает в суде сам В.

Не подтверждены обвинением даже показания, данные В. в части отношений его как ИП с организацией «Ф.». В том числе, не представлены документы, касающиеся договорных отношений между данными организациями (договор, платежные поручения и т.д.), тогда как на основании именно этих документов, по показаниям В. переведена указанная в обвинении сумма. Не установлена и не подтверждена сумма, якобы похищенных средств, так В. вел речь о сумме около 100-110 миллионов.

Работники предприятий «М.» и «Б-р», о которых ведется речь в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, вообще не установлены. Сведения об отношениях В. с ними обвинением не представлены.

Также к показаниям В. необходимо относиться критически, поскольку у В. имеются основания оговаривать Б., что подтверждается следующим:

Во-первых, в соответствии с распиской от 20 января 2009 г. В. взял в долг у Б. денежную сумму в размере 50 000 долларов США. Расписка выполнена рукой В., является документом, ее содержание он не оспаривает. Во-вторых, в соответствии с распиской от 15 февраля 2009 г. (копия имеется в деле) В. взял в долг у Б. денежную сумму в размере 30 000 долларов США, которую обязался вернуть до 05 июня 2009 года. Деньги не возвращены по настоящее время. В-третьих, В. осужден за мошеннические действия в особо крупном размере в отношении предприятия Б.. – ЧТУП «Ш.» (приведенным приговором). Из этого видно, именно у Б. имеются все основания считать мошенническими действия В., который завладел его денежными средствами в сумме 80 000 долларов США и не возвратил. Но никак не наоборот.

Адвокат И.И. Панков просил Б. по инкриминируемому ему преступлению, предусмотренному частью 4 статьи 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь (завладение имуществом либо приобретение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество), совершенное группой лиц в особо крупном размере), оправдать.

Выводы суда первой инстанции: оправдать

В результате рассмотрения дела приговором от 25 июля 2012 года суд Советского района г. Минска полностью оправдал Б. по обвинению ч. 4 ст. 209 УК Республики Беларусь за отсутствием общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом. При этом, суд принял во внимание каждый довод, изложенный защитником Б. – адвокатом И.И. Панковым, положив его доводы в основу приговора.

Выводы суда кассационной инстанции

Рассматривая дело в кассационной инстанции по протесту прокурора, вышестоящий суд посчитал, что приговор суда подлежит отмене ввиду односторонности и неполноты судебного следствия, несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Приговор был отменен, дело направлено на новое рассмотрение.

ВТОРОЕ (ПОВТОРНОЕ) РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛА ПО ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

Второй раз по первой инстанции дело рассматривалось судебной коллегией по уголовным делам Минского городского суда.

В ходе судебного разбирательства позиции обвиняемого Б., а также В., который впервые на данном этапе был признан потерпевшим, остались прежними.

Судом были допрошены обвиняемый, потерпевший, свидетели, исследованы письменные материалы дела.

Позиция по делу защитника Б. – адвоката по уголовным делам в Минске И.И. Панкова (извлечения из речи)

Само наличие общественно опасных деяний, и, тем более, вина Б. в преступлении, предусмотренном частью 4 статьи 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь, не находят своего подтверждения.

Постановление о привлечении Б. в качестве обвиняемого в нарушение уголовно-процессуального закона не содержит должного описания инкриминируемых Б. преступлений

Так, постановление не содержит указаний о точном времени, месте и способе совершения Б. общественно опасного деяния при похищении имущества путем обмана и злоупотребления доверием, указаний о точном размере похищенных денежных средств, о том, какие именно, когда В. передавал денежные средства Б., в чем выражался обман В. со стороны Б., в чем выражалось злоупотребление доверием В. со стороны Б. В постановлении не указано, с каким конкретно лицом Б. действовал группой лиц, установлено это лицо или не установлено, в чем конкретно выразились их действия как соисполнителей. В описательной части обвинение не содержит указания о том, что группой лиц Б. и иное лицо действовали именно по предварительному сговору, тогда как в части, где приведена норма уголовного закона, имеется указание о предварительном сговоре. При этом не описано, когда возник сговор и в чем он заключался.

Несоблюдение требований процессуального закона, а именно, отсутствие в постановлении должного описания инкриминируемых Б. преступлений, в том числе, указаний о точном времени, месте и способе совершения общественно опасных деяний, не восполнено государственным обвинителем в ходе судебного заседания при доказывании им суду в силу требований законодательства наличия общественно опасных деяний, предусмотренных уголовным законом.

Таким образом, предъявленное Б. обвинение является надуманным, несет в себе предположительный, сомнительный, противоречивый характер, не содержит сведений о том, в чем конкретно выразились его преступные действия, что фактически делает невозможным квалифицировать его действия как совершение общественно опасных деяний и установить его виновность в совершении этих деяний.

Доводы обвинения в части совершения Б. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 209 УК, ничем не подтверждены

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие доводы обвинения.

Не подтвержден факт передачи денег Б., факт завладения им денежными средствами. Не подтвержден признак «группа лиц».

Доводы обвинения о том, что денежные средства переданы под предлогом благоприятного решения вопросов Б. по закупке по сниженным ценам на предприятиях «Б-м», «М.», «Б-р», ничем не подтверждены и опровергаются самим же единственным свидетелем обвинения – В. (потерпевшим В. был признан не сразу).

Так, в суде В. пояснил, что Б. предложил ему как индивидуальному предпринимателю заключить хозяйственный договор на поставку товара с организацией «Ф.», что В. и сделал, после чего перечислил данной организации как индивидуальный предприниматель около 100 000 000 рублей за поставку металла. В платежном поручении в качестве основания платежа было указано, что платеж является предоплатой согласно договору между данными субъектами хозяйствования за поставку металла. Деньги действительно переводились за поставку металла данной организации. Товар от данной организации в адрес ИП В. не поступил. С заявлением в правоохранительные органы о мошенничестве в отношении него со стороны работников данной организации не обращался. Считает, что вследствие неисполнения договорных обязательств организацией «Ф.» Б. путем обмана или злоупотребления доверием завладел его денежными средствами.

Даже, если принять описанную В. версию в качестве так называемой «схемы мошеннических действий» Б., она является несостоятельной; в действиях Б. нет состава преступления, поскольку между двумя субъектами хозяйствования (ИП В. и организацией «Ф.») возникли самостоятельные договорные отношения. Б. никакого отношения к этому не имеет, стороной по договору не являлся. Деньги были переведены не ему, а контрагенту по договору, причем безналичным путем. Переведенными по договору денежными средствами Б. не завладел. Следовательно, отсутствует сам факт хищения.

Более того, в деле отсутствует заявление В. о привлечении Б. к ответственности за указанные действия. Из заявления В., имеющегося в деле, следует, что он просит привлечь к ответственности В., который якобы подстрекал его к даче взяток должностным лицам «Б-м», и не следует, что Б. мошенническим способом завладел его деньгами. В обвинении В. указан не как индивидуальный предприниматель, а как физическое лицо, тогда как постановление о признании В. потерпевшим в деле отсутствовало вплоть до 03 декабря 2012 г. и было вынесено лишь судебной коллегией по уголовным делам Минского городского суда. Из материалов дела следует, что на следствии В. никогда не допрашивался в качестве потерпевшего. Следовательно, до 03 декабря 2012 г. по делу вовсе отсутствовало лицо, у которого якобы были похищены денежные средства.

Таким образом, наличие у Б. состава преступления в виде мошенничества в любом случае невозможно, поскольку отсутствует сам факт хищения.

В., давая показания о том, в чем винит Б., неоднократно пояснял, что сумма, указанная в обвинении Б. – это примерно та сумма, которую он перевел на счет предприятия «Ф.» при указанных обстоятельствах, отмечая, что отношения с названными в обвинении организациями не относятся к этим событиям.

Кроме предыдущих упоминаний об этом, при допросе В. в качестве свидетеля 30 ноября 2012 г. ему было оглашено обвинение Б., после чего он в очередной раз показал, что деньги не менее 100 миллионов, о которых идет речь в обвинении – это и есть те денежные средства, которые он перечислил организации «Ф.».

Пояснил, что по организациям же «Б-м», «М.», «Б-р», Б. обманул государство, т.к. якобы металл был приобретен за наличный расчет и государству якобы не были уплачены налоги.

Следовательно, отношения В. с организациями, указанными в обвинении, никак не связаны с указанной в обвинении суммой, что подтверждает в суде сам В.

Не подтверждены обвинением даже показания, данные В. в части отношений его как ИП с организацией «Ф.». В том числе, не представлены документы, касающиеся договорных отношений между данными организациями (договор, платежные поручения и т.д.), тогда как на основании именно этих документов, по показаниям В., переведена указанная в обвинении сумма. Не установлена и не подтверждена сумма якобы похищенных средств. Так, В. вел речь о сумме около 100-110 миллионов.

В. показал в суде, что договор с фирмой «Ф.» у него сомнений не вызывал. Фирма была зарегистрирована в реестре. Об этом он узнал через налоговую инспекцию. У фирмы был свой УНП. Он сверил атрибутику.

Согласно Выписке из ЕГР юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, выданной Министерством юстиции Республики Беларусь (имеется в деле), Б. не указан ни учредителем, ни руководителем данной организации. Таким образом, вопреки показаниям В., Б., к данному предприятию не имеет никакого отношения. Следовательно, ЧТУП «Ф.» является самостоятельным субъектом хозяйствования, что подтверждает отсутствие самого факта совершения Б., мошенничества в отношении В.

Не подтверждены доводы В. о том, что Б. завладел переведенными на счет организации «Ф.» денежными средствами. Так, В. показал, что непосредственным очевидцем завладения он не был. Предположил, что Б. завладел этими деньгами, т.к. Б. ездил на белом Мерседесе и снимал себе квартиру.

Из показаний В. в суде Первомайского района г. Минска, имеющихся в протоколе судебного заседания от 10.06.2010 г. в истребованном уголовном деле в отношении него (указана ссылка на расположение протокола в деле), которые были исследованы в суде и не отрицались В., следует, что к ЧТУП «Ш.» ему посоветовали обратиться представители организации «Ф.».

В своих оглашенных показаниях в суде Советского района г. Минска (данные при первом рассмотрении настоящего дала), которые он подтвердил при данном рассмотрении, В. указывает, что с организацией «Ф.» у него были отношения, и товар поставлялся. Так, например, согласно протоколу судебного заседания на вопросы председательствующего он показал (указана ссылка на протокол):

«Вопрос: Список фирм, которым вы перечисляли денежные средства, такие фирмы, как «Б-ль», «Ф.», «Н.» были?

Ответ: Да, конечно, я от них получал металл с оформлением документов и отчислял налог».

Из ТТН (указан номер и дата) на перевозку товара от ИП В. в адрес ООО «О.», находящегося в истребованном уголовном деле в отношении В. (указана ссылка на расположение документа в деле В.) следует, что товар перевозился транспортом организации «Ф.». При этом указания в ТТН о Б. отсутствуют. Данные обстоятельства, во-первых, свидетельствуют, о самостоятельных отношениях В. с «Ф.», а во-вторых, подтверждают поставку металла от данной организации. При этом, возможно фактически товар в части был поставлен организацией «Ф.» напрямую в адрес ООО «О.», минуя склад В. На указанную ТТН обоснованно обращалось внимание и судом при допросе В.

Более того, из протокола осмотра и прослушивания фонограммы разговора от 08.12.2009 г. (указана ссылка на расположение документа в деле В.), в котором анализируются разговоры между Б. и В., неоднократно следует, что В. признает, что получил товар от «Ф.», упоминая при этом, что не подписаны сопроводительные документы. На данные обстоятельства при допросе В. обращал внимание сам государственный обвинитель. Комментируя указанные записи разговоров в судебном заседании, В. не отрицал поступление металла, опять же ссылаясь на то, что должны быть подписаны сопроводительные документы. В том числе, дословно говорил следующее: «Без документов непонятно, кто поставил – или Вася или Петя». На вопрос о том, какой, по его мнению, смысл для т.н. «Васи» поставлять в его, В., адрес арматуру не от своей организации, а от каких-то иных, ответил, что здесь меньше хлопот и что арматура приобретена «не совсем законно».

Следовательно, товар от «Ф.» в адрес ИП В. поступил, однако документы об этом он не подписал, понимая, что тем самым юридически товар не принял, рассчитывая на то, что факт принятия не смогут доказать, а он сможет потребовать вернуть уплаченные деньги.

В мошенничестве именно путем таких действий В. был признан виновным по эпизоду с предприятием Б. – ЧТУП «Ш.». Так, на листе 23 приговора суда Первомайского района г. Минска (имеется в деле) указано, что В. получил от директора ЧТУП «Ш.» Б. арматуру, отправил ее на объект ООО «О.», поставив ее по цене ниже стоимости приобретения у ЧТУП «Ш.», получив на расчетный счет стоимость данной арматуры, с данным ЧТУП не рассчитался. «Впоследствии, понимая, что документы от ЧТУП «Ш.» не подписывал, т.е. юридически товар не принимал, рассчитывая, что Б. не сможет доказать данный факт, отказался производить оплату за полученную арматуру». Как бы В. ни утверждал, что судом по эпизоду с ЧТУП «Ш.» он виновным признан не был, приведенные выводы суда в приговоре свидетельствуют об обратном.

Изложенное свидетельствует, что даже позиция В. о том, что якобы через «Ф.» Б. похитил у него деньги, опровергается самим же В., признающим, что за уплаченные за товар деньги товар ему поставлен.

Относительно сделок с организациями «Б-м» и «Б-р» В. показал, что по этим фирмам не вовремя закрывались поставки. В связи с этим к поставщикам он не обращался. Показал, что поставки были, вопросов по поставкам нет. По указанным организациям заявление с просьбой привлечь Б. к ответственности за мошеннические действия он не подавал.

Относительно признака «группа лиц с иным лицом» В. в суде показал, что с гражданином А. (деловой партнер Б.) он вообще не общался, А. ничего не подписывал, отношения с ним не имел; «что он есть, что его не было».

К тому же, показания В. о том, что с помощью Б. он приобретал у организаций металл по заниженным ценам под видом заготовок металла, ничем не подтверждены. Прежде всего, В. показал, что не считает такие действия обманом, в том числе он пояснял: «в той части, что отдавал по более низкой цене – это не вопрос». Причем пояснил, что с аналогичной торговой надбавкой приобретал металл и у других организаций, в том числе, «Б-ль». Его покупателей цены устраивали. Сам В. очевидцем передачи денег Б. должностным лицам не был. Он описал один случай, когда на территории организации, название которой он указать не может, он передал Б. деньги, а тот передал их «маленькому толстенькому» человеку, который никем не представился, а о том, что это руководитель, В. подумал, т.к. данный человек ушел и попросил работников подготовить металл. Таким образом, свои показания В. основывает только своими предположениями. Показания В. в этой части опровергаются показаниями С., являвшегося в период с 2006 по 2009 г.г. заместителем начальника участка производства и услуг предприятия «Б-м».

Так, С. в суде и в оглашенных показаниях, данных в суде Советского района г. Минска (полностью подтвердил) пояснил, что занимался руководством участка, вопросами продаж. На предприятии устанавливалась торговая надбавка минимум 18 %. При этом в каждом случае реализации товара составлялась калькуляция. ИП В. торговая надбавка устанавливалась на общих основаниях. Б. возглавлял ЧТУП «Ш.», отношения с ним были только как с руководителем данного предприятия. Каких-либо денежных вознаграждений от Б. он никогда не получал, в том числе, в присутствии В. У ЧТУП «Ш.» имелась задолженность перед предприятием «Б-м» по поставке на условиях отсрочки платежа. Долг был взыскан в судебном порядке. При этом по словам С., задолженность Б. объяснял тем, что товар был поставлен ИП В., который оплату не произвел. По вопросам задолженности С. мог общаться с Б. по телефону в 2010 г. Также С. пояснил, что заготовки металла имеют большую стоимость, нежели кондиционный металл. В стоимости заготовок учитывается труд, затраченный на нарезку. О том, что заготовка – это нарезанный металл, говорил и сам В. С. показал, что чтобы в договоре между «Б-м» и ИП В. числилась одна продукция, а фактически поставлялась другая, такого быть не могло: т.к. на территории предприятия функционирует служба охраны, весь товар проверяется. Поставляется именно тот товар, который указан в договоре.

Также показания В. опровергаются иными материалами, в том числе калькуляциями расчетов с предприятием «Б-м» (указаны ссылки на документах в деле), из которых следует, что прибыль продавца заложена не ниже 20 %.

Не имеется абсолютно никаких подтверждений тому, что деньги, которые В. снимал со своего расчетного счета, были переданы именно Б., а тем более, для последующей передачи должностным лицам за решение вопросов. В. пояснял, что при получении от него денег Б. выдавал ему расписки. При этом в расписках не указывалось, что деньги получаются для передачи должностным лицам за решение вопросов. Наличие указанных расписок В. суду никак не подтвердил. Сам В. связывал даты снятия денег со своего счета с датами звонков между ним и Б. Данные обстоятельства в любом случае не являются каким-либо подтверждением доводов обвинения. Сам Б. пояснял, что звонки между ними происходили в связи с тем, что они занимались одной и той же деятельностью в области строительства, между ними были дружеские отношения, общались и по работе в иных областях – торговля кирпичом, сахаром, различные проекты, поездки по ним в Германию (о поездке Б. в Германию говорил и сам В.). Б. показал, что металл – это лишь одно из направлений их сотрудничества.

В. в своих показаниях утверждая, что передавал Б. наличные денежные средства для того, чтобы, как он говорил, «сделка состоялась», ссылался на сведения о движении своих денежных средств по счету. Вместе с тем, сведения о движении денежных средств по счету ИП В. за период с 01.05.2008 г. по 01.08.2009 г. (указана ссылка на материалы дела) содержат лишь сведения о снятии денежных средств в различных суммах, тогда как сведения о передаче денежных средств Б. здесь отсутствуют.

Имеющиеся в деле сведения о ведении финансово-хозяйственной деятельности субъектами хозяйствования, в т.ч. ИП В., также не содержат подтверждений каких-либо доводов обвинения, позиции В., равно как в целом признаков совершения каких-либо преступлений Б.

Работники предприятий «М.» и «Б-р», о которых ведется речь в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, вообще не установлены. Сведения об отношениях ИП В. с ними обвинением не представлены.

03 декабря 2012 г. по ходатайству государственного обвинителя В. был признан судом потерпевшим по делу. Стоит обратить внимание, что следствие, ни сторона обвинения в ходе всего предыдущего разбирательства, ни сторона обвинения в ходе данного процесса вплоть до указанной даты (03.12.2012 г.) не видело необходимости в том, чтобы у В. имелся статус потерпевшего по делу, что опять же говорит о несостоятельности доводов постановления о привлечении Б. в качестве обвиняемого.

Давая показания в качестве потерпевшего, В. поддержал в полном объеме все данные им ранее показания, в том числе, в Минском городском суде.

Он показал, что считает, что Б. причинил ему вред в размере около 780 миллионов рублей, из них 680 миллионов – материальный вред и 100 миллионов моральный. Документально вред никак не подтвердил, указав, что расчет сделан примерно, учитывая курс доллара. Суммы, из которых вред «пересчитан» называл примерно (например, «106 миллионов или 112 миллионов с копейками»). Моральный вред обосновал тем, что в отношении него проводилась проверка, велось расследование правоохранительными органами, судом вынесен приговор, и он осужден к лишению свободы за мошеннические действия. В моральный вред включает и задержки по поставкам ему со стороны его иных контрагентов по договорам. Причем считает, что тем самым вред причинен государству, а причинитель вреда – Б. Сумму, на которую якобы были задержки, назвать не может. Считает, что по всем сделкам, по которым его признали виновным в мошенничестве действующим приговором суда Первомайского района г. Минска, виноват Б., и что вся сумма причиненного им вреда по приговору суда возникла по вине Б. Всю эту сумму: около 286 миллионов, он включил в материальный вред, причиненный по его мнению действиями Б.

Показания В. о якобы причиненном ему Б. вреде размыты, неконкретны, нелогичны, противоречивы, необоснованны, надуманны и являются ничем иным как его попыткой за счет уголовного процесса в отношении Б. избежать уголовной ответственности и наказания по вступившему в законную силу не отмененному приговору суда, которым В. признан виновным в мошеннических действиях по отношению к унитарному предприятию Б. – ЧТУП «Ш.», а также по отношению к ряду других субъектов хозяйствования. Такая позиция является абсурдной. Фактически исходя из этой позиции, Б. руководил всеми организациями, с которыми у В. были хозяйственные отношения, сорвал или задержал ему все поставки по сделкам с данными организациями, помешал В. рассчитаться по договорам со всеми его покупателями, после чего провел по В. проверку, предварительное расследование, заключил его под стражу, провел в отношении него судебное разбирательство, допросив множество фигурантов по делу, единолично от имени суда вынес в отношении В. приговор, признал его виновным в мошенничестве, взыскал по приговору денежные средства, назначил наказание и отправил это наказание отбывать, причинив ему тем самым, помимо материального, еще и моральный вред. А, следовательно, путем обмана и злоупотребления доверием, похитил у В. его жизнь (В. пояснял, что Б. «украл у него жизнь»), поэтому и налицо явные признаки мошенничества в действиях Б.

Позиция о размере и обосновании вреда сформулирована В., так сказать, сходу, в самый последний момент. Ранее ни на следствии, ни в суде Советского района г. Минска, ни в Минском городском суде, ничего подобного В. не утверждал. Убежден, что к показаниям относительно якобы причиненного ему Б. вреда уже вследствие изложенного необходимо отнестись крайне критически. Уже абсурд и явное несоответствие действительности данной позиции позволяет утверждать, что В. в целом в своих показаниях стремится ввести суд в заблуждение.

Кроме того, в конце своего допроса В. изменил свои показания о якобы хищении его денежных средств Б. Убежден, что к измененной позиции В. необходимо относиться критически, в связи со следующим.

Так, после изложенной суду позиции относительно размера якобы причиненного ему Б. ущерба, В. в очередной раз указал, что сумма, указанная в обвинении (около 100 миллионов рублей) – это сумма, перечисленная им, как ИП на счет УП «Ф.», считает, что именно эти деньги путем мошенничества похитил Б.

После этого государственный обвинитель заявил ходатайство об оглашении В. обвинения Б., которое В. повторно было оглашено.

Затем на вопросы государственного обвинителя В., в который раз, показал, что указанная в обвинении сумма – это только та, которая была перечислена на счет «Ф.» (по подсчетам защиты – как минимум, четвертый раз).

Далее государственный обвинитель указал В., что в обвинении речь идет не про «Ф.» и повторил вопрос в формулировке: «О какой сумме идет речь?». В ответ на это суд обоснованно указал государственному обвинителю на то, что по данному вопросу В. уже давал показания.

И после данного вопроса государственного обвинителя В. стал менять позицию. Отмечу сразу же, что фраза государственного обвинителя в адрес В. о том, что в обвинении речь идет не про «Ф.» и повторение вопроса, ответ на который был получен изначально при допросе В., несколько раз звучал в оглашенных его показаниях, давался также непосредственно перед повторным оглашением обвинении и после его повторного оглашения, делают последний вопрос государственного обвинителя наводящим. На это совершенно обоснованно было обращено внимание самим судом.

Убежден, что данные действия государственного обвинителя были направлены на то, чтобы дать В. понять, что неоднократно звучащих с его стороны упоминаний про УП «Ф.» является недостаточно, и что надо говорить о чем-то другом. Что В. и сделал. Уже только в этой связи, убежден, к измененной позиции В. необходимо отнестись критически.

Итак, корректируя свою позицию на ходу, В. начал с того, что указал о якобы недопоставках ему как ИП металла со стороны его контрагентов, в чем, якобы виноват Б. Причем сначала стал говорить, что вред выразился в том, что с него взыскали контрагенты денежные средства в хозяйственных судах. О задержках сначала говорит, что они были со стороны как предприятия «Б-р», так и «М.», затем говорит, что задержки были, цитата «по-моему, из «М.»». Сумму товара, поставки по которому были задержаны, не называет, в каком объеме и какие контрагенты какие средства с него взыскали, не поясняет. Затем стал говорить, что еще была недопоставка по предприятию «Б-р» на сумму 40 миллионов. А впоследствии Б. ему не вернул еще «какие-то 100 миллионов». Пояснил, что по всем этим недопоставкам в правоохранительные органы, суд он не обращался. Далее впервые стал говорить о том, что передавал Б. наличные в размерах 40 миллионов и 60 миллионов, и недопоставка была именно на эти суммы. Считает штрафные санкции, которые были взысканы с него кредиторами, вредом, причиненным Б. На обоснованный вопрос суда о том, почему ранее не говорил об этом, пояснил, что вопрос не задавался. Вместе с тем, вопрос задавался как неоднократно в суде Советского района г. Минска, так и неоднократно в Минском городском суде, и ответы звучали о том, что Б. украл деньги только те, которые были перечислены на УП «Ф.», а больше ничего не украл. Б. обоснованно обратил внимание суда на то, что В. помнит, как одолжил Б. в Польше 100 долларов США, а о 100 миллионах рублей он, якобы, не помнит – это невозможно; В. и 10 долларов не передаст без расписки. На вопросы суда В. пояснил, что он понес убытки, которые ему и надо компенсировать. Он показал, что данные убытки понес при «косвенных обстоятельствах», т.е. это не прямые денежные средства, которые «ушли». Причем упомянул, цитата: «эти средства я возмещал за счет других». Считает недопоставки товара в свой адрес со стороны контрагентов по договору хищением Б. Уже в этой части, даже не считая, что позиция абсолютно не подтверждена, она опять же, является абсурдной, т.к. на Б. (также как и в случае с УП «Ф.») В. возлагает ответственность по обязательствам иных лиц, являющихся контрагентами по хозяйственной сделке с последним. Из изложенного с абсолютной очевидностью следует, что измененная позиция В. также надумана, противоречива (как внутренне, так и в сопоставлении со всеми ранее данными им показаниями). Показания в этой части размыты, неконкретны, нелогичны, необоснованны, являются абсолютно голословными, не имеют никакого документального подтверждения, расчета, направлены на то, чтобы искусственно создать картину событий для подтверждения доводов постановления о привлечении Б. в качестве обвиняемого с целью, опять же, за счет уголовного процесса в отношении Б., как минимум, избежать своей уголовной ответственности и наказания по действующему в отношении него, В., приговору. Явное несоответствие этой позиции действительности, ее нелогичность, противоречивость также являются основанием в целом относиться критически ко всем показаниям В., направленным против Б.

Отмечу, к тому же, что в соответствии имеющимися в деле ответом предприятия «М.» и ответом предприятия «Б-р» указанные организации вовсе не имели хозяйственных отношений ни с ИП В., ни с ЧТУП «Ш.», ни с Б. Данные ответы опровергают доводы, изложенные в обвинении, а также доводы В. вообще о наличии каких-либо отношений с этими организациями и поставках товара от них в адрес В., в том числе посредством Б.

Следует обратить внимание на множество иных (помимо названных защитой при анализе доказательств) противоречий в показаниях В. на протяжении следствия и всех судебных разбирательств. В результате ряда противоречий были оглашены все имеющиеся в деле показания В.

Так, В. говорил о деньгах, перечисленных в адрес «Ф.» в размере то 80 тыс. долларов, то 100 тыс. долларов, то 106 миллионов рублей, то 110 миллионов рублей, то 112 миллионов рублей.

В том числе, обозрев вынесенный в отношении него приговор суда Первомайского района г. Минска, В. заявил, что по эпизоду с ЧТУП «Ш.» виновным суд его якобы не признал. Комментируя эпизод с ЧТУП «Ш.», утверждал, что товар, как и в других эпизодах приговора, поставлялся на условиях предоплаты, что якобы долгов перед организацией «Ш.» у него нет. Далее он сообщает, что вообще суд не признал его виновным ни по одному эпизоду, указанному в приговоре. Тем самым В. сообщает суду обстоятельства, заведомо и очевидно не соответствующие действительности, что подтверждается самим приговором, материалами имеющегося в отношении него уголовного дела, исследованного в данном судебном разбирательстве. Отмечу, что по показаниям В. с жалобой в порядке надзора об отмене указанного приговора он не обратился.

На протяжении всего допроса в суде В. указывал, что подтверждающие его показания документы имеются в материалах уголовного дела в отношении него: якобы существующие расписки Б. о получении от него наличных денежных средств для передачи должностным лицам (причем, говоря о расписках, всегда называл разное их количество и место нахождения: 2 расписки, 6-7 расписок и т.д., то говорил, что их спрятал, то их изъяли при обыске и т.д.); документы по сделке с «Ф.», иные документы по поставкам арматур. В результате этого судом было истребовано из суда Первомайского района г. Минска уголовное дело в отношении В. При исследовании уголовного дела обнаружилось, что указанные документы в деле отсутствуют. Из этого также следует намеренное введение В. суд в заблуждение относительно наличия якобы документов, подтверждающих его позицию. На это обоснованно обратил внимание сам государственный обвинитель при допросе В. по материалам данного дела.

Множество противоречий в показаниях В. вызывают обоснованные сомнения в их достоверности и, соответственно возможности учитывать их при вынесении приговора.

Более того, к показаниям В. необходимо относиться критически, поскольку у В. имеются основания оговаривать Б., что подтверждается следующим:

Во-первых, в соответствии с распиской от 20 января 2009 г. В. взял в долг у Б. денежную сумму в размере 50 000 долларов США (имеется в деле). Расписка выполнена рукой В., является документом, ее содержание он не оспаривает. Доводы В. о том, что расписку он выдал Б. якобы за содействие последнего в прекращении в отношении него уголовного преследования, ничем не подтверждены, являются надуманными, непоследовательными и нелогичными. Нелогичность заключается в том, что для Б. нет смысла каким-то образом помогать В. избежать уголовной ответственности по уголовному делу, где В. обвинялся в завладении путем мошенничества денежными средствами собственного предприятия Б. – ЧТУП «Ш.» (подтверждается приговором в отношении В., имеющимся в деле). К тому же В. пояснил, что он считал долг организации «Ф.» по договору поставки долгом Б. и вместе с тем, сам передал Б. сумму в 50 000 долларов США без составления расписки. Зачем в такой ситуации В. передавать 50 000 долларов США человеку, который ему, по его мнению, итак должен такую же сумму – четкого ответа суду на данный вопрос В. не дал. Отмечу, что в оглашенных показаниях от 31.08.2011 г. В. употреблял фразу о том, что не вернул деньги, взятые в долг. В судебном заседании сущность этой фразы В. не оспаривал. Доводы В. о том, что Б. угрожал ему, вымогая такую расписку, являются также абсолютно голословными. В. сам показал, что по поводу таких, как он говорит, угроз с заявлением в правоохранительные органы не обращался, на допросах на следствии и в суде не упоминал.

Во-вторых, в соответствии с распиской от 15 февраля 2009 г. (в деле) В. взял в долг у Б. денежную сумму в размере 30 000 долларов США, которую обязался вернуть до 05 июня 2009 года. Деньги не возвращены по настоящее время. В суде В. показал, что расписка выполнена его рукой, ее содержание он не оспаривает. Отрицая долг по указанной расписке, В. и здесь дал суду противоречивые показания. Так, сначала он пояснил, что долг вернул Б. на следующий день. Далее стал говорить о том, что якобы, указанные деньги не брал, но деньги просил, а расписку писал, пока ему везли деньги. Деньги привезли, причем Б. говорил, что деньги его, поэтому именно на имя Б. он и писал расписку. На момент когда ему были готовы передать деньги, в этом, якобы отпала необходимость, тем не менее, расписку о получении денег он отдал Б., а Б. якобы сказал, что он ее порвет и выкинет. На вопрос, почему не попросил расписку у Б., когда отпала нужда в деньгах, четкого ответа не дал.

Оригиналы двух расписок предъявлялись для обозрения суду, стороне обвинения и В. Надлежащим образом заверенные копии расписок имеются в деле. Доводы обвинения о том, что Б. с заявлением в отношении В. в правоохранительные органы не обращался, не подтверждают безденежность расписок. Прежде всего, обращение с заявлением – это право, а не обязанность. К тому же, сам Б. пояснял, что В. постоянно убеждал, что деньги вернет, верил ему до последнего момента вследствие дружеских отношений как с ним самим, так и с его сыном, которые признает сам В. До последнего верил, что деньги В. вернет. Показания В. последовательны и логичны. Оснований ставить их под сомнение не имеется.

В-третьих, В. осужден за мошеннические действия в особо крупном размере в отношении предприятия Б. – ЧТУП «Ш.» (копия приговора имеется в деле).

Из этого видно, именно у Б. в настоящее время имеются все основания считать неправомерными действия В., который завладел его денежными средствами в сумме не менее 80 000 долларов США и не возвратил. Но никак не наоборот.

Адвокат И.И. Панков просил Б. по инкриминируемому ему преступлению, предусмотренному частью 4 статьи 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь (завладение имуществом либо приобретение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием (мошенничество), совершенное группой лиц в особо крупном размере), оправдать.

Выводы Минского городского суда при рассмотрении дела по первой инстанции: оправдать

В результате рассмотрения дела приговором от 13 декабря 2013 года судебная коллегия по уголовным делам Минского городского суда, рассмотревшая данное уголовное дело по первой инстанции, также полностью оправдала Б. по обвинению ч. 4 ст. 209 УК Республики Беларусь. Оправдан Б. был за недоказанностью его участия в совершении преступления.

При этом, суд и в результате второго рассмотрения дела также принял во внимание доводы, изложенные защитником Б. – адвокатом И.И. Панковым, положив основные его доводы в основу приговора.

Суд счел, что обвинение Б. не доказано, поскольку основано на предположениях, которые не могут быть положены в основу приговора. Бесспорных доказательств виновности Б. не представлено. Указал, что в ходе судебного разбирательства предпринимались меры по устранению неполноты предварительного следствия и выяснению противоречий, в том числе, исследованы материалы уголовного дела в отношении В., однако восполнить пробелы следствия, выяснить противоречия в исследованных доказательствах не представилось возможным.

Приговор вступил в законную силу и отменен не был.