Уголовный кодекс астана

Уголовный кодекс – главная основа эволюции тюремной системы (Е.А.Саламатов, кандидат юридических наук, доцент)

кандидат юридических наук, доцент

Казахстанская пенитенциарная система работает в условиях новых кодексов уже более двух лет. Одной из основных задач при разработке Уголовного кодекса являлось снижение «тюремного населения», а Уголовно-исполнительного — совершенствование системы исполнения уголовных наказаний.

На данном этапе данные задачи частично решены. Так, за счет смягчения санкций ряда статей Уголовного кодекса , в том числе путем разбавления их альтернативными наказаниями, в течение 2015-2016 годов количество заключенных в стране уменьшилось на 11,5 тыс. человек и на начало 2017 года составило 36300. Данные цифры для Казахстана являются существенными, так как позволили в международном рейтинге по общему количеству заключенных (не путать с индексом «тюремного населения») среди 223 стран переместиться на 48 место [i] .

Указанная позиция рейтинга, по нашему мнению, является пока недостаточной. Так, в настоящее время мы занимаем 63 место в мире по численности населения. Соответственно, из расчета пропорциональности мы должны стремиться к 63 месту и по количеству заключенных.

Что касается достижений нового Уголовно-исполнительного кодекса, то существенным здесь является внедрение структурированной системы оценки поведения осужденного. Данная система включает в себя три положительные и три отрицательные степени поведения, от которых зависит его правовое положение, влияющее на объем прав и ограничений.

Прежняя шкала оценки поведения из-за примитивности не обладала функцией лифта. И так как, имела закрепление лишь на уровне подзаконного акта, была низкоэффективной. В настоящее время эта проблема решена и у сотрудников пенитенциарных учреждений появились действенные рычаги управления осужденными.

Других значимых и заслуживающих внимания изменений на практике, как показал анализ и проведенный опрос сотрудников уголовно-исполнительной системы (далее — УИС), при новом УИК пока не произошло.

Вместе с тем, пенитенциарной системе Казахстана давно требуются коренные реформы, которые позволили бы избавиться ей от устаревших гулаговских подходов и приблизиться к международным стандартам. И было бы ошибкой считать, что подобные реформы можно осуществить путем внесения изменений и дополнений лишь в уголовно-исполнительное законодательство.

Хотя УИК имеет свой предмет регулирования, но по некоторым положениям он является производным от Уголовного кодекса. Именно Уголовный кодекс определяет понятие наказания и ее цели, систему наказаний и ее иерархию, виды наказаний и их сроки, от которых зависит состояние пенитенциарной системы в целом. Поэтому, не принижая значимость УИК, все же отметим, что наибольший потенциал для фундаментальных реформ в тюремной системе преимущественно скрыт в Уголовном кодексе.

Прежде всего, это имеет значение для численности «тюремного населения» страны, которая должна быть доведена до оптимального уровня. Выше уже отмечено, что мы занимаем 63 место в мире по численности населения, а по численности заключенных находимся на 48 месте.

Ради объективности признаем, что за последние семь лет мы добились впечатляющих успехов в снижении количества заключенных. Так, с 2010 по 2016 годы их число уменьшилось с 63400 до 36300, то есть на 27100 человек или 42,7%. Это произошло по причине принятия нескольких законов, направленных на смягчение уголовного законодательства, а также принятия в 2014 году нового Уголовного кодекса и проведения в 2012 году амнистии (итоги амнистии 2017 года можно будет подвести во второй половине т.г.).

Вместе с тем, если посмотреть на результаты гуманизации через призму индекса «тюремного населения», то картина выглядит следующим образом. По итогам 2016 года в нашей стране на 100 тыс. населения приходится 202 заключенных. В тоже время в Кыргызстане — 167, Узбекистане — 150, Таджикистане — 121, а в Германии, на чье уголовное законодательство ориентировались разработчики действующего Уголовного кодекса РК — 76 [ii] .

В этой связи, мы вынуждены вновь обратиться к идее о переходе от постатейно-выборочной гуманизации Уголовного кодекса к общему снижению верхнего предела лишения свободы. Так, еще в период разработки действующего Уголовного кодекса отечественными юристами высказывалась мысль о целесообразности снижения верхнего предела лишения свободы до уровня Уголовного кодекса Казахской ССР. Верхняя планка данного наказания в советское время была 15 лет, лишь в случаях замены смертной казни на лишение свободы она допускалась до 20 лет.

И это не случайно. Пенитенциарной психологией давно доказано, что большинству людей достаточно 5 лет заключения, после чего они уже не могут возвратиться к нормальной жизни на свободе. Поэтому, чем дольше мы держим людей в изоляции, тем больше увеличиваем число социально атрофированных и морально деградированных членов общества, от которых не следует ожидать какого-либо полезного вклада в развитие страны.

Снижение максимального срока лишения свободы до разумных пределов арифметически сократит средний срок пребывания людей в пенитенциарных учреждениях. Это автоматически снизит количество заключенных, соответственно улучшит международные тюремные рейтинги.

С юридической позиции мы получим сбалансированный Уголовный кодекс, который исключит необходимость регулярно его гуманизировать разными дополнениями и изменениями, а также проводить периодически амнистии. По сути, наличие амнистии является признаком репрессивности уголовного закона. Как известно, во многих европейских странах амнистия не применяется из-за отсутствия надобности в ней. Наше общество тоже неоднозначно относится к институту «прощения». И это понятно — девальвируется принцип неотвратимости наказания за совершенное преступление.

Экономические выгоды от снижения верхних пределов лишения свободы выразятся в сокращении расходов на содержание заключенных, а также пенитенциарных учреждений, количество которых тоже уменьшится.

И самое главное — снизится степень социальной оторванности осужденных от жизни в свободном обществе, что облегчит работу по их ресоциализации после освобождения.

Очевидно, что данный подход найдет немало противников, особенно из лагеря беспощадной борьбы с преступностью с помощью тюрем. Это вполне понятно в условиях слабости наказаний, альтернативных лишению свободы, о чем постоянно говорят отечественные ученые [iii] . Проблема заключается в большом разрыве по строгости между лишением свободы и другими наказаниями, а также в утере институтом уголовного наказания такого важного элемента как публичность исполнения (например, по действующему УК общественные работы за преступления не предусмотрены). Все это приводит к тому, что подавляющая часть нашего общества удовлетворяется только отправкой преступников в места изоляции.

Как решить эту проблему? Одни из способов — это перенять положительный опыт других стран.

Например, в законодательстве Германии, которое служило образцом для разработчиков действующего УК РК, основными видами уголовных наказаний являются лишение свободы и штраф, еще есть дополнительное наказание — запрет на управление автомобилем. Все остальное относится к мерам безопасности и исправления. Данные меры являются аналогами наших уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы. И суд, при вынесении приговора не ограничиваясь в их выборе, путем комбинирования обеспечивает справедливое по строгости наказание. К примеру, одновременно могут быть назначены штраф, социальные работы и ограничение свободы, что в условиях нашего Уголовного кодекса невозможно, так как являются самостоятельными видами наказаний и назначаются раздельно.

Данный подход, широко практикуемый в странах с развитым институтом пробации, коренным образом меняет систему уголовных наказаний. Преимущество его заключается в том, что каждая в отдельности мера нацелена на конкретный результат, а вместе они обеспечивают необходимую строгость наказания, исключая большую разницу между лишением свободы и иными наказаниями.

Таким образом, дальнейшее сокращение «тюремного населения» можно обеспечить путем снижения верхнего предела лишения свободы до уровня Уголовного кодекса Казахской ССР, что обеспечит гуманизацию уголовного законодательства на системном уровне. Одновременно, следует ужесточить альтернативные виды наказаний.

Для пенитенциарной системы это будет означать сокращение количества учреждений, уменьшение плотности в них осужденных, улучшение условий для индивидуализации наказания, а также развитие альтернативных видов наказаний и института пробации.

Следующая реформа, которую можно провести путем изменений в Уголовном кодексе — это отказ от деления учреждений УИС по видам безопасности (до Закона РК от 18.04.2017г. — по видам режима).

Дело в том, что за годы гуманизации существенно изменилась структура «тюремного населения». Так, если до 2010 года в местах лишения свободы 18-20% осужденных содержались за преступления небольшой и средней тяжести, то в последние годы благодаря гуманизации их доля стабильно держится на уровне 5-6%. Иными словами, в учреждениях УИС среди осужденных 95% составляют лица, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления. И этот показатель однородности заключенных при действующем уголовном законе сильно не изменится.

Аргументом в пользу отказа от деления учреждений УИС на виды безопасности является и то, что по степени строгости содержания осужденных между учреждениями средней, максимальной и чрезвычайной безопасности (общего, строгого и особого режимов) законодательно и на практике почти нет никакой разницы. Объективно говоря, строгость в учреждениях УИС зависит не от вида безопасности или режима, а от требовательности и принципиальности его руководства.

В соответствии с УИК вся разница между учреждениями разного вида безопасности (режима), как бы это ни звучало банально, заключается в количестве разрешаемых посылок, бандеролей и свиданий ( ст.ст.136 , 138 , 140 УИК). При этом, согласно положениям кодекса при определенном поведении осужденный в учреждении чрезвычайной безопасности (особый режим) будет содержаться в более мягких условиях и иметь больше льгот, чем осужденный в учреждении средней безопасности (общий режим).

Также следует учитывать и то, что в соответствии с нормами УИК ( ст.103 и др.) учреждения УИС внутренне разделены на четыре условия: обычные, облегченные, льготные и строгие (в учреждениях минимальной и полной безопасности три вида условия). Данные условия представляют собой изолированные друг от друга ограждением охраняемые участки, в которые распределяются осужденные в зависимости от поведения. В определенной мере эти локальные участки дублируют виды безопасности учреждений (виды режимов), так как выполняют ту же функцию — индивидуализацию наказания.

Какую практическую пользу принесет отказ от деления учреждений УИС по видам безопасности (режима)?

Прежде всего, отпадет необходимость в перевозке осужденных по стране из-за отсутствия по месту их проживания учреждения соответствующего вида безопасности (режима). По большому счету речь идет о постепенном отказе от сохранившегося еще со времен царской России такого понятия как этапирование осужденных. В нынешнее время это означает их перевозку специальными ж/д вагонами, наличие конвойных подразделений, вооружения, служебных собак и прочих сопутствующих расходов из государственной казны.

К сожалению, на данном этапе полностью отказаться от перевозки осужденных из одной области республики в другую не удастся, так как в стране имеется всего шесть учреждений УИС для содержания женщин и одно для несовершеннолетних. В тоже время, для содержания мужчин функционируют 21 учреждений средней, 22 максимальной и 5 чрезвычайной безопасности, которые вполне можно преобразовать в учреждения смешанной безопасности, наличие которых уже предусмотрено ст.89 УИК.

При необходимости, в порядке исключения можно оставить несколько специализированных учреждений для содержания особой категории лиц, например, приговоренных к пожизненному лишению свободы, а также осужденных за экстремизм и терроризм. Но, у большинства осужденных появится возможность отбывать лишение свободы вблизи дома, что будет способствовать лучшему сохранению ими социальных связей со своими семьями и облегчит их ресоциализацию после освобождения.

Предложенный подход приблизит казахстанскую пенитенциарную систему к европейским стандартам, где деление тюрем на виды безопасности или режима не существует. Как правило, к такому делению прибегают страны с большим количеством заключенных: СССР, США и др. В европейских странах из соображений практичности пенитенциарные учреждения организованы по комплексному принципу. А именно, тюрьмы состоят из нескольких блоков, в которых устанавливаются разные степени строгости (виды режима). Суды в приговорах указывают только срок лишения свободы, а содержание осужденного в том или ином блоке определяется тюремной администрацией с учетом поведения заключенного.

Еще одно предложение по приближению отечественной системы исполнения наказаний к международным стандартам через Уголовный кодекс заключается в следующем.

Минимальные стандартные правила ООН в отношении обращения с заключенными (Правила Нельсона Манделы) [iv] рекомендуют перед завершением отбытия срока наказания принимать меры к постепенному возвращению заключенного к жизни в обществе (Правило 87).

Европейские пенитенциарные правила также обращают внимание на то, что для лиц, осуждённых на длительные сроки, необходимо предпринимать шаги по постепенному возвращению их к жизни на свободе (пункт 107).

Указанный алгоритм постепенного освобождения из тюремного заключения имеет во многих странах практическое воплощение. В структуре пенитенциарных учреждений имеются полуоткрытые тюрьмы или так называемые «переходные дома», в которые переводят заключенных незадолго до освобождения (например, в Нидерландах за 6 месяцев).

В данных полуоткрытых учреждениях в условиях полусвободы с ними проводится социально-психологическая и иная работа по подготовке к самостоятельной жизни на свободе. Например, в отличие от нашей практики, где сотрудники УИС обязаны восстанавливать осужденным утерянные или просроченные документы, там заключенных учат самостоятельно решать свои проблемы, при необходимости помогая им. Получая возможность выходить днем в город (сперва в сопровождении), лицо восстанавливает социальные связи, регистрируется на бирже труда, собирает необходимые документы и справки для получения социальных льгот, решает бытовые проблемы, мирится с потерпевшим и т.п., то есть активно готовится к своему полному освобождению. Во всем этом осужденным помогают службы пробации, муниципальные социальные службы и неправительственные организации. Главный смысл этого — восстановить у освобождающихся из тюрем лиц социально-полезные навыки с целью снижения рецидива.

Возможно ли такое организовать в Казахстане? Да, возможно, без особых проблем.

Учитывая, что строительство новых пенитенциарных учреждений финансово затратно, их можно создать за счет внутренних резервов УИС. Так, в системе исполнения наказаний имеются учреждения минимальной безопасности, то есть колонии-поселения, которые расположены в каждой области республики. В данных учреждениях действует режим полусвободы, из-за чего среди ученых-юристов неоднократно высказывалась мысль организовать в них исполнение такого наказания как ограничение свободы.

В настоящее время в учреждениях минимальной безопасности отбывают лишение свободы три категории осужденных, это:

— совершившие неосторожные преступления;

— впервые осужденные за умышленные преступления на срок до одного года;

— переведенные из учреждений средней и максимальной безопасности за положительное поведение.

При внесении определенных изменений в УК данные учреждения без ущерба для уголовно-исполнительной политики можно освободить от нынешних осужденных. Это можно сделать за счет более широкого применения к первой категории осужденных альтернативных наказаний и упрощения оснований их замены на лишение свободы в случае уклонения от наказания или не выполнения возложенных судом обязанностей.

Что касается лиц, впервые осужденных за умышленные преступления на срок до одного года, то их можно содержать в свободных камерах следственных изоляторов, которые загружены не более чем на 70%. Бесспорно, условия содержания в СИЗО значительно строже, чем в учреждениях минимальной безопасности (колониях-поселениях), но именно этот фактор кратковременной жесткой изоляции необходим для лиц, впервые совершивших умышленные преступления.

В отношении третей категории осужденных, то есть положительно характеризующихся, вместо перевода в учреждение минимальной безопасности предлагается заменять неотбытую часть лишения свободы более мягким видом наказания ( ст.73 УК).

Из всего этого следует, что учреждения минимальной безопасности (колонии-поселения) без особого труда можно освободить от нынешнего контингента осужденных и функционально перепрофилировать в аналоги европейских полуоткрытых тюрем. Учитывая, что большинство рассматриваемых учреждений расположены вблизи или в черте областных центров, режим полусвободы в них создает идеальные условия для подготовки осужденных к освобождению, особенно для лиц отбывших длительные срока заключения.

С учетом привычной нам терминологии их можно назвать Центрами ресоциализации УИС, что будет соответствовать целям и задачам утвержденной Указом Президента РК от 8 декабря 2016 года Комплексной стратегии социальной реабилитации граждан, освободившихся из мест лишения свободы и находящихся на учете службы пробации. Но, вместо пилотного проекта, как предлагают авторы указанной стратегии, это необходимо внедрять в масштабах всей республики, о чем на страницах юридической печати предлагалось еще до разработки действующих Уголовного и Уголовно-исполнительного кодексов в 2012 году [v] .

Внедрение практики постепенного освобождения заключенных значительно приблизит отечественную пенитенциарную систему к международным стандартам, придаст ресоциализации системность, а также сбалансирует нагрузку и ответственность за нее между местными исполнительными органами и УИС. Ожидаемый эффект — это более успешная адаптация бывших заключенных к свободной жизни и снижение уровня рецидива преступлений.

В целом, изложенные предложения по реформированию УИС в контексте международных стандартов этим не исчерпываются. Но, в рамках одной статьи невозможно всех их раскрыть. Вместе с тем, без всякого сомнения можно утверждать, что для проведения фундаментальных реформ в отечественной пенитенциарной системе необходимо в первую очередь модернизировать соответствующие положения Уголовного кодекса.

Мошенников осудили в Астане за подделку медицинских справок

АСТАНА, 22 сен — Sputnik. В столице Казахстана осудили мошенников осудили на два года за изготовление фиктивных медицинских справок.

Группу людей, которые подделывали справки о медосмотре, санитарные книжки и поставили это дело на поток, задержали в Астане в середине мая.

В суде А. Аманшина и А. Манашов признали свою вину в подделке печатей и штампов и изготовлении поддельных медсправок. Суд вынес им приговор — ограничение свободы сроком на два года.

Как сообщили в департаменте, справку по форме №086 в поликлиниках выдают платно, и стоит она около семи тысяч тенге (около 20 долларов по курсу Нацбанка). В выявленном случае Аманшина и Манашов выдавали около десяти таких фиктивных справок в день.

Уголовный кодекс

Уголовный кодекс Республики Казахстан

(с изменениями и дополнениями по состоянию на 28.12.2016 г.)

РАЗДЕЛ 1. УГОЛОВНЫЙ ЗАКОН

Статья 1. Уголовное законодательство Республики Казахстан

1. Уголовное законодатель ство Республики Казахстан состоит из настоящего Уголовного кодекса Республики Казахстан. Иные законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат применению только после их включения в настоящий Кодекс.

2. Настоящий Кодекс основывается на Конституции Республики Казахстан и общепризнанных принципах и нормах международного права. Конституция Республики Казахстан имеет высшую юридическую силу и прямое действие на всей территории Республики. В случае противоречий между нормами настоящего Кодекса и Конституции Республики Казахстан действуют положения Конституции. Нормы настоящего Кодекса, признанные неконституционными, в том числе ущемляющими закрепленные Конституцией Республики Казахстан права и свободы человека и гражданина, утрачивают юридическую силу и не подлежат применению. Нормативные постановления Конституционного Совета и Верховного Суда Республики Казахстан являются составной частью уголовного законодательства Республики Казахстан.

3. Международные договоры, ратифицированные Республикой Казахстан, имеют приоритет перед настоящим Кодексом и применяются непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание закона.

Ответственность за подделку неофициального документа

Закон устанавливает уголовную ответственность за подделку официальных документов. Но является ли преступлением подделка документа, не отнесенного к официальным?

При рассмотрении данного вопроса необходимо рассматривать такое понятие как фальсификация (от лат. falcificare — подделывать) то есть подделка, сознательное искажение, подмена (подлинного, настоящего) ложным.

Уголовный кодекс Республики Казахстан (УК РК) предусматривает ряд уголовно-наказуемых деяний за фальсификацию документов/доказательств, начиная от изготовления или сбыта поддельных денег или ценных бумаг, изготовления или сбыта поддельных платежных карточек и иных платежных и расчетных документов и заканчивая подделкой, изготовлением или сбытом поддельных документов, штампов, печатей, бланков, государственных наград, за совершение которых предусмотрена различная уголовная ответственность.

Но поскольку вопрос стоит именно в уголовной ответственности за поделку подписи в документе, не имеющим юридической силы, то рассмотрим выборочно некоторые статьи Уголовного кодекса.

Так частью 1 статьи 325 Уголовного кодекса Республики Казахстан предусмотрена ответственность за подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, штампов, печатей, бланков, государственных наград.

Исходя из содержания названной статьи, за совершение действий направленных на изготовление или сбыт поддельных документов, может наступить уголовная ответственность. Однако из смысла процитированной статьи следует, что не всякий документ может выступать предметом подделки, и носить уголовно-наказуемый характер, поскольку к такому документу должны применяться ряд требований, а именно:

  • такой документ должен быть официальным;
  • такой документ наделяет лицо правом или освобождает от какой-либо обязанности.

Следовательно, такие документы как расписки, письма и иные документы, исходящие от частных лиц и носящие неофициальный (личный) характер не могут рассматриваться в качестве предмета такого преступления.
Однако в случае использования такого личного (подложного) документа (расписки, письма и т.п.) может наступить уголовная ответственность по ч. 3 ст. 325 УК РК, являющейся самостоятельным составом преступления, согласно которой предусмотрена уголовная ответственность именно за использование заведомо подложного документа (как официального, так и личного).

Таким образом, сам факт подделки неофициального (личного) документ, может не являться составом преступления, но при его использовании может наступить уголовная ответственность в соответствии с Уголовным кодексом РК.

Более того, изготовление заведомо подложного личного (неофициального) документа с корыстной целью, в зависимости от наступления результата, может быть квалифицировано как приготовление (либо покушение) к мошенничеству либо как оконченное мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

При этом согласно части 1 статьи 24 УК РК, под приготовлением к преступлению признаются совершенные с прямым умыслом приискание, изготовление или приспособление средств или орудий преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от воли лица обстоятельствам. Уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому или особо тяжкому преступлению.
А в соответствии с частью 3 статьи 24 УК РК, под покушением на преступление признаются действия (бездействие), совершенные с прямым умыслом, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам. Уголовная ответственность наступает за покушение только на преступление средней тяжести, тяжкое или особо тяжкое преступление. К каковым в частности может быть отнесено мошенничество.

Уголовный кодекс РК также выделяет такое уголовно-наказуемое деяние, как фальсификация доказательств и оперативно-розыскных материалов (статья 348 УК РК).

Рассмотрим в частности состав преступления по фальсификации доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем.

Согласно статье 64 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан (ГПК РК), доказательствами по делу являются полученные законным способом фактические данные, на основе которых в предусмотренном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Эти фактические данные устанавливаются объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, вещественными доказательствами, заключениями экспертов, протоколами процессуальных действий, протоколами судебных заседаний, отражающими ход и результаты процессуальных действий, и иными документами. В названном случае могут также рассматриваться как официальные документы, так и письменные доказательства, исходящие от частных лиц.

Согласно статье 208 ГПК РК, если в действиях лица, представившего доказательство, признанное подложным, имеются признаки преступления, судья направляет материалы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела соответствующему органу дознания или предварительного следствия с уведомлением об этом прокурора.
Таким образом, если подделка подписи в документе (неофициальном) была выявлена в ходе судебного заседания по гражданскому делу, теоретически может явиться основанием для направления судьей материалов гражданского дела для решения вопроса о возбуждении уголовного дела соответствующему органу дознания или предварительного следствия с уведомлением об этом прокурора.

Таким образом, если указанный документ не был использован в каких-либо корыстных целях, не применялся в качестве доказательства по гражданскому делу, не наделял лица, использующего такой документ какими-либо правами, то за такое действие уголовная ответственность не наступит.

Уголовный кодекс астана

Казахстанскую судебную систему давно упрекают в излишней жестокости. Наказание за мелкие кражи и мошенничество, к примеру, иногда сопоставимо с совершением тяжких преступлений. Это и взволновало отечественных правозащитников. Работать в этом направлении начали несколько лет назад. Пришли к тому, что Уголовный кодекс необходимо смягчить. Так вот тюремного срока теперь могут избежать воры, мошенники, лица, которые впервые привлекаются к уголовной ответственности.

Кайрат Кожамжаров, Генеральный прокурор РК:

— Вводятся общественные работы, ограничение свободы по 260 составам преступления. Снижаются штрафы, уменьшаются сроки лишения свободы по 36 составам. Сокращается на пять лет давность по тяжким преступлениям. Это повлечет освобождение до 5 тысяч осужденных. Закон уже подписан главой государства.

Пока преступникам смягчают наказание, требования к работе прокуроров, наоборот, планируют ужесточить. Речь, в частности, идет об Академии правоохранительных органов. Ее нового ректора, например, беспокоит текучка кадров и трудовая дисциплина. Он пожаловался генпрокурору, что некоторые сотрудники годами не ходят на службу!

Ергали Мерзадинов, ректор Академии правоохранительных органов:

— Широкую практику получил принцип направления в академию так называемых штрафников или невостребованных сотрудников. Это стало как бы таким отстойником. Есть, Кайрат Пернешевич, сотрудник, который принят в академию и в течение трех лет, за все время существования академии, они не знают, где открываются двери академии.

Впрочем, в работе надзорного органа все не так уж плохо. В этом году, например, удалось защитить права трех миллионов человек. Под контролем прокуратуры полицейские стали реже задерживать и арестовывать подозреваемых. А после протеста Генпрокурора удалось изменить порядка 300 приговоров. В результате чего 12 человек оправдали, трое из которых уже успели провести за решеткой от одного до семи лет.